Глава 29

– ТО ЕСТЬ ТЫ поцеловала какого-то незнакомого типа на спор? – выслушав мой рассказ, недоверчиво спросил Ваня.

У него было такое выражение лица, будто бы я только что рассказала ему парочку тайн о сотворении мира. Ханжа! Наверняка думает, что я легкомысленная девица. Не стоило об этом рассказывать.

– Пришлось, – улыбнулась я, шагая вместе с ним по заснеженной дорожке и стараясь не обращать внимания на ночной холод, который все глубже и глубже пробирался в рукава. – Не могла же я отказаться.

– Могла, конечно же. Что за любовь к авантюрам, Фролова? – раздраженно спросил Бессмертных.

Я пожала плечами.

– Мне просто нравится веселиться. Я не люблю тухнуть, как вы, – ответила я.

– С чего ты взяла, что я тухну? – еще более раздраженно спросил Ваня.

– У вас личико какое-то злобненькое, – хихикнула я. – Как у Гринча. Гринч тоже тух, поэтому и стал зеленым. А я люблю веселье.

– Значит, любишь веселиться. И как, тебе было весело в клубе с этим парнем? Понравилось? – странно взглянул на меня Ваня.

Что это с ним? Ревнует?

– Честно? Да. Безумно понравилось, – призналась я и лукаво взглянула на него из-под ресниц. – А если вы меня поцелуете, возможно, мне понравится еще больше. Вы ведь опытный, правда?

– Правда, – вдруг усмехнулся он и потянул меня за собой.

– Ты куда? – не поняла я. – Сейчас мне свой опыт показывать не надо! Я еще не готова!

– В бар, Фролова, – весело ответил Ваня. – Не знаю, как вы, мисс Горячая Штучка, а я замерз.

– В бар так в бар, – почему-то обрадовалась я. – Только идите медленнее, иначе я упаду! А вы ведь ревнуете, да? Ревнуете?

Отвечать мне Ваня не стал, просто завел в теплый уютный бар. Там было многолюдно. Администратор проводила нас к столику на двоих у окна, вид из которого открывался на заснеженный, ярко освещенный парк, похожий на сказочный лес.

-Вы же ревнуете? – вновь спросила я, сидя напротив Вани, который задумчиво листал меню. – Ну скажите уже! Мне же интересно!

Он поднял на меня не особо радостный взгляд. Наверное, пожалел, что позвал в бар, а не отделался от меня по дороге.

– Во-первых, Фролова, я не страдаю от приступов ревности, потому что привык доверять своим женщинам, а во-вторых, вас ревновать к человеку, которого вы когда-то там по собственной глупости целовали, не собираюсь. Не находите, что это глупо?

– А вы не находите, что глупо все время перескакивать с «вы» на «ты»? – глядя ему в глаза, спросила я. – Мне кажется, нам нужно определиться.

– Вне университета обращайся ко мне на «ты», – ответил Ваня, и мне показалось, что на его губах мелькнула улыбка.

Вообще-то над ним хотела издеваться я, но такое чувство, что издевался он. Надо мной.

– Поняла, – энергично кивнула я. – В университете только на «вы». Ты ведь профессор.

– Доцент, – поправил меня Ваня.

– Неважно. Важно то, что мы вместе, – улыбнулась я, но он не обратил внимания на мои слова.

– Тебе нужно согреться. Сильно замерзла? – спросил Ваня, продолжая задумчиво рассматривать меню.

– Жар моих чувств к тебе согревал меня, – тотчас ответила я. – И тепло твоего тела тоже…

– Фролова, – сердито взглянул на меня Бессмертных. – Я же видел, что ты замерзла. Только поэтому и затащил тебя сюда.

– Раз видел, зачем спрашиваешь? – огрызнулась я.

Я действительно замерзла. Ботинки оказались слишком холодными для такой длинной прогулки, и теперь, в тепле, ноги начало покалывать.

– Пытаюсь быть джентльменом, – хмуро ответил Ваня и добавил тихо: – Но рядом с Ведьмой это делать сложно.

– Ведьмой?! – потрясено воскликнула я. – Ты назвал меня Ведьмой?

– Тебе послышалось, – ответил он, но у меня вновь появилось ощущение, что Бессмертных издевается надо мной. – Нужно заказать что-нибудь горячее, чтобы вы согрелись.

– Глинтвейн, – решительно заявила я.

– Замечательный выбор! – Ваня с иронией взглянул на меня.

– А что, говорят, отличная профилактика простуды.

– Не хочу тебя расстраивать, Лера, но предупредить простуду нельзя. Впрочем, лечения тоже нет, но, судя по твоему взгляду, ты не в силах поверить в доказательную медицину, – ответил Ваня.

– А вот ты и ошибся, – ответила я спокойно. – Я ею интересуюсь, потому что хочу жить не только счастливо, но еще и долго. В твою большую умную голову не пришла мысль о том, что это просто повод? «Закажем глинтвейн для профилактики простуды» – звучит очень невинно, да?

– Ах вот оно что! Тебе неловко сказать мне, что ты хочешь напиться, – рассмеялся Ваня.

– Я не хочу напиться! – возмутилась я. – Я просто пытаюсь быть милой, чтобы ты на меня запал.

– Так я ведь уже запал, – сказал Ваня невозмутимо.

– Что?! – Я подскочила на месте.

– Шутка, Фролова. – Уголки губ у Вани приподнялись.

– Юмор у тебя так себе, – проворчала я.

Ваня подозвал официанта, и вскоре тот принес глинтвейн для меня, эль для него и какую-то легкую закуску для нас обоих.

Мы провели в баре пару отличных часов. Просто сидели, смотрели на снег за окном и болтали, то и дело подкалывая друг друга. Это было здорово. На самом деле здорово и как-то душевно. Мы разговаривали так, словно знали друг друга давным-давно, и я искренне ликовала, когда видела, как Ваня улыбается. Пару раз он даже смеялся, и я поймала себя на мысли, что мне нравится наблюдать за ним в такие моменты. Его лицо становилось каким-то светлым и беззаботным, как у мальчишки, и в глазах появлялся озорной блеск. Ваня был интересным собеседником, знал много всего необычного и при этом умел слушать.

Рядом с Ваней я по-настоящему расслабилась и неотрывно смотрела то на его красивые кисти рук, то на губы, понимая все больше и больше, что хочу поцеловать этого человека.

Я хочу поцеловать своего препода. Безумно хочу. Нереально. Меня тянет к нему как магнитом, и я ничего не могу с этим поделать. Да и нужно ли вообще что-то с этим делать?

В какой-то момент наш разговор вернулся к тому, что произошло со мной в клубе пару месяцев назад. Ваня то ли действительно ревновал, то ли не верил в то, что я на спор поцеловала незнакомца.

-Это странно даже для тебя, – сказал он, постукивая длинными пальцами по столу.

– Нет, странно, что ты этим интересуешься. Я бы тебе даже видео показала, – легкомысленно ответила я, – только у Женьки телефон упал и сломался. С концами.

– Как жаль.

Ваня покачал головой, не сводя с меня странного взгляда. В глазах Бессмертных мне хотелось утонуть с головой.

– Думаешь, вру? – прищурилась я, ненароком вспоминая тот головокружительный поцелуй. Почему-то мне казалось, что Бессмертных целуется так же потрясающе.

– Я бы назвал это иначе. Фантазируешь, – поправил он меня.

Я фыркнула:

– Просто признайся, что ты ревнуешь.

– Нет. С какой стати мне ревновать? Лере, ты просто мастер спорта по выносу мозга, – констатировал Ваня, а потом протянул руку и убрал с моих губ крошку. Где-то глубоко внутри я смутилась, однако вида не подала. Более того, поймала руку Бессмертных и прижала к своей щеке.

– И что ты делаешь? – невозмутимо спросил Ваня.

– А ты? – хитро глянула я на него. – Такое чувство, что ты играешь со мной. То притягиваешь, то отталкиваешь. Тебя так заинтересовал мой рассказ о том, что я целовала незнакомца? Может быть, мне и тебя поцеловать?

Он подался вперед:

– А сможешь?

В его голосе была усмешка, зато взгляд цеплял так, что я почувствовала жар в солнечном сплетении и дыхание вдруг стало глубже, будто воздух раскалился в одно мгновение.

– Если ты захочешь – да, – ответила я, не собираясь играть в недотрогу.

Он молчал. Высвободил ладонь и медленно погладил меня по лицу кончиками пальцем от виска до губ.

– Я…

Что он хотел мне ответить, я так и не узнала. Нам помешал звонок на его телефон, и тотчас все напряжение, возникшее между нами, испарилось. На экране айфона, лежавшего на столе, высветилось: «Василина». И Ваня, взяв телефон, встал.

– Извини, нужно ответить, – сказал он и ушел в холл, где не было слышно музыки, которая играла в баре.

Я проводила Бессмертных раздраженным взглядом, не понимая, зачем он решил ответить Ваське и испортить такой момент. А она тоже хороша, все никак от бывшего отлипнуть не может. Неужели все еще надеется вернуть его?

Залпом допив второй бокал глинтвейна, я взяла свой телефон и зашла в инстаграм. Решила выложить что-нибудь забавное в сторис, чтобы отвлечься. Но вдруг каким-то образом оказалась на страничке Окладниковой. Ее последний пост был посвящен проблемам в отношениях. Васька, как заправский психолог, разбирала конфликты, ревность, сомнения в своих чувствах и прочее, создавая себе образ рассудительной и понимающей девушки. Читая ее пост, я все выше и выше поднимала брови. И ведь не скажешь, что его писала истеричка, названивавшая своему бывшему посреди ночи и врывавшаяся в его квартиру. Однако куда больше меня возмутила фотография. На ней были запечатлены Василина и Ваня вместе, держась за руку. Его лица, правда, не было видно, только Васькино, и посторонний человек не смог бы понять, что это за парень рядом с ней, однако я его узнала по фигуре и кистям рук.

Мои щеки опалило пламя внутренней злости. Эта стерва все испортила! А теперь постит себя и моего Ваню вместе! Такое чувство, что Василина изредка выползает из своей интернетной комы, делает глупости и возвращается обратно. Какого черта она выставила фото с Бессмертных? Забыла, что он больше не ее парень? Или это такой способ показать мне, что Ваня принадлежит ей? Ведь наверняка она знает, что я бываю на ее страничке.

Я дочитала пост про отношения до конца и убедилась в собственной правоте.

«Почему я пишу об этом? Не потому, что не знаю, какой контент делать. Идей у меня столько, что самой становится страшно, ведь нужно успеть все реализовать! Я пишу об этом только потому, что хочу помочь вам. И на своем опыте доказать, что любые, даже самые сложные отношения можно восстановить, если подходить к этому разумно. Конечно, это при условии, что у вас двоих до сих пор есть чувства.

Как вы знаете, мои отношения тоже были неидеальны, мы с моим любимым человеком расстались, но не можем так легко отпустить друг друга. Мы изначально слишком совпали, потом стали очень близки, и до сих пор наши чувства все еще сильны. Поэтому мы постепенно учимся понимать друг друга и иначе воспринимать то, что с нами происходит. Я верю в то, что мы сможем победить любые сложности, ведь нет ничего сильнее, чем искренняя любовь»

Мне так и хотелось позвонить Ваське и спросить у нее, все ли в порядке и почему она прекратила принимать лекарства, выписанные ее психиатром. Неужели она думает, что сможет вернуть Ваню?

Я с силой сжала собственный телефон, решив сделать небольшую ответочку. Мою страницу Васька тоже просматривает. Сделаю-ка и я фото с Ваней.

– Повторить? – Появившийся рядом со столиком официант взглядом указал на пустой бокал.

– Можно, – задумчиво кивнула я, но тотчас передумала. – Нет, стойте. Я хочу что-нибудь другое. Можно меню?

– Да, конечно, – сказал официант, и почти тут же передо мной появилось меню.

Я полистала страницы и ткнула пальцем в красивый трехцветный коктейль слоями.

– Вы уверены? – удивленно спросил официант. – Это крепкая вещь. С абсентом.

– Уверена, – махнула я рукой. – Принесите два – мне и моему спутнику.

Коктейли принесли быстро. Ваня еще даже не успел вернуться. Они оказались совсем небольшими и неожиданно вкусными, как газировка. Выпив свой, я встала и пошла в туалет, но вдруг пошатнулась, почувствовав легкое головокружение. Приведя себя в порядок и подкрасив губы красной помадой, я полезла в сумку за духами. При Ване хотелось быть максимально женственной и притягательной. Флакончиков у меня с собой было два. Один аромат повседневный, кофейно-ванильный, которым я пользовалась последние недели. Другой аромат, в котором прохладная лаванда смешивалась с горьковатым медом и ванилью, я часто использовала раньше, а потом он мне приелся. Оба флакончика я взяла с собой только потому, что кофейные духи почти закончились, а пахнуть хотелось вкусно. Чуть подумав, я выбрала старые духи и побрызгала ими волосы и запястья. А потом нанесла немного за мочку уха и на ямочку между ключицами.

Вани все еще не было, так и трепался со своей Васькой. Я со злости выпила и его коктейль. А когда он вернулся, я сидела на своем стуле, как сова на тонкой ветке, боясь упасть на пол из-за сильного головокружения. Кажется, крепкие коктейли после глинтвейна и того, что я пила в клубе, оказались лишними. Но было уже поздно.

Увидев Бессмертных, я захихикала.

– Ты в порядке? – удивленно спросил Ваня и замер у стола.

– Не особо… – призналась я и широко улыбнулась, понимая, что перестаю нормально воспринимать реальность.

– Когда ты успела напиться? – Он вскинул брови, сразу все поняв. Наверное, еще и пустые бокалы заметил.

– Я не пьяна… Скажите… Иван Васильевич…

– Валентинович.

– А, точно. Это… Ваше сердце стучит быстрее при виде меня? – спросила я заплетающимся языком.

– У меня нет сердца, – ответил Ваня, с недоумением рассматривая меня.

– Как же нет? – возмутилась я, вскочила и, не чувствуя ног, подбежала к Бессмертных. А после обхватила за плечи и прижалась к его груди, всею душой желая услышать сердцебиение. Его не было. Я слышала только музыку.

– И правда нет. – Я всхлипнула и подняла глаза на ошарашенного Ваню. – У вас нет пульса! Ваня, вы умираете! Понимаете? Что же делать?!

– Не неси чушь, – разозлился он и вдруг задумчиво коснулся моей пряди, упавшей на плечо. А потом вдруг склонился и зарылся носом в мои волосы. Но быстро отстранился, словно предыдущее его действие было каким-то необъяснимым порывом.

– Твои духи… – сказал Бессмертных почему-то.

– Что с ними? – Я слабо улыбнулась, понимая, что тело стало невесомым, как перышко.

– Такие вкусные.

– Не съешьте меня, Иван Валентинович. – Я захихикала и пошатнулась, а он поймал меня и усадил за стул.

Все было словно в тумане, и мне безумно хотелось спать. Я помнила, как Ваня расплатился и вывел меня на улицу, к такси. Посадив в него меня, он сел рядом, и мы куда-то поехали. Я положила голову ему на плечо и уснула.