212-85-06 осталось четыре

Драко Малфой: (вы влюблены, но не знаете)

Драко крутится возле зеркала: то одним боком встанет, то другим, то голову поднимет, то смотрит на свое отражение из подлобья – на плоском отражении танцует какой-то павлин, который явно не может предоставить никаких гарантий на то, что его предприятие окажется успешным. Он вздыхает, поправляет запонки, смотрит на свои лакированные туфли и выходит на лестницу.

Сегодня знаменательный день. Если кто-нибудь скажет, что Святочный бал полная чушь и ерунда, не верьте этому человеку ни на грамм. Святочный бал – это церемония такого рода, на которой рушатся и воздвигаются сотни судеб. И только случайности да провидению решать, оставить ли поверженных в этой безвыигрышной схватке в живых.

Коридоры украшены великолепно. Свисающие белоснежные кристаллы играют светом факелов, рождая при каждом колебании огня сотни и сотни бликов. Что сказать, атмосфера просто волшебная.

Малфой стоит на условленном месте и ждёт; ждёт кого-то почти впервые в жизни. Десять минут, пятнадцать. Она задерживается, а нога Драко начала нервно подергиваться. Он терял надежду. Такие жертвы, такие ухищрения, и все это ради чего? А как все начиналось!..

***

Т.и сидела в библиотеке и переворачивала страницы, не обращая внимания на то, что твориться вокруг. Это ее главная слабость. Или сила. Но Драко об этом не знал. Быть наследником великого рода имеет и минусы, к великому всеобщему разочарованию. Из-за большой ответственности, возложенной на Драко с самого детства, он не может себе позволить просто ПРИГЛАСИТЬ КОГО-ТО НА ТАНЕЦ. А если девушка не согласится? Это позор на три поколения! Это же смерти подобно! Именно сейчас решится его судьба. Обывателю может показаться, что в банальном приглашении на бал нет ничего такого, однако от этого маленького шага зависит все. Он пригласит ее на бал, потом они разговорятся, она в него влюбится, он, возможно, при хороших обстоятельствах, ответит взаимностью, дом, семья, двое детей. Да, может быть, все работает немного не так, но тогда как ещё? Действовать надо сегодня во всяком случае. На руку Драко сыграло знание того, что Т.и неравнодушна к театру.

– Какой сегодня чудесный денёк, неправда ли, Драко? – Голосом, подобным ангельскому, щебетал Кребб с изрядно изрезанным полотенцем, изо всех сил пытающимся выглядеть как волосы какой-нибудь леди девятнадцатого века.

– Соглашусь, – сухо отвечал Малфой, однако если бы вы пригляделись, то заметили бы пунцовые пятна на его ушах.

– Но говорят, вы уже выбрали претен... претентек... Тьфу, черт бы тебя побрал, Малфой! На кой ляд писать такие слова?! – Ненамеренно Кребб вышел из роли, на что упрёком ему служил холодный взгляд Драко. Кребб только прочистил горло, – то есть, говорят, вы уже кого-то пригласили!

– Не вашего ума дело, – Драко драматично взмахнул плащом. – И я попросил бы не упоминать ее. Имя той девушки не должно быть осквернено вашими устами и подобным вашим!

– Ах! – Голос Кребба предательски хрипел. – Кто бы ни была эта девушка, уверена, ее фамилия начинается со "Стро", а заканчивается на "Кер".

– Вы вольны думать, что угодно. Это лишь ваши догадки, – Драко нетерпеливо наблюдал за реакцией Т.и. Она читала. Малфой уже прочистил было горло, чтобы спеть подготовленную на всякий случай арию, как его с Креббом за шкирку вывели из библиотеки за шум. К счастью, кроме Т.и и, может быть, где-нибудь потерявшейся Гермионы, в библиотеке никого не было. 

Им потом ещё за испорченное полотенце влетело.

Затем, не далее, чем через полчаса, когда Т.и уже возвращалась в комнату, к ней подбежала Пенси.

– Эй, Т.и, – она отдышалась, – это не ты случаем флиртовала с Драко?

– Что? Нет, – Пенси скривилась невероятно, потом взяла себя в руки и сказала:

– А хочешь? – Увидя реакцию Т.и, Пенси скривилась ещё больше и быстро и злобно выпалила, – Меня это попросили передать! Это не от меня. Но если ты вдруг допустила в свою маленькую голову мысль, что я сова, то п***а тебе, честно.

И она красная, как варёный рак убежала, а Т.и успела ей крикнуть «Угу».

На уроке зельеварения было повторение техники безопасности, и, конечно, повторять всем было влом. На парту Т.и приземлился клочок бумаги со следующим текстом: «Ну так какой ответ?» Недолго думая, Т.и написала: «А какой вопрос?», на что на листке появилась надпись: «Ты знаешь, что отвечать вопросом на вопрос невежливо?». Ответ: «А ты?». «Ты думаешь, я не знаю?». На этом Т.и решила прекратить диалог, смяла бумагу и запихнула в портфель. Бумага жалобно запищала.

Готовясь ко сну, не хочется думать ни о чем. Как жаль, что на этот раз этого не случилось для Т.и. Неожиданно ее портфель начал шататься, а вскоре из него вылезла та самая потрёпанная жизнью бумажка, на которой осталось три слова: «Выходи в коридор». Засунув палочку за пояс, Т.и покинула спальню. В коридоре ее ждал Драко.

– Я весь день пытаюсь привлечь твое внимание, а ты и глазом не ведёшь! Скажи, тебя уже пригласили на Святочный бал?

– Нет, твоего приглашения жду.

– Ну так я приглашаю. Спокойной ночи, – сказал он и в раздражении ушел. Т.и улыбнулась ему в спину, и если бы это заметил Малфой, то он бы прочитал на ее лице: «Чем бы дитя не тешилось...».

***

Стоя около условенного места, Драко продолжал себя изводить. Может быть, сегодня будет лучший момент для признания в чувствах. А может и нет. Хотя, кого мы обманываем. Даже если да, это могут не одобрить старшие Малфои. Не одобрят хотя бы потому, что Драко им об этом ничего не говорил. Да и с ее тягой к спасанию всех и вся не мудрено будет, если она перейдет на сторону авроров окончательно. Ещё эта дружба с грязнокровными. А сейчас Драко все абсолютно понятно – она определенно посмеялась над ним и щеголяет теперь в компании какого-нибудь болгарского Гарри Поттера. Вдруг его легонько похлопали по плечу. Перед Драко стояла Т.и в бордовом тюлевом воздушном платье с рукавами-фонариками, что придавало ей вид нежный, но прочный. Прямые алые волосы спадали на плечи.

– Извини, что заставила себя ждать. Ты случаем не знаешь, что с Пенси вчера было? она не заболела? И почему ты на меня не моргая смотришь?

Драко не говоря ни слова протянул руку, как и подобает по этикету, и открыл дверь в зал.

Сначала танцевали вальс. Драко даже понемногу начал улыбаться, а Т.и на это хитро щурилась. Потом были Чёртовы Сестрички. Было весело и жарко. Драко с Т.и разговаривали обо всякой ерунде и, казалось даже, были счастливы. Оба старались ни коем образом не подавать виду, но даже в мельчайших движениях и случайных словах слышалось: «Я знаю, что признаваться ещё рано, но, кажется, ты мне очень сильно нравишься, и я надеюсь, что этот день будет бесконечным».

Седрик Диггори:

Кто не знает Диггори? Диггори знают все. Особенно хорошо его знают девочки. Любого курса и факультета. Седрик об этом знал и даже слишком хорошо. Но, – что поделать! – с этим остаётся только смириться и наслаждаться. И с одной стороны, нетрудно предугадать, зачем к тебе подходит первогодка с пунцовыми ушами, но раз в год и палка не стреляет. Красноволосая девочка с выразительными глазами немного стесняется и мямлет.

– Ты не мог бы помочь мне в одном очень щекотливом деле? – Она глядит на него снизу вверх. – Я слышала, ты делаешь успехи в учебе, а мне, понимаешь ли, очень хотелось бы освоить адское пламя. Ты не подумай, оно у меня получается, но хлипкое. Ты ведь можешь помочь? – Она часто моргает и это выглядит умилительно. Как отказать такому милому ребенку в такой лёгкой просьб- ЧТО ОНА ПОПРОСИЛА?!

Таким незамысловатым способом произошла судьбоносная встреча. Спустя года о ней станут говорить, используя слово "роковая".

Все в школе говорило о надвигающихся переменах, и только слепой мог оставить такое множество знаков без внимания. Гарри тоже чувствовал это. На себе. И немудрено, что когда тебя пытаются насильно запихнуть в сверхопасное приключение, тебе это не понравится. Т.и понимала, что опасности подвергаются все участники. В том числе и тот человек, который открыл для нее достаточно много интересного. Удобно дружить со старшеклассником. Т.и шла в крыло Пуффендуя, как из-за темного поворота ее кто-то схватил за руку и повлек в противоположном направлении. Т.и увидела перед собой знакомое каштановое гнездо волос Гермионы.

– Что-то случилось?

Гермиона лишь ускорила шаг, и вот они оказались в часовой башне. Звонкая пустота временами наполнялась гулом гигантского механизма. Пыль витала в воздухе.

– Что мы здесь делаем? – Встревоженно спросила Т.и.

Гермиона стояла в полоборота. Было видно, как она пытается отдышаться, хоть Гермиона и не бежала. Были видны прилипшие пряди к бледному лбу. Но особливо были видны глаза. Глаза безумные и познавшие суть вещей.

– Гермиона, когда ты в последний раз спала? или ела?

Она резко обернулась, впила глаза в Т.и и нервно улыбнулась. Потом подошла к ней вплотную и крепко взяла за грудки.

– Только не говори, что не понимаешь меня, Т.и, – она говорила тихо, но угрожающе, и сильно таращила глаза.

– Я действительно не понимаю, о чем – Т.и прервали и с такой силой приставили к стене, что из ее груди вырвался вздох.

– НЕ ПОНИМАЕШЬ?! – Гермиона в бешенстве крутила глазами. – Раз не понимаешь, я объясню. Ты всё порушила. Ты, чертова эгоистка. Весело, наверное, использовать ЦЕЛЫЙ МИР РАДИ ВОПЛОЩЕНИЯ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ, ДА?!

– Если ты из-за Седрика, – Т.и тоже кричала.

– ПЛЕВАЛА Я НА НЕГО! ТЫ!.. Ты... Ты п-просто так, безо всяких везих причин... Почему ты так нас ненавидишь? Почему настолько всех нас ненавидишь, что приходишь сюда каждый день и отнимаешь у нас волю? Почему ломаешь наши жизни? Почему ты ломаешь наш мир? – Гермиона спрашивала, как бы умоляя.

– Я ничего не ломала, – Т.и всё ещё не отошла от испуга.

– Посмотри правде в глаза. Что это? Это Драко, который ведёт себя как пятилетняя девочка? А это? Гарри, который ведёт себя совсем как твой отец?

– Перестань! – Гермиона всё ещё крепко держала ее.

– Ты хочешь, чтобы я сказала это, и я скажу. Я не знаю, кто ты, но держи свои руки подальше от этой школы.

– Я, – Гермиона достает свою палочку длинной десять целых и три четверти дюйма, сделанной из виноградной лозы. Т.и видит шевеление ее губ, но ничего уже не слышит. Все поплыло, и вот перед глазами стоит родной потолок. Гермиона мечется в зверином ужасе и направляет палочку на себя. Что-то происходит, но что именно, ты понять не успела. Ты проводишь рукой по одеялу и цепляешь на пальцы комок пушистой пыли. Ты подносишь руку к носу, чтобы рассмотреть этот комок, но обнаруживаешь, что взгляд твой туманен и расплывчат. Ты проводишь пыльной рукой по лицу и чувствуешь пылинки на щеках и носу. Ты плачешь.