7. поцелуй и подозрения.

Поздний вечер, особняк был почти погружён в тишину. Узкие коридоры освещались мягким золотистым светом бра, а за окнами сгущалась тьма. Зак стоял у окна своего кабинета, держа в руке бокал вина, глядя вниз на внутренний двор. Его взгляд был тяжёлым, словно он пытался разгадать сложную головоломку, но не находил ни начала, ни конца.

Сначала он увидел Сена. Телохранитель шёл с лёгкой походкой, уверенной, как всегда, и, казалось, сосредоточенной. Впрочем, ничего удивительного - Сен всегда был молчаливым, уравновешенным, почти непрозрачным. Заку это в нём нравилось. Таких людей легко контролировать. Или, по крайней мере, казалось, что легко.

Но следом за ним появился Кью. И вот тогда у Зака что-то кольнуло внутри.

Они шли рядом, слишком близко. Не так, как ходят просто подчинённый и сын хозяина. Их шаги были синхронны. Кью говорил что-то, и Сен, впервые за долгое время, чуть улыбнулся. Эта тонкая, едва заметная улыбка, от которой у Зака по спине прошёл холод.

Он поставил бокал на подоконник, не сводя глаз с того, как они остановились у двери Кью. Пара слов - неразборчиво, но точно что-то личное. Потом Кью открыл дверь, и, что самое странное, жестом пригласил Сена внутрь. Зак ожидал, что тот откажется - но Сен шагнул в комнату. Дверь закрылась за ними плавно, будто нарочно без звука.

Зак стоял, как вкопанный, и его пальцы медленно сжались в кулак.

- Вот как... - пробормотал он себе под нос, и в голосе была не злость.

Он повернулся и сел в кожаное кресло за массивным письменным столом. Несколько секунд молчал, затем нажал на кнопку внутренней связи.

- Найдите мне Драя, - сказал он.

Спустя несколько минут в кабинет вошёл высокий мужчина с коротко остриженными волосами, одетый в чёрное. Телохранитель из новой смены, которого Зак взял пару недель назад. Его звали Драй - холодный, чёткий, безукоризненно профессиональный. И, что важнее всего, ни с кем здесь не друживший.

- Господин Зак, - кивнул он, встав прямо у входа.

- Подойди ближе. - Зак откинулся в кресле и сцепил пальцы. - Мне нужно, чтобы ты занялся одной... деликатной задачей.

Драй не моргнул.

- Разумеется.

- Ты знаешь Сена. Телохранитель, который работает с Кью. И, соответственно, ты знаешь моего сына.

- Да, сэр.

- Сегодня вечером они зашли вместе в комнату Кью. Сен остался с ним. - Голос Зака стал ниже. - Они слишком часто стали появляться вместе. Слишком близко. Я не параноик, но я видел достаточно, чтобы понять - между ними может быть что-то большее, чем просто профессиональные отношения.

Драй нахмурился, но не перебил.

- Мне не нужны проблемы, Драй. Ни внутренние, ни внешние. Ты знаешь, как реагирует наш круг на такие... связи. Если это всплывёт - начнётся шум. Слухи. Давление. И это отразится не только на репутации семьи, но и на всей структуре, которую я строил годами.

- Что вы хотите от меня? - спросил Драй, сухо, безоценочно.

- Наблюдай. Тихо. Без вмешательств. Мне нужно знать, что между ними. Насколько далеко всё зашло. Есть ли между ними... чувства, или только влечение. Я не собираюсь действовать до того, как буду уверен.

Драй кивнул.

- Сколько мне даётся времени?

- Столько, сколько потребуется. Но без ошибок, Драй. - Зак встал и подошёл ближе. - Ты никому не говоришь об этом. Даже если увидишь то, чего не хочешь видеть. Молчание - твой контракт.

- Подтверждаю. - Драй произнёс это так, как будто подписывал приговор. - С сегодняшнего вечера я начну.

Зак снова посмотрел в окно. Далеко в крыле, где находились личные комнаты семьи, горел свет. Слишком поздний для одного.

- Они не понимают, - произнёс он вполголоса, будто самому себе. - Семья - это не про желания. Это про обязанности. Про долг.

Он обернулся к Драю.

- Уходи. И начни.

Драй кивнул и без звука исчез за дверью. Зак остался в кабинете один, но теперь он не чувствовал покоя.

Он чувствовал надвигающийся шторм.

Когда дверь за Драем тихо закрылась, он долго не двигался. Только вино в бокале медленно колыхалось, отражая мерцание пламени в камине. Зак не пил. Вино остыло, как и его руки. А в голове - рой мыслей, тревожных, цепляющих друг друга, как цепи.

«Я же не дурак...» - подумал он, прикрыв глаза. - «Я видел. Это не дружба. Не просто благодарность. Кью не смотрит так на остальных. И Сен... Сен слишком легко забыл, кем он был до нас».

Зак знал, как всё начинается. Слово, взгляд, слишком долгая пауза у двери. А потом - кто-нибудь замечает. Услуга оказывается чуть более личной. Поведение - чуть более мягким. И вот уже у служанки с длинным языком появляется история, с которой она побежит на кухню. А оттуда - дальше. Вниз, в город. Или, что хуже, вверх - в другие семьи. Там, где любое отклонение от традиций воспринимается как слабость. Как повод.

Он медленно провёл пальцем по ободку бокала. Внутри всё горело от ощущения, что ситуация ускользает из-под контроля.

Он вспоминал старших. Своего отца. Его слова - жёсткие, порой жестокие. "Ты можешь быть кем угодно, но пока ты носишь эту фамилию - ты обязан быть стеной". Не человеком. Не сыном. Не любящим. Стеной. Структурой.

Кью этого не понимал. Или не хотел. Он был другим, мягче, свободнее. И, может быть, поэтому на него так тянуло - к тем, кто был готов смотреть на него не как на часть фамилии, а как на самого Кью.

Зак раздражённо выдохнул. "Но свобода заканчивается там, где начинается наследие", - проговорил он про себя.

Слухи. Да, именно они пугали больше всего. Даже не сам факт возможной связи, а то, что она может стать достоянием других. Если кто-то узнает, что сын главы дома близок с телохранителем - это будет воспринято как слабость. Как удар по авторитету. Как пятно на фамилии.

Слухи подтачивают не снаружи - изнутри. Их невозможно остановить, когда они уже запущены. Как яд. Их подхватывают конкуренты. Их используют союзники. Даже семья, если ей это выгодно.

Зак поднялся с кресла и прошёлся по комнате. На полке - портрет его покойного отца. Суровое лицо, будто вырезанное из гранита. Зак остановился, глядя на него. В детстве он боялся этого взгляда. Сейчас - понимал. Власть стоит дорого. Иногда - дороже, чем хочется платить.

Его ладони стали влажными. Это не был гнев. Это был страх. Не за сына. За систему. За имя.

«Я не позволю фамилии упасть из-за влюблённости. Я не позволю, чтобы мой сын стал причиной слабости. Пусть даже он этого и не понимает».

Он подошёл к окну, вновь глядя в ту сторону, где погас свет в комнате Кью. Всё спокойно. Снаружи - да. Но внутри - уже пошёл треск по стеклу.****

Следующее утро в особняке выдалось тихим. Солнечные лучи лениво скользили по полу, пробираясь сквозь полупрозрачные шторы, отбрасывая светлые пятна на ковёр и постельное бельё. В комнате Трисси пахло свежестью - она открыла окно ещё с утра, но сама всё никак не могла собраться с мыслями.

Странное чувство не отпускало её с самого вечера. Что-то дрожало внутри, будто что-то начало сдвигаться, едва заметно, но необратимо.

Когда раздался стук в дверь, она даже не удивилась.

- Входи, - сказала она спокойно, даже не оборачиваясь.

Дверь отворилась мягко, и в комнату вошла Рози - слегка растрёпанная, в тёмной футболке и джинсах, с тем самым выражением лица, как будто она пришла «просто поболтать», но где-то в глубине глаз таилась какая-то несказанная надежда.

- Доброе утро, - сказала она, подходя ближе. - Ты рано встала?

Трисси кивнула и слегка улыбнулась, наконец поднимая взгляд.

- Не могла уснуть. В голове каша.

- После вчерашнего? - Рози осторожно присела рядом, почти не касаясь кровати. - Или просто всё сразу?

- Всё сразу, - слабо усмехнулась Трисси. - Ты как?

- Странно. Хорошо... но странно, - призналась Рози, оглядывая комнату, будто ища, куда бы спрятать неловкость.

Повисла пауза. Неудобная. Или, наоборот, слишком удобная, чтобы оставаться в рамках дружбы.

Трисси повернулась к ней, медленно, как будто прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу. Всё было тихо. Сердце стучало громко, но ровно. И в тот момент она поймала себя на мысли, что давно уже смотрит на Рози не просто как на ту, кто когда-то спасала её из передряг, не как на ту, с кем они смеялись и убегали из магазина с украденным пивом. Она захотела.. Воплотить в жизнь всё подозрения отца.

Трисси сделала то, чего не делала раньше. Протянула руку и коснулась её щеки, легко, будто проверяя реальность. А потом - не думая, не спрашивая, наклонилась и поцеловала её.

Рози не отстранилась. Не вздрогнула. Наоборот - она медленно прикрыла глаза, позволяя моменту быть. Пальцы её слегка дрогнули, но остались лежать на коленях. Она не ответила на поцелуй активно, но и не прервала его. Просто позволила случиться.

Когда Трисси отпрянула, на секунду всё остановилось.

- Извини... - прошептала она, глядя вниз. - Я не хотела тебя...

- Почему ты думаешь, что ты сделала что-то не так? - перебила её Рози тихо. - Я не против.

Трисси подняла глаза. На губах у Рози появилась улыбка - не дерзкая, не дразнящая, а тёплая, немного растерянная, но настоящая.

- Я просто не думала, что ты... - начала Трисси, но Рози покачала головой.

- Я тоже не думала. Но, наверное, давно чувствовала.

Трисси всё ещё смотрела на Рози, будто не до конца веря в то, что та действительно не отстранилась. Её пальцы сжались на подоле футболки, а в груди нарастало что-то одновременно лёгкое и тяжёлое - как чувство перед прыжком в воду.

- Я думала, ты... просто такая. Сильная, смелая. Но не... - она запнулась, не зная, как продолжить.

Рози посмотрела в сторону, выдохнула, потом снова перевела взгляд на неё. Её глаза были спокойные, но с каким-то новым, глубинным теплом, которое раньше пряталось за иронией и напускной грубостью.

- Я не знаю, какая я, Трисс. Иногда мне кажется, что я ничего о себе не знаю. Но я точно знаю, что с тобой мне... спокойно. И легко. - Она слабо усмехнулась. - Почти как будто я нормальная.

- Ты нормальная. - Трисси вдруг почувствовала, как в ней исчезает привычное напряжение. - Просто ты не умеешь это показывать. Или не хочешь.

- Наверное, не хочу, - призналась Рози. - Потому что, если показать, это может стать слабостью. А слабости здесь долго не живут.

Они снова замолчали. Трисси наклонилась чуть ближе. На этот раз её губы коснулись уголка рта Рози, легко, будто невзначай. И Рози, на удивление, чуть повернула голову, чтобы не убежать от этого - а наоборот, пойти навстречу. Их губы снова встретились. На этот раз - чуть дольше.

Рози первой подняла руку и коснулась пальцами шеи Трисси, лёгкое прикосновение, почти дружеское - но с той самой границей, которую они вместе только что перешли.

- Знаешь, - прошептала она, отстраняясь совсем чуть-чуть, - я думала, ты смеёшься надо мной, когда смотришь так.

- Как? - выдохнула Трисси.

- Будто видишь меня. Всю.

Трисси прикусила губу.

- Я и правда вижу. И, может... мне это нравится.

Рози усмехнулась, но теперь в её улыбке не было привычной колкости. Она выглядела растерянной, почти уязвимой, и это было странно красиво.

Она посмотрела на их переплетённые пальцы, как на что-то новое и странное. Потом мягко сжала её руку в ответ.

- И если я облажаюсь? - спросила темноволосая.

- Я рядом, - ответила Трисси. - Даже если ты будешь пытаться убежать. Я знаю, где ты прячешься.

Рози засмеялась - тихо, почти беззвучно. Это был редкий смех, совсем не похожий на её обычно резкие, сухие смешки. Он был тёплый. Настоящий.

- Идёт, - сказала она. - Только давай пока... по чуть-чуть. Я не из тех, кто сразу с головой.

- А я и не прошу, - улыбнулась Трисси. - Просто побудь здесь. Со мной.

Они легли на кровать бок о бок, не отпуская руки. Головы повернуты друг к другу, взгляд в глаза. Время больше не имело значения.

Через пару минут Рози снова наклонилась. Их третий поцелуй был тише, но увереннее. Не как у тех, кто только пробует. А как у тех, кто наконец-то признал то, что знал давно.

И в этом поцелуе не было ни страха, ни спешки. Только принятие.

Тишина в комнате стала особенно мягкой, уютной. Лёгкий свет от лампы отбрасывал тёплые тени на стены, а за окном почти не было слышно звуков - как будто весь дом замер, оставив только их двоих в этом маленьком мире.

Трисси первой хихикнула. Легко, почти нервно - но в этом смехе не было неловкости. Скорее, облегчение.

- Мы такие... - она не успела закончить, потому что Рози подхватила:

- Идиотки, - фыркнула она, закрывая лицо рукой. - Господи, мы только что целовались. Мы. Мы!

Трисси уже смеялась вслух, прижав ладони к щекам:

- А ты видела своё лицо? Как будто ты собиралась сбежать в окно!

- Я и собиралась! - Рози заулыбалась, но глаза у неё блестели. - Если бы ты не остановила, я бы уже спрыгнула, клянусь.

- С третьего этажа?!

- Ну, знаешь... у меня сильные ноги.

- Перестань ржать! - сквозь смех фыркнула Трисси - Сейчас ещё кто-то подумает, что мы тут фильм снимаем.

- А мы не снимаем? - Трисси лежала уже почти навзничь, задыхаясь от смеха. - Я точно запомню этот момент как драму года.

Рози откинулась на спину рядом с ней, вытирая глаза.

- Боже. - Её голос дрогнул. - Я не смеялась так, наверное... с детства. Это ненормально.

- А мне нравится. - Трисси чуть повернулась, снова глядя на неё. - Это очень даже нормально.

Несколько секунд они просто молчали.

Рози подняла руку и вдруг резко обняла Трисси. Не по-детски, не неловко - а крепко, прижимая её к себе, будто боялась, что та исчезнет.

- Спасибо, - прошептала она ей в волосы. - Трисси прижалась к ней сильнее, обнимая в ответ, и прошептала:

- А ты не уходи. Просто не уходи. Даже если будет страшно.- Не уйду, - ответила Рози. - По крайней мере, не сегодня.