Глава 24

ПОСЛЕ НЕУДАЧНОЙ ПОПЫТКИ ограбления Ваня поехал домой. Он был зол – идиоты вообще всегда его раздражали. Но при этом Ваня понимал, что сам виноват. Не стоило играть в джентльмена и возвращаться назад, чтобы отвезти эту ненормальную домой. Сама бы добралась. И тогда бы эти отморозки точно что-нибудь сделали ей.

Вспомнив Фролову, Ваня погромче врубил музыку, и салон наполнился звуками мощных гитарных риффов и яростных ударных. Это был один из первых треков «Красных лордов», который Бессмертных слышал, кажется, десятки тысяч раз. Знал бы кто, что Иван Валентинович Бессмертных в юношестве собирался стать музыкантом и даже играл в рок-группе! Бессмертных сильно изменился за это время – впрочем, некоторые люди слишком быстро взрослеют, и Ваня был из таких. Правда, сколько бы лет ему ни было, любовь к музыке всегда оставалась с ним, она буквально въелась в его плоть.

Взгляд Вани упал на руки, они были в крови. Отлично, на правой, ведущей, сбиты костяшки, как будто ему не тридцать, а восемнадцать. Самое то для преподавателя. Придется прятать руку, чтобы студенты или коллеги ничего не заподозрили. А во всем виновата эта сумасшедшая.

Ваня вспомнил Валерию , и на его лице сама собой появилась ухмылка. Эта Фролова целенаправленно сводила его с ума. Решила, что он станет играть роль ее парня, чтобы отомстить Василине. Чем эта девчонка думала, когда затеяла такое? А если бы на его месте был какой-нибудь отбитый придурок, который бы ею с радостью воспользовался? Бесстрашная. Но это только потому, что всю жизнь прожила в комфорте, окруженная родительской заботой и любовью, и не знает, каким опасным и жестоким может быть мир. А Ваня знал и всегда был настороже.

Интересно, она действительно хотела разыграть с ним сценку с гопниками? Ване казалось, что да. Фролова способна на любые глупости. Но она точно не могла предвидеть того, что в темном дворе они встретят настоящих бандитов. Ваня был довольно сухим человеком, часто казался другим бездушным, однако он отлично чувствовал чужие эмоции. И в тот момент отчетливо уловил ее страх и рефлекторно закрыл спиной от гопников. Сам он страха не чувствовал, скорее злость. И удивление, когда Лера достала пистолет. Откуда вообще в ней столько безрассудства? И зачем ее ненормальный отец сделал такой подарок? Видимо, страсть к странностям у них семейная.

Ваня злился на Леру не из-за того, что она хотела развести его столь глупым способом. Лучше бы она перед ним разделась – ей-богу, это было бы куда более эффектно. Он злился, что она опять подвергла себя опасности. Что же, хотела гопников, детка? Получай. В следующий раз подумает, прежде чем затевать подобные глупости.

– Хотя о чем я? – вслух усмехнулся он. – Фролова не умеет думать.

Заиграла новая песня, эмоциональная рок-баллада, и Ваня сам не заметил, как начал подпевать, постукивая пальцами по рулю. Баллада была посвящена девушке, чьей красотой каждый день любовался исполнитель, но не мог подойти, и Ваня снова невольно вспомнил Леру. Она была красивой. А еще было в ней что-то такое, что он так отчаянно искал в Василине, но не нашел. Что-то, от чего взрывался пульс, кипела кровь, а в голове не оставалось ни одной мысли. Что-то, от чего пересыхали губы и в нетерпении подрагивали пальцы. Что-то, от чего где-то там, в душе, вдруг появлялись солнечные блики, оживляя сухую пустыню.

Ваня никак не мог понять, почему тогда, осенью, когда Василина поцеловала его в клубе, он почувствовал это. Ощутил себя настолько живым, что захотелось кричать. Он осознал вдруг, что может испытывать такие яркие эмоции и без прыжков с парашютом. Без адреналина, на подавление которого организм выбрасывал в кровь щедрую порцию эндорфинов – гормонов счастья.

Магия поцелуя с Василиной рассеялась довольно быстро, ничего подобного Ваня рядом с ней больше ни разу не почувствовал. А вот рядом с ненормальной Фроловой он был все время погружен в эмоции, которых ему так не хватало. Спектр разнообразный – от ненависти до желания, от злости до нежности.

Ваня не знал, чего ожидать от Леры. Она умела удивлять. Правда, чаще всего так, что ему хотелось хлопнуть рукой по лбу. Но сейчас, сидя за рулем, подпевая любимой песне, он вдруг отчетливо осознал, что девчонка его зацепила. Настоящая ведьма. Ему вдруг стало интересно, что она предпримет дальше. Что придумает? Начнет его шантажировать? Угрожать? Притворится влюбленной? Ване оставалось только ждать. Но он с удовольствием поиграл бы с этой дурочкой. Только по своим правилам, а не по ее.

Приехав домой, Ваня сел за работу, однако мысли о Валерии вновь не давали ему сосредоточиться. Она действительно сводила его с ума. Чего стоило только то, как она льнула к его ногам, сидя под столом. Ваня вспомнил, как положил ладонь на ее голову, и рассмеялся. Да так, что спящая рядом Прелесть приоткрыла один глаз и с недовольством покосилась на хозяина.

Лучше Фролове не знать, какие мысли у него были в тот момент в голове, а ему самому лучше заняться работой. А потом найти себе подружку на пару ночей, а то так можно и с ума сойти, думая о Валерии и представляя то, чего представлять не следует. В конце концов, Ваня все-таки преподает в ее университете, пусть и не у нее самой.

«С Василиной тебя это не остановило», – с усмешкой подумал Ваня и, плюнув на все, пошел в душ. Нужно было прийти в себя, но он все время думал о том, какие у Валерии губы. Горьковатый кофейный аромат сводил Ваню с ума почти так же, как духи Василины, той ночью в клубе пахнувшие свежестью августовской ночи. Ваниль, лаванда и мед… В фантазиях Вани у Леры губы были мягкими и нежными.

Едва он вышел из душа, как зазвонил его телефон. Почему-то сначала ему показалось, что эта Лера – почувствовала, что он представлял ее себе, и объявилась. Ведьма же.

Но это была не она, а завкафедрой. Так поздно он обычно не звонил, и Ваня тотчас ответил. Понял: что-то случилось.

– Слушаю, Борис Евгеньевич, – сказал Ваня со вздохом.

Он был уверен: что-то не так с документами по гранту. Неужели в отчете есть какой-то прокол? Быть не может. Но Ваня все равно напрягся.

– Добрый вечер, Иван Валентинович, – сказал завкафедрой несколько заискивающим голосом.

Ваня понял, что дело не в документах, и напрягся еще больше.

– Извини, что беспокою поздно, но нужна твоя помощь.

– Какая же? – не слишком радостным голосом спросил Ваня.

Ну точно, сейчас ему подвалит какая-нибудь работа. У них на кафедре вечно косячили все, кроме него самого.

– У тебя ведь экономическое образование тоже есть? – ошарашил вопросом Борис Евгеньевич.

– Допустим, есть, – заподозрил неладное Ваня.

– Отлично, – обрадовался завкафедрой. – Проведи у третьего курса экономистов пару потоковых лекций по предмету… – он зашелестел бумажкой, – «Математические методы в экономике».

– Я? Почему я? – не понял Ваня.

– Потому что, кроме тебя, некому.

– В смысле некому? – спросил он не самым своим любезным тоном. – Какое я отношение имею к экономистам, Борис Евгеньевич?

– Собственно, никакого, Иван Валентинович. Но если ты хочешь поехать летом на конференцию в Барселону, проведешь, – посуровел завкафедрой, зная, что для Бессмертных премия не станет хорошей мотивацией.

– Я и так должен ехать, – процедил сквозь зубы Ваня.

– Кандидатов много, – расплывчато ответили ему. – Отправим, так сказать, самого инициативного. Так что возьми на себя эту инициативу. Проведи парочку лекций, материал я тебе пришлю на почту. Тебе же легко будет, раз сам на экономиста учился. Вспомнишь, так сказать, былое. Да и напрягаться не нужно будет. Почитаешь конспект, и хватит. А мы хорошему человеку поможем.

- Какому?

– Тестю моему, – вздохнул Борис Евгеньевич. – Это его предмет, а он заболел. В общем, ты, Иван Валентинович, берешь эти самые математические методы, нагрузка минимальная – одна лекция в неделю. Спасибо за помощь, все необходимое вышлю на почту. Ты со студентами не будь суров, они же экономисты, с математикой у них туговато, не как у наших орлов, – торопливо добавил завкафедрой, явно боясь, что Ваня откажется. – А, да, занятие завтра, шестой парой. Спасибо за помощь!

На этом Борис Евгеньевич повесил трубку, а Ваня сказал непечатное слово. Оставаться в субботу до позднего вечера на работе ему не хотелось.

Закончив текущие дела, Ваня открыл файл, который прислал ему завкафедрой, и полночи изучал материалы. Если он за что-то брался, то вкладывал в это дело все внутренние ресурсы. Или хорошо, или никак – это было про него.

К первой лекции он подготовился блестяще, хоть и не выспался. И направился к экономистам после своих собственных пар, на последней из которых его буквально разъярил Матвеев: стал спорить во время практического занятия.

Быстрым шагом Ваня шел по корпусу, который занимал экономический факультет, и думал о том, что случайно может встретить Фролову, она ведь летит на него, как муха на мед. Леру он не встретил и обрадовался. Бедняжка, упустила такой момент для очередной неловкости! А ведь могла случайно упасть на него сверху на лестнице или запрыгнуть ему на спину из-за угла. Тоже случайно. Такая вся случайная и неловкая! Катастрофа, а не девица. Но, черт побери, мысли о ней не исчезали.

Каково же было удивление Вани, когда он оказался в нужной аудитории и среди студентов увидел ее, Валерию Фролову. Она сидела на четвертом ряду рядом с рыженькой подружкой и зевала, как бегемот. Она была одета не в очередное откровенное платьишко или кофточку с вырезом, а в простой черный свитер, поверх которого был накинут бордовый пуховик с пушистым капюшоном. Да и волосы ее были собраны в простой высокий хвост. Никакой тонны косметики, которая Ваню порою раздражала. А еще он заметил Василину. Она сидела выше Леры и смотрела в телефон.

Едва справившись с шоком, молодой мужчина уверенно направился к кафедре, чувствуя на себе множество любопытных взглядов. Студентов он совершенно не боялся: привык работать с ними и умел удерживать внимание слушателей. Однако то, что ему придется быть преподавателем у этих двух девушек, обескуражило Олега. Одна – его бывшая, которая преследует, вторая – ненормальная, которая хочет его завоевать. Отлично. Просто великолепно! Знал бы, что завкафедрой перепутал третий курс с четвертым, никогда бы не согласился. Даже ради конференции в Барселоне.

Включив микрофон и сделав вид, что все нормально, Ваня сказал:

– Здравствуйте. Я заменяю заболевшего Филиппа Георгиевича и буду читать вам лекции по предмету «Математические методы в экономике». Меня зовут Иван Валентинович Бессмертных. Рад знакомству.

Он не хотел этого, но их с Фроловой взгляды все же встретились. На лице девушки была такая растерянность и паника, что Ване стало смешно. Но стоило ему встретиться глазами и с Василиной, как он понял, что у него точно будут проблемы с этим потоком. Оставалось надеяться на то, что тесть Бориса Евгеньевича скоро поправится.

Отбросив ненужные эмоции, Ваня начал читать лекцию. И Василина, и Фролова таращились на него всю пару, и это его порядком раздражало. Нет бы записывать материал, на подготовку к которому он потратил столько времени! А они сидят и смотрят. Просто смотрят. Никакого уважения к нему как к преподавателю ни у одной, ни у другой. Только отвлекают. Валерия еще и хихикает как дурочка. Смотрит и улыбается, будто бы у них с Бессмертных есть общий секрет. Да и вообще дисциплина у студентов экономического факультета хромает. Если бы они были его студентами, то в аудитории царила бы тишина. Не нравится учиться – можешь быть свободен. Ваня придерживался именно этого принципа.

Бессмертных безумно хотелось придраться к Фроловой. И в конце пары он нашел за что.