|16|

- Я… Я вспомнила, – еле произношу, еще не отойдя от шока. Мою маму убили у меня на глазах. Убийца был жестоким и бессердечным ублюдком. Он так же хотел прикончить меня, тогда еще маленькую девочку, но… – Это был не Чонгук, – говорю. – Я видела убийцу… Это не Чонгук! – повторяю, вспоминая ужасного мужчину с рыжей бородой и шрамом на лице.

– Может быть, он и не стрелял… – переубеждает меня Манобан. – Но он был там, пока его отец убивал Миреллу! Чоны убили твою маму!

– Нет! – говорю с ужасом в голосе, с трудом удерживаясь на шатких ногах. Так много всего… Много информации, нового, болезненного! И вдруг я понимаю, что Чонгук ничего не отрицает. Его тело напряжено, а рука сильно сжимает мою талию. – Ты?.. – пытаюсь спросить, дергаясь в его руках, но он не отпускает меня.

– Меня не было там, – наконец-то, говорит он. – Я хотел поговорить с тобой, сказать…

– Значит это сделал твой отец? – уточняю дрожащим голосом.

– Мне очень жаль…

Подтверждает, чем бьет в самое сердце. В мыслях сразу возникает опасливое предположение, которое я выговариваю без замедления:

– Ты знал? Знал, кто я, и скрывал… Пользовался мною… – рыдая.

– Нет! – обрывает Чонгук. – Я узнал только сегодня! Хотел поговорить, но это похищение…

– Ты видел мой кулон…

– Мне были знакомы только инициалы. Они похожи на логотип фирмы, которой когда-то руководили наши отцы. Не больше. Я сомневался, не верил, поскольку такое совпадение было нереальным… – объясняет, но это ничего не меняет.

– Почему ты мне не высказал своих подозрений тогда, когда впервые увидел мое сердечко? Почему не поговорил со мной? – спрашиваю, вновь дергаясь в его руках, но он не отпускает меня.

– Мы не знали друг друга, и было не до этого… – выпаливает, прижимаясь носом к моей щеке. – Не закрывайся от меня, Лиса, – просит он. – Я знаю, то, что сделал мой отец, непростительно, но не закрывайся от меня. Между нами может быть все по-другому! Эта наша жизнь, новая! Мы можем начать все сначала, сами… Без них.

– Нет! Нет! Нет! – кричу. – Думаешь, с этим так легко смириться?! У меня жизнь украли! Убили мою маму, и это сделал твой отец! Как мне теперь смотреть тебе в глаза? Как?.. – шепчу, пытаясь вырваться из его рук. – Отпусти меня!

– Нет! – сердится, прижимая к себе.

– Убери от нее руки, иначе получишь пулю в лоб! – вмешивается мой отец.

– Попробуй! – с вызовом бросает Чонгук, и в его голосе слышится звериное рычание. – Ты не получишь ее! – так самоуверенно.

– Это не тебе решать, – говорю, размахиваясь рукой, и наношу Чонгуку удар локтем в живот, со всей силы, как он учил. Неожиданно и точно больно, потому что мужчина ослабляет свой захват, позволяя мне вырваться из его рук. – Это все! – говорю, отступая от него. – Я не могу больше быть с тобой…

– Лиса, нет! – рычит Чонгук, дергаясь в мою сторону, но его останавливает охрана моего отца. Сначала только придержали за плечи, а, когда он начал раскидывать всех кулаками, они начали бить его в ответ.

Сердце разрывалось от этого зрелища, давило в груди, не хватало дыхания… Было по-адски больно. Словно живьем разрывают все изнутри, но я не вступилась за него, не смогла, поскольку была не в состоянии ничего предпринять. Мой отец взял меня за руку, потянул за собой, и я не успела ничего сообразить, как уже оказалась в его машине.

– Все хорошо, моя девочка, – прошептал он, прижав меня к себе. – Теперь ты в безопасности. Тебя никто никогда не обидит. Все кончено… Я так рад, что ты жива… Нам столько нужно друг другу рассказать… Столько наверстать.

Я ничего не отвечала. Чувствовала себя так, словно я выжатый лимон… Как будто разорвали на части. Невыносимо…

Как мне теперь принять все то, что я узнала, вспомнила и пережила?

Как мне избавиться от жгучей боли?

Как мне жить без Него?..

***

ЛИСА.

Я не знаю, куда мы ехали. Не смотрела по сторонам, но дорога была долгой и напряженной. Мой отец пытался разрядить обстановку: что-то говорил, пробовал шутить, но это мне не помогало. Я не могла успокоиться… Не могла перестать думать о том, что случилось, и о том, что с Чонгуком.

– Вы убьете его? – спрашиваю пересохшими губами, обрывая захватывающую речь отца о его великолепном доме.

– Не нужно на «вы», – говорит мягко. – Ты моя дочь…

– Ты готов был меня убить, чтобы отомстить! – сержусь. – Мой отец был не таким! Я помню…

Манобан отводит взгляд в сторону, вижу, что мои слова причиняют ему боль, но я не могла так сразу все забыть и вновь полюбить его.

– Меня ожесточили обстоятельства… Трудно быть добрым и хорошим, когда у тебя живьем вырывают сердце. Ты и мама – единственное, что было у меня, самое дорогое и любимое, – говорит грустно.

– Что произошло? – интересуюсь, подавляя свою злость. Его тоже можно было понять. – Почему отец Чонгука убил маму?

Манобан тяжело вздыхает, нервно ерзая на сидении, но не скрывает, а начинает рассказывать:

– Тогда, тринадцать лет назад, мы с Чонами были хорошими друзьями. Возглавили совместную фирму, дела шли вверх. Все предвещало успех, богатство, популярность. У нас была самая известная международная строительная компания…

– И что случилось? – обрываю в нетерпении. Что могло произойти, когда все так было отлично.

– Твоя мама… Она ехала ко мне. Мы всегда вместе обедали… Уже возле здания тормоза ее машины почему-то отказали, и она сбила Аишу, жену Чона…

– Она убила маму Чонгука? – уточняю с ужасом.

– Нет, Аиша осталась жива, но она была беременна и из-за этой аварии потеряла ребенка. Чон озверел…

– О Боже! – шепчу, теперь понимая, в чем причина. Но это ведь случайность, несчастный случай, а я помню, как безжалостно убили мою маму, и, без сомнения, убили бы меня! Что за зверь этот Чон!

– Я пытался поговорить с Ремом, но он не хотел меня слушать. В него словно Дьявол вселился…

– Конечно, ведь он потерял своего ребенка, – обрываю.

– Не стоит искать ему оправдания, Лиса! Мирелла не была виновата! Это машина, понимаешь… – доказывает мне.

– Я не ищу оправданий! Он не имел права убивать маму и… Меня. Но все так… Сложно, – с трудом выговариваю. Почему это произошло именно с ними? Они ведь были друзьями. Все только начиналось… – И что потом? – спрашиваю, желая узнать, чем все завершилось.

– Между нами началась настоящая война. Фирма потерпела крах. Пришлось продать акции, поскольку вместе мы бы уже ничего не смогли делать. Начались нападения, постоянные преследования. Мне пришлось спрятать вас с мамой в домике за городом. Но это не помогло… – добавляет с горечью в голосе. – В ту ночь мне позвонили и сказали, что в ваш дом кто-то пробрался. Охрану выбили, словно скот… Я летел к вам, как сумасшедший, но, когда приехал, дом практически полностью сгорел. Охранник, которого нашли истекающим кровью в кустах, сообщил, что это был Чон Рем. Моя жизнь закончилась в тот же момент…

– Я помню убийцу… Я видела, как он стрелял в маму. Они искали меня… – признаюсь. – Потом был огонь и… Мне стало трудно дышать… Но что случилось затем… Полный мрак.

– Это стресс, шок, испуг. Скорее всего, тебе как-то удалось убежать… Или Чонгук…

– Чонгук здесь не причем! Он спас меня, когда Артем Дорохов хотел убить и изнасиловать! – признаюсь. – Мы знакомы с ним не больше недели… – добавляю, всхлипнув. Все потеряно, а я так полюбила… Но ведь он не виноват!

– Ты и он?.. – вдруг догадывается Манобан.

Я поднимаю на него грустный взгляд, но ничего не отвечаю. Он сам все понимает, тянется ко мне, неуверенно и осторожно, а затем заключает в свои объятия.

– Все забудется, – говорит, но я не верю. – Теперь твоя жизнь будет другой. Теперь у тебя есть я, красивый дом, Соён…

– Кто такая Соён? – тихо спрашиваю.

– Моя жена…

Я напрягаюсь. Мне с трудом удалось пережить козни одной мачехи, и я не горела желанием вновь оказываться в подобной ситуации!

– У меня есть дом, – говорю, отстраняясь от отца. – Я хочу вернуться к себе…

– П-почему? – заикается Манобан. Мое желание – для него шок. – Мы только нашли друг друга… Столько всего нужно наверстать!

– Я не против знакомиться, общаться, видеться, но пока… Достаточно будет делать это на расстоянии. Я уже взрослая и хочу жить отдельно. Я не готова к новой семье, новому дому и условиям…

– Никаких условий не будет! – заверяет отец. – Мой дом – твой дом! Ты вольна делать все, что угодно!

– Я учусь…

– Будешь продолжать! К тому же я не знаю, как отреагирует на новость о том, что ты жива, Чон! А вдруг он захочет завершить начатое? Я не могу больше рисковать тобой!

– А я не могу прятаться вечно! – возражаю.

– Вечно и не надо, – добавляет тише. – Впереди лето. Проведи его вместе со мной, – просит жалостливо. – Я скучал по тебе, Лиса. Мне хочется знать о тебе все: как ты жила, чем занималась, что любишь! Пожалуйста, дай нам шанс вернуть родственную связь… Я знаю, что чужой для тебя, что после увиденного мало доверяешь, но… Ты все равно моя дочь, а я твой папа. Давай попробуем все вернуть…

Лето…

Мне вдруг стало его жаль. Да и у самой сердце дрогнуло. Я так долго мечтала о семье. Нормальной. А что если получится? Но… Меня волновал еще один вопрос, ответ на который я так и не получила:

– Хорошо, но для начала ответь мне, что твои люди сделали с Чонгуком?..

– Ты не должна о нем волноваться…

– Не должна, но не могу! Он спас меня! Когда не было что есть и где жить… Понимаешь! Ты знаешь, кто такой Артем Дорохов и что он делает с девушками? Он бил меня. Посмотри! Только Чонгук вступился…

– Его отец убил твою маму, – напоминает. – Один добрый поступок не покрывает множество плохих…

– Даже если этот поступок – спасение моей жизни?

Манобан замолкает, опустив взгляд, а после тихо добавляет:

– Ты забудешь его!

– Может быть, но сейчас я хочу знать, что с ним сделали твои люди после того, как мы уехали! – настаиваю.

Манобан недовольно поджимает губы, извлекая из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, и начинает кому-то звонить. Пробует раз, потом второй, третий, но никто ему не отвечает. В его глазах появляется волнение.

– Что произошло? – спрашиваю.

– Мои люди не отвечают…

Чонгук не мог с ними справиться без оружия!

– Дорохов? – напоминаю. – У тебя ведь есть с ним связь!

Отец не перечит. Вновь набирает номер и практически сразу получает ответ. Слушает, мрачнеет, злится и, не сказав ни единого слова, сразу выбивает вызов. Я даже усомнилась, что этот разговор был. Хотя реакции Манобана – лучшее доказательство. Произошло что-то ужасное.

– И? – настаиваю, ведь отец не спешит меня уведомлять.

–  Чон Рем  и его сыночек десять минут назад разгромили клуб Дороховых на кусочки и их в том числе. Живы остались только Андрей и бойцы… Рем не вмешивается просто так. Он знал, что рядом с его сыном я, а значит знает и о тебе! Прости, но тебе придется остаться со мной, хочешь ты этого или нет. Больше я тебя не потеряю…