Эпилог

Саша

Два года спустя

Ее выдает запах хлопка и лаванды.Я улавливаю слабый аромат женского шампуня, к которому так пристрастился, что трогательно разливаю его в мини-бутылочки всякий раз, когда мне приходится оставлять ее, чтобы поехать на работу. Что, конечно, случается нечасто. Либо мы присоединяемся друг к другу во время путешествия, либо вообще не путешествуем. До сих пор больно думать, что мы провели годы вдали друг от друга, когда были подростками.Я поднимаю взгляд от стола в студии, которую мы с т/и делим в постройке, находящейся в нашем саду, и смотрю на дверь. Ничего.Тебе меня не одурачить, Хорошая Девочка. Ты никогда не смогла бы этого сделать.Я беру с собой голубой бриллиант и направляюсь на улицу. Воздух вокруг меня влажный и горячий, хотя солнце село уже несколько часов назад. Я проверяю время на своем телефоне. Час ночи. Черт. Вот почему она следила за мной.Видела ли она, чем я занимался?Конечно, видела, придурок. Вот почему она пыталась незаметно ускользнуть – чтобы не испортить твой сюрприз.Я прохожу мимо маленького сада и открываю заднюю дверь ведущую в наш дом. Мы живем на небольшой вилле на Корсике, во Франции. Нам нравится, что она находится на острове, в непосредственной близости от всех мест, где нам нужно побывать в Европе, и что наши друзья могут навестить нас в любое время, потому что кто, черт возьми, не хочет провести отпуск на юге Франции?Ступая босиком по темному коридору, я добираюсь до двери спальни и останавливаюсь. Наша спальня – самое великолепное место в доме. Может быть, во всей Вселенной. Из окон открывается вид на Средиземное море. Кто бы ни спроектировал этот дом, у него хватило ума вставить окна от пола до потолка с видом на потрясающий закат Корсики. Я толкаю дверь и подхожу к нашей кровати. Т/и лежит там, свернувшись калачиком, как креветка, притворяясь спящей, ее веки трепещут.Я провожу большим пальцем по ее щеке, наблюдая, как по ее коже бегут мурашки. Кажется, с этого все и началось. Свернувшаяся калачиком девушка в темноте, молчаливо умоляющая, чтобы ее не заметили.Ничего не поделаешь, милая.Я изо всех сил старался игнорировать ее существование, когда снова увидел ее после того случая с шоколадом, потому что знал, как мне будет несладко, если я впущу ее в свою жизнь.И она все равно ворвалась, разрушая мои стены. Я наклоняюсь к ее уху и издевательски выдыхаю слова:– Я знаю, что ты не спишь. Твои веки двигаются.Ее глаза распахиваются, и она перекатывается с бока на спину, вызывающе глядя на меня.– А что, если это так? – шепчет она, бросая мне вызов. – Что бы ты сделал?– Это зависит от обстоятельств. – Я сажусь на край кровати, убирая прядь волос с ее лица. – Как много ты там увидела?– Достаточно, чтобы ожидать либо кольца, либо быстрого, но очень болезненного расставания, если ты отдашь это украшение кому-то другому.Простого ничего было бы достаточно. Но, конечно, все не так просто, когда речь идет о моей девушке. Мы провели последние два года, обустраивая свой дом на Корсике и путешествуя по всему миру, следуя нашему вдохновению. Мы проводим шесть месяцев дома, работая и продавая наше искусство, и шесть месяцев в погоне за воспоминаниями, мечтами и видами, которые большинство людей видят только на дешевых картинах пастельных тонов в кабинете своего врача.Я сказал, что не вернусь в Тодос-Сантос, и сдержал свое слово. Хотя мы действительно наведываемся туда во время каникул. Иногда Поппи и Эдгар ездят с нами. Теперь они часть моей семьи. Ты понимаешь, что все становится серьезным, когда связываешься с такой девушкой, как т/и Асталис. Мне практически кажется, что мы с ней женаты, но мне этого недостаточно. Каждый раз, когда я вижу, как какой-нибудь случайный кретин засматривается на нее в аэропорту, в пабе или клубе, или даже в чертовом супермаркете, то испытываю необъяснимое желание биться головой об стену, пока что-нибудь не треснет.Учитывая этот факт, было бы лучше, если бы я избавил и мужское население этого мира, и себя от страданий, надев ей на палец кольцо, обозначив свою территорию и убедившись, что все знают, что т/и Асталис под запретом.Потому что в этом поступке содержится суть того, что я в любом случае пытался сделать в течение многих лет, не так ли? Отставить на ней свою метку. Сделать так, чтобы все вокруг понимали, что она моя.– Быстрый и болезненный разрыв тебе не светит, – невозмутимо отвечаю я ничего не выражающим голосом.Она вскакивает, прислоняется к спинке кровати и складывает руки на груди. Сейчас на ее лице та самая улыбка, которая исцеляет меня от всех негативных чувств, которые у меня есть.– Тогда в чем же дело? – Она приподнимает бровь.– Это зависит от твоего ответа, – парирую я.– Это зависит от твоих усилий, – говорит она. – И прямо сейчас ты на пороге того, чтобы облажаться по-крупному. Почему бы тебе не попробовать спросить меня, когда кольцо будет готово, и не узнать ответ?Значит, не «нет». К тому же т/и играет мне на руку, думая, что я в этом ничего не смыслю.– Подождать, когда кольцо будет готово? – Я повторяю:Она медленно кивает, наблюдая за мной. Значит, она видела только бриллиант.– Хорошо. – Я опускаюсь на одно колено перед кроватью и вытаскиваю маленькую коробочку из заднего кармана.Т/и замирает, прикрывая рот ладонью.– Но я только что видела тебя… Я… – Она быстро моргает и останавливается на середине фразы, потому что теперь это она все портит.Я кладу руку ей на колено, а другой открываю коробочку. Как чертовски тяжело было достать это кольцо. Во-первых, потому что мне пришлось гоняться за Эдгаром, чтобы убедить его открыть сейф в Швейцарии и отдать мне обручальное кольцо ее матери. Во-вторых, потому что я добавил к этому кольцу каждый редкий бриллиант, который только смог достать, кроме того голубого, который она уже увидела. В конечном итоге он станет частью ожерелья, которое вся семья готовит для нее. Подарок на помолвку.Все очень быстро станет неловким, если она скажет «нет».– Ты увидела только то, что я хотел. Думаю, у меня всегда была мысль, что ты должна стать моим спасением, но, естественно, такой упрямый осел, как я, этого до конца не понимал. Теперь я точно знаю это. Я хочу, чтобы ты спасла меня сегодня, и завтра, и через месяц, и через год, и через десять лет. Спаси меня. Покажи мне свое лучшее и худшее, и все, что между ними. Я постоянно наблюдал, как отец любит мою маму, и всегда думал, что он настоящий безумец. Но это не так. Оказывается, любовь действительно может быть такой чертовски сильной.У нее на глазах появились слезы. Надеюсь, от счастья. Хотя, когда дело касается меня, нельзя быть уверенным. Я могу припомнить много людей, которые были бы доведены до слез перспективой провести со мной остаток жизни. Например, Соня. Последнее, что я слышал о ней, это то, что она находилась в реабилитационном центре, лечилась от психического расстройства.– Спаси меня, – шепчу я, беру т/и за руку и терпеливо жду, когда она даст мне разрешение надеть кольцо ей на палец.– Как ты узнал? – хрипит она. – Что я приду в мастерскую. Сейчас середина ночи.– Я этого не знал. – Я беру ее за запястье и целую внутреннюю сторону ладони. – Просто я держал это чертово кольцо при себе несколько месяцев. Ты наконец-то сдалась и заглянула туда.– Ты вел себя загадочно. – Она задумчиво потирает мою нижнюю губу.– Как оказалось, недостаточно. Ты могла бы уже дважды забеременеть, если бы это зависело от меня.– Нельзя забеременеть дважды одновременно. Это так не работает.Она смеется, закрывая лицо. Мне кажется, она краснеет, но в темноте это трудно разглядеть.– Это что, вызов? – шиплю я, прикрывая глаза. Но моя беспечность исчезает секундой позже. – Неужели я буду стоять на одном колене целую вечность? Не то чтобы я возражал. Просто немного беспокоюсь за свои суставы.Теперь она хихикает во весь голос. Я пытаюсь подавить улыбку, но мне просто хочется, чтобы она сказала да и избавила меня от проклятых страданий.– Хорошо. – Она закатывает глаза. – Я выйду за тебя замуж, Саша Блант. Но при одном условии.Я хмурюсь.– Да?– Никаких детей.– Ты не хочешь детей?– Нет.Я не останавливаюсь, чтобы подумать об этом.– Отлично. Что угодно. Блин. Они плаксивы и раздражительны и могут вырасти серийными убийцами. Кому они нужны?Я надеваю кольцо на палец и встаю, увлекая ее за собой. Я приподнимаю т/и за попку и обвиваю ее ноги вокруг своей талии. Она стонет мне в рот и обнимает меня за плечи, когда я целую ее.Я с усмешкой шлепаю ее по попке.– т/и Блант.– т/и Асталис-Блант, – поправляет она. – И я бы очень хотела, чтобы ты стал Сашей Асталис-Блантом.На этот раз я действительно думаю об этом. Наступает пауза. Затем она снова начинает дико смеяться, покрывая все мое лицо поцелуями.– Ты такой чертов идиот.– Твой чертов идиот.

Т/и

Год спустя

– Что случилось с «я не хочу детей»?Саша стоит у раковины в гинекологической клинике, берет карту, где указаны стадии роста нашего малыша, и сосредоточенно смотрит туда, хмуря брови.У него есть склонность все делать с серьезным видом, и это всегда меня веселит.Даже в тот день, когда Саша притащил нашу статую, которую он создал, к нам в спальню – последнее украшение для нашего дома – он выглядел не более счастливым, чем когда нарезал овощи для салата накануне вечером.– Я сказала это просто для того, чтобы посмотреть, каким мужем ты станешь, если что-то пойдет не по твоему плану. Это был тест. – Болтая ногами в воздухе, я сижу на смотровом столе в халате и жду, когда врач сообщит нам пол ребенка. По правде говоря, чем больше времени мы с Сашей проводили вместе, тем быстрее во мне росла мысль о детях, подобно листьям на летнем дереве.Но все, чего я хотела или в чем нуждалась, изменилось после того, как мы сбежали в лондонскую мэрию через три недели после предложения Саши и на глазах у наших близких друзей и семьи провели церемонию. Поппи приехала со своим новым бойфрендом Джейденом, с которым Саша на удивление хорошо поладил. Действительно, если подумать, мы бы и не согласились на что-то другое. Саша был не из тех, кто в восторге от вычурных мероприятий.Через три недели после свадьбы его родители преподнесли нам свадебный подарок – роскошный пляжный дом с шестью спальнями в Тодос-Сантосе. Мы вежливо поблагодарили их, но, конечно, ничего не собирались с этим делать, потому что любили наш дом на Корсике. И тогда мисс Блант высказала прекрасную мысль, что мы могли бы, по крайней мере, посетить его и сдать в аренду. Мы согласились.В ту минуту, как переступила порог этого дома, я поняла, что родилась, чтобы жить там.Океан звал меня.Звук волн, разбивающихся о берег, убаюкивал одурманивающим блаженством.Все было открыто, красиво и ново. Воздух казался более легким и свежим. Мы вошли вчетвером –  я, Саша и его родители – и в ту секунду, когда я встала в центре гостиной, я всей душой почувствовала, что это мой новый дом.Я с улыбкой повернулась к Саше.– Давай оставим его.Не раздумывая, он повернулся прямо к родителям и, прищурившись, посмотрел на них.– Неужели уже слишком поздно бунтовать против тебя? Потому что на этот раз ты меня конкретно подставил.Отец с покровительственной ухмылкой похлопал его по плечу.– Смотри и учись, сынок.– Не уверен, что хочу посвятить свою жизнь тому, что буду воспитывать своих воображаемых детей, – возразил Саша.Он все еще думал, что мне не нравится идея завести детей. Мой глупый, глупый любимый муж.– Ты бы поступил так же, если бы они решили жить на другом конце земного шара. – Его мать мило улыбнулась, но в ее голосе не было сарказма. Она говорила серьезно. Она скучала по нам.Следующие несколько месяцев мы жили у Блантов, в отелях по соседству в Тодос-Сантосе, в Сан-Диего с Антоном и Стефани Топор. Приходилось оставаться поблизости, пока мы работали над дизайном дома. И это освобождало много времени для утреннего секса.И вечернего секса.И секса посреди ночи.И, честно говоря, секса в течение всего дня.Я добросовестно принимала таблетки, отказывалась от антибиотиков и не делала ничего, что могло бы помешать их работе. Это оказалось счастливой случайностью, но меня это даже нисколько не расстроило.– Я до сих пор не свыкся с мыслью, что в теле моей жены находится нечто живое. – Саша поворачивается ко мне с медицинской картой в руке, постукивая по розовому пятну в форме запятой.– Не уверена, что у тебя есть большой выбор. – Я ухмыляюсь, откидываясь на спинку кровати. – Кроме того, если ты думаешь, что это странно, то спешу тебя обрадовать: скоро все станет еще более странным.Он выпячивает нижнюю губу, подходит и садится рядом со мной.– Вопрос.– Да?– Что, если я стану отстойным отцом? Я имею в виду, что знаю: ты в любом случае спасешь ситуацию, но что, если я не справлюсь?– Ты любишь меня? – спрашиваю его.– До смерти, – говорит Саша. – И это не просто фигура речи, хотя я был бы очень признателен, если бы ты не проверяла меня насчет этих слов.Я уже сделала это, хочу сказать ему. И ты решил никого не убивать из-за меня.Но на эту тему мы не так часто разговариваем.– Тогда ты будешь любить этого ребенка вдвое сильнее, если не втрое. Ты потрясающий муж. Почему бы тебе не стать потрясающим отцом?Мы улыбаемся друг другу, когда входит доктор. Я ложусь на спину и ощущаю, как она наносит ледяной гель мне на живот. Он выпирает немного сильнее, чем обычно на моем сроке. Мама Саши объясняет это тем, что я маленькая, поэтому все так отчетливо видно. Я чувствую, как она внимательна ко мне, и это напоминает о маме, в которой мы с Поппи очень нуждались в детстве.Доктор смотрит на монитор и водит датчиком по моему животу. Мы все выжидающе смотрим на экран. Саша держит меня за руку.– Напомни, сколько тебе лет? – спрашивает доктор, чтобы завязать беседу.– Двадцать один, – отвечает Саша за меня, когда понимает, что я слишком ошеломлена радостью и гордостью.Я чувствую, как его нога постукивает по полу. Он нервничает, но в то же время я знаю, что он безмерно счастлив.– А что? – подозрительно спрашивает он.– Насколько хорошо вы справляетесь с недосыпанием?Мы с Сашей обмениваемся удивленными взглядами.– Довольно хорошо. Мы чутко спим. Кроме того, мама Саши обещала нам во всем помогать, и я беру отпуск на год после рождения малыша, – оживленно отвечаю я, оправляясь от первоначального шока. В любом случае я не могу понять ничего из того, что вижу на экране.– Малышей. – Врач оборачивается и улыбается мне.Я моргаю, глядя на нее.– Прошу прощения?– После рождения малышей. Миссис Асталис-Блант, у вас родятся близнецы. Я воспользуюсь помощью вашей свекрови и найму вам двух нянь на неполный рабочий день.Я открываю рот, чтобы что-то сказать, хотя на самом деле не нахожу слов. У нас в семье не было близнецов, у Саши тоже. Мой муж подхватывает меня в воздух и целует прямо перед доктором.Когда он опускает меня на пол и осыпает невесомыми поцелуями, я задыхаюсь от смеха. Он выглядит воодушевленным. Безумно счастливым. Самым счастливым, каким я когда-либо его видела.– Еще не испугался? – ухмыляюсь я ему.– Когда ты рядом со мной? – он усмехается в ответ. – Мне никогда не страшно.

КОНЕЦ