Глава 9

ДОМОЙ Я ВЕРНУЛАСЬ в странном настроении. Меня разрывало от ярости. Да что этот Бессмертных себе позволяет? Решил, что может со мной играть? Целовать когда вздумается и отталкивать когда захочется? Нужно было не отвечать на этот проклятый поцелуй, больше похожий на издевательство, а залепить Ване пощечину, чтобы у него искры из глаз посыпались. Меня не покидало ощущение того, что я проиграла ему. Но при этом на душе было удивительно светло. Рядом с Ваней во мне звонко пела весна и в сердце распускались цветы.

Я проиграла Бессмертных сражение, а не битву. Еще посмотрим, кто кого.

У порога меня с лаем встретили собаки, и я опустилась на колени, чтобы погладить их. Псы ластились, виляли хвостами и поскуливали, и я, тиская их, вспомнила Прелесть. Прыгнула мне на голову, подумать только! Чего мне ждать в следующий раз? Подарок в ботинке?

Следом за собаками появился и папа. Явно ждал, когда я вернусь со свидания. Очень уж хотел узнать, как все прошло.

– Что-то ты долго, я уже хотел звонить. Ну, как тебе Анатолий, дочь? – с интересом спросил папа.

– Ужас! Кошмар! Маньяк! – Я сделала большие глаза. – К кому ты меня отправил? А еще родной отец, называется!

– Валерия, – нахмурился папа. – Я ведь серьезно.

– А если серьезно, Анатолий прекрасный человек, – саркастично ответила я. – Вежливый, умный, начитанный. Столько всего знает! Ходячая энциклопедия. Все это время мы разговаривали об искусстве. Недаром он Гарвард окончил! Наверное, я выйду за него замуж.

– Правда? – недоверчиво покосился на меня папа.

- Нет, конечно! – фыркнула я и, опомнившись, добавила: – Мы с ним еще только узнаем друг друга.

– И что ты о нем узнала? – не отставал от меня папа.

Я на мгновение задумалась. Об Анатолии я узнала только то, что у него есть девушка. Больше мы о личном не разговаривали.

– У нас одинаковые интересы, – туманно ответила я.

И ведь не соврала. У нас действительно было кое-что общее: мы оба хотели отвязаться от наших родителей, решивших, что мы друг другу подходим.

– Милый, не лезь к девочке. – В прихожей появилась мама. На ней был длинный атласный халат глубокого гранатового цвета, и в который раз я подумала, что у нее талант выглядеть прекрасно даже дома, без косметики, прически и нарядов. Я надеялась, что эта способность передалась мне по наследству.

– Я не лезу, – зычно ответил папа. – Просто интересуюсь жизнью дочери. Хочу, знаешь ли, чтобы Валерия нашла достойного человека, а не как Ксюша – каких-то идиотов.

– Каких еще идиотов? – удивленно спросила я.

Идиотом был только ее бывший жених, променявший ее на сестру Васьки. До этого она ни с кем толком и не встречалась.

– Неважно, – отмахнулся папа. – Важно то, что приличных парней осталось мало. Я не хочу, чтобы мои девочки встречались с кем попало. Кстати, я говорил, что дочь моего зама беременна от своего преподавателя? – спросил он.

И мне показалось, будто папа переводит тему. Я закатила глаза.

– Говорил, и не один раз, – ответила мама.

– Замуж за него собралась, – продолжал он с возмущением. – Окрутил совсем молоденькую девочку.

– Ну, она совершеннолетняя, понимала, на что идет, – резонно заметила мама. – К тому же немудрено влюбиться в своего преподавателя. Мы, женщины, любим умных мужчин.

– А я думал, вы больше любите успешных, – внимательно посмотрел на нее папа. Ревнует, причем всегда делает это как-то по-особенному мило.

– Я больше всех люблю тебя, – тепло улыбнулась мама и, взяв его под руку, положила голову на плечо.

Папа тотчас растаял. Он очень любил маму, и, если честно, я хотела, чтобы мой муж так же нежно и трепетно относился ко мне. А еще я вдруг подумала: что сделал бы папа, если бы я привела домой Бессмертных и сказала, что он мой жених? Меня бы лишили наследства или головы?

Вместе с собаками мы пошли в гостиную, где папа вновь активизировался и стал расспрашивать меня об Анатолии. Делал он это так настойчиво, что в какой-то момент я просто сбежала в свою комнату под предлогом того, что у меня болит голова. Голова у меня, разумеется, не болела. Она, наоборот, казалась неприлично легкой. Вместо мыслей в ней был розовый туман, и я все еще помнила вкус губ Вани.

С телефоном в руке я беззаботно рухнула в кровать, решив посмотреть какой-нибудь фильм, но вместо этого открыла галерею снимков. Сегодня я украдкой сделала несколько фотографий Вани – в ресторане, на парковке, пока он разговаривал по телефону, а потом в машине. Бессмертных ничего не заметил.

Ваня отлично получался на снимках. Он был на удивление фотогеничным, и я вдруг подумала, что он мог бы стать отличной моделью. Рост, фигура, лицо – его внешность стала казаться мне идеальной. И я сама не поняла, в какой момент стала рассматривать его фотографии. Вдумчиво и с довольной улыбкой.

Вот он сидит рядом со мной в ресторане, закинув ногу на ногу, и смотрит в окно. светлые волосы, четко очерченный профиль и задумчивый взгляд, по которому ничего невозможно понять: то ли он думает о кодах и формулах, то ли вспоминает девиц, с которыми встречался. Совершенно бесстрастные глаза. И – как на контрасте – горячие руки и жадные губы.

Вот он стоит на парковке, одной рукой прижимая телефон к уху, а другую небрежно засунув в карман. Это фото во весь рост. Бессмертных безумно идет пальто. Придает элегантности и вносит в строгий образ нотку аристократизма.

Вот он сидит в машине. Руки, уверенно лежащие на руле, сняты крупным планом. Красивые мужские руки с длинными пальцами, узкими ладонями и крепкими запястьями. Сильные и цепкие. Настойчивые. И в то же время ласковые.

Чуть замешкавшись, я вернулась на несколько снимков назад, даже не сразу осознав почему. А потом поняла. На одном из фото, сделанных на парковке, я заметила того самого парня, который так злобно таращился на Ваню. Незнакомец тогда быстро исчез. Наверное, понял, что я заметила его.

Не знаю, сколько я листала фотографии Вани, вспоминая то, что между нами было, времени я не замечала. Злость из-за последнего поцелуя, который он буквально украл у меня в машине, испарилась, и в груди осталась только нежность. Она была похожа на звездный свет, искрилась серебряной пылью, заставляя пульс ускоряться. Эта пыль попадала на запястья, скулы, ключицы, даже под коленки, и в них чувствовалась приятная слабость.

Я продолжала внимательно разглядывать фото Вани, когда в комнату влетел Арчи вместе с собаками. Братик, хрустя кукурузными палочками, нагло расположился на кровати, а собаки – на коврике рядом. Все трое преданно на меня уставились.

– Накрошишь на кровать – соберу крошки и высыплю тебе за шиворот, – грозно сказала я.

Младшие братья порою понимают только грубую силу.

– Не квакай, – отмахнулся Арчи и осмотрелся. – Странно, что у тебя в комнате порядок.

– Убиралась недавно, – ответила я, гадая, зачем он пришел ко мне.

– Да? Жаль. А то я мог бы помочь… А хочешь, я тебе фруктов вымою и порежу?

– Нет, спасибо, я не голодная, – отказалась я.

Что еще за аттракцион неслыханной щедрости?

– А ты сегодня красивая, – со вздохом сообщил мне Арчи. – Меньше, чем обычно, напоминаешь тираннозавра.

– Вот спасибо, – сказала я. – Мой самый лучший комплимент в жизни. Колись, чего тебе от меня надо, мелочь?

– Да так, ничего, – брат одарил меня скромнейшей из своих улыбок.

– Ладно. Поставим вопрос иначе. На что тебе нужны деньги? – Я вздохнула.

– А с тобой приятно иметь дело. – Арчи широко улыбнулся. – Мне надо в одной игре счет пополнить, чтобы броню купить. Ищу спонсора.

– Ищи его в другом месте, – посоветовала ему я и указала на дверь ногой.

Но уходить братик не собирался, он улегся рядом со мной.

Я пихнула брата локтем в бок, и Арчи соскочил с кровати, заливисто хохоча. Я попыталась поймать его, но не вышло, и псы тотчас громко залаяли. Им показалось, что мы играем во что-то веселое. Из комнаты младший братик ушел не скоро. Не мог не потрепать мне нервы перед сном.

Едва он покинул мою комнату, пришла мама. Она села рядом со мной на кровать, погладила по волосам и с сочувствием спросила:

– Не понравился этот парнишка?

Я села, скрестив ноги, и кивнула. Мама понимала меня гораздо лучше, чем папа.

– Наверняка скучный, – продолжала она, лукаво на меня глядя. – Раз позвал на первое свидание в картинную галерею.

– Скорее неинтересный, – честно ответила я. – В том плане, что мы друг друга не интересуем.

– Даже так? – Мама приподняла бровь. – Больше не будете встречаться?

– Мы решили немного пообщаться, но мне кажется, что из этого ничего не выйдет. Мы абсолютно разные. Папа будет зол, но что поделать, мам… – Я пожала плечами.

– Не злись на папу, детка. Он желает вам только счастья, но не всегда понимает, что его представления о счастье могут не совпадать с вашими.

– Ничего, переживу. – Я махнула рукой.

-А время сколько? - Мама взяла с кровати мой телефон, видимо для того, чтобы посмотреть, который час, и ее взгляд стал удивленным. – Лера, а это кто? – спросила она.

Я глянула на экран и чуть не подавилась. С него на меня смотрел Бессмертных. Кто-то маленький и очень противный поставил его фото на заставку. И я даже знаю кто. Мелкий упыреныш Арчи. Вот почему он так гаденько хихикал.

– Да так… – Я забрала у мамы телефон. – Просто знакомый… Арчи поставил его на заставку зачем-то!

Мама, кажется, не поверила.

– Твой… знакомый выглядит взросло. Сколько ему лет? – спросила она.

– Двадцать шесть, – пришлось ответить мне.

– А чем он занимается?

– Преподает в университете, – со вздохом созналась я.

– Хороший? – продолжала она.

– Мам, что за вопросы? Откуда я знаю, хороший или плохой? Это просто фотка преподавателя! – довольно убедительно сыграла я возмущение. – Поймаю Арчи, головой в унитаз засуну.

– Себя засунь и смой! – услышала я веселый крик братика.

Оказывается, этот недоросль подслушивал у двери.

– Я сейчас его убью, – прошипела я, желая поймать гаденыша, но мама меня остановила.

– Не обращай на него внимания, – улыбнулась она мне. – Он просто так выражает свою любовь.

– Боюсь представить, как он будет выражать свою ненависть, – буркнула я, но планы мести оставила на потом.

Мы с мамой поболтали. Как обычно, наш разговор затянулся надолго. Когда мама уходила, я крепко обняла ее. От мамы, как всегда, знакомо пахло яблочным кремом.

– Если тебе не нравится этот Анатолий, – напоследок сказала она, – не встречайся с ним.

– Папа будет злиться, – вздохнула я. – Он ведь терпеть не может, когда ему перечат. Будет потом ходить и дуться.

– С папой я все улажу, не переживай.

Мама поцеловала меня в лоб и ушла. А я, приняв ванну, налепила на лицо маску и полезла в инстаграм.

У Васьки было затишье, только в сторис она обещала сделать некий гайд с советами о том, как прийти в себя после разрыва с парнем, начать жить заново и обрести уверенность и свободу. Там, в сторис, Окладникова щебетала, как птичка на жердочке, и я в который раз мрачно подумала о том, как не совпадает реальность с действительностью. Знали бы ее подписчицы, количество которых стремительно росло, о том, какие сцены Васенька устраивает своему бывшему!

Я сделала пост со своего фейкового аккаунта. Снова взяла фотографию своей американской подружки и выложила ее.

«Я продолжаю завоевывать человека с железным сердцем. Сегодня так вышло, что мы проснулись с ним в одной постели, целовались, словно безумные, но все закончилось тем, что мне на голову прыгнула его кошка. Между нами вспыхивают искры, но мне кажется, будто бы это не я играю с ним, а он со мной. Кто из нас победит – вопрос.

И да, у человека с железным сердцем могут быть сотканные из солнечного света руки. Теплые и родные. Пишу – и слезы наворачиваются. Когда я успела стать настолько ванильной?…»

Выложив пост, я стала серфить в инстаграме – свайп, лайк, сохранение, снова свайп… Не знаю, как так получилось, наверняка это было волшебство виртуальной реальности, но я случайно зашла на страничку Кости, парня, с которым раньше встречалась. Лучше бы я этого не делала, честное слово. Пару часов назад он выложил свое фото. Высокий, загорелый, улыбчивый, на солнечном пляже где-то в Калифорнии, в одних лишь бриджах. И я, вдруг вспомнив наше общее прошлое, стала рассматривать Костю, пытаясь понять, сильно ли он изменился. Да, подкачался, да, стал взрослее, но взгляд пронзительно-голубых глаз остался прежним. Открытым и добрым.

«Скоро еду домой» – гласила короткая подпись на английском под его фотографией. Что ж, пусть едет. Надеюсь, мы с ним не встретимся. А если и встретимся, то пройдем мимо друг друга.

Все считают, что ведьмы любить не умеют. Но на самом деле они говорят так, потому что скрывают страшный секрет: если ведьма влюбляется, то это навсегда.

Это как пустить себе пулю в сердце – навылет и один раз.

Улыбнувшись Косте на фото, я убрала телефон и с трудом заснула.

На следующее утро Василина поставила мне царский лайк и написала, что кошка ее бывшего тоже безумно ее раздражала. Мне стало обидно за Прелесть. Наверняка Васька раздражала ее гораздо больше.