|15|

ЧОНГУК.

С трудом уговорил парней не ехать вместе со мной. Но мои доводы и слова были очень убедительными.

Через двадцать минут после похищения я направляюсь в клуб «Эгоист», один, без оружия. По пути мне звонит Костя и сообщает, что состояние Сергея стабилизировали. Кровь остановили. Он жив и в безопасности. Легче, но… Это не убавляет моей злости.

Ехать в логово к врагам без подкрепления, конечно, я не собирался! Сообщив Тэхёну всю ситуацию, он собрал моих старых знакомых, которые часто в опасные моменты страховали меня. К сожалению, эти знакомые – также друзья моего отца, и я знал, что ему сразу все донесут. Понимание этого задевает за живое, но сейчас главным для меня было спасти Лису.

В клубе я уже через пятнадцать минут. Меня встречает Андрей Дорохов и ведет в подвальное отделение, где проходят бои. Там уже находился Артем и десяток вооруженных мужчин. Меня это совсем не беспокоило, поскольку я знал, что убивать меня они побоятся. Здесь кроется что-то большее, и в принципе я догадывался, что именно после доклада Тэхёна о том, что недавно Марка Манобана видели вместе с Александром Дороховым. Такого совпадения не могло быть, поэтому я понял, что предложенные бои мне и моим бойцам были ничем иным как ловушкой.

– Быстро ты, Чон! – ухмыляется Артем, когда я приближаюсь к столику. – Зацепила девочка?

– Где она? – спрашиваю, останавливаясь напротив ублюдка.

– Оу! Не спеши ты так. Сначала условия! – улыбаясь. Я с трудом держал себя в руках.

– Говори! – бросаю.

– Отдашь мне свой клуб и переведешь свои деньги мне на счет. Я знаю, их у тебя не мало, – начинает.

Я и не сомневался, что последует что-то в этом плане. Дороховы давно уже клюнули на мой клуб.

– Хорошо… – соглашаюсь без раздумий.

– Так быстро?! – хохочет. – Неплохо она тебя зацепила! Что там у нее между ног… Медом намазано?! Попробуем… – бросает, и я резко срываюсь с места, хватая за горло ублюдка. Давлю со всей силы, но Андрей за моей спиной и несколько других мужчин отрывают меня за несколько секунд от того, кого мне почти получилось удавить. Жаль…

– Хочешь договор, мои деньги, клуб?.. Я отдам тебе все. Подарю! Но сначала я вызываю тебя на бой, а затем ты покажешь мне Лису! И, если ты ее хоть пальцем тронул, прощайся с жизнью! – рычу.

Я долго держал себя в руках… Долго сдерживал свою сущность, то, что было во мне заложено с детства. Но теперь настало время выпустить все, иначе меня просто разорвет в клочья.

Артем перестает смеяться, бросает быстрый взгляд мне за спину, на Андрея, а потом говорит:

– Все знают: ты не дерешься…

– Для тебя сделаю исключение! – ухмыляюсь, не спуская с него взгляда. Ну же, мразь! Соглашайся!

– Прошло семь лет после твоего последнего боя… – не может угомониться.

– Тогда чего тебе бояться?

– Я не боюсь тебя! – кричит, вскакивая с места. – О твоих боях ничего не известно! Я убью тебя, и твой папочка будет мстить!.. Зачем мне это?

– А давай без папочек! – рычу. – Ты и я, один на один! На смерть… Убьешь меня – тебя никто и пальцем не тронет! Даю слово!

– Ты… – начинает, поперхнувшись.

– Здесь и сейчас! – настаиваю, сверля его взглядом. – Я вызываю тебя на бой, при твоем брате и подчиненных! Или ты струсил? – поддеваю, питаясь его растерянным состоянием.

Знаю, что для бойца отказ – это позор, но он не знает меня, моих навыков, хотя наслышан, поэтому и придумывает отговорки. А мне так хотелось его прикончить! Как никого в жизни!

– Артем… – подает голос Андрей. – Ты не обязан, но… Слишком много свидетелей.

– Я согласен! – отвечает он. – Но до того момента, как первый упадет на лопатки…

– Хорошо! – соглашаюсь, запрыгивая на ринг в одно ловкое движение. А он находился достаточно высоко от пола, и канаты были плотные.

Артем следит за этим, и я вижу, как он начинает нервничать, медленно избавляясь от пиджака и рубашки. Тянет время…

Я приступаю к разминке, терпеливо ожидая, пока он созреет. Хорошо, что на мне свободные штаны и майка. После того как забрали Лису, я не успел переодеться. Да, я и не думал об этом в тот момент!

Пока Артем избавляется от сковывающих его движения вещей, я тысячу раз обдумал, как буду действовать, линчевав ублюдка в своих мыслях.

– До первого падения! – говорит Андрей, приближаясь к рингу, когда Артем ровняется рядом со мной.

Дальше я не жду. Первый мой удар ногой в грудь, который откидывает соперника назад, повалив его на канаты. Ублюдок теряется, скривившись от боли, и жадно хватает ртом воздух. Я не наседаю. Даю ему прийти в себя. Слишком быстро тоже плохо. Но кровь бурлит в венах, вперемешку со злостью, и сдерживать себя становится трудно. Давно я такого не ощущал! Свобода!

– Это все, на что ты способен?! – поддевает меня Артем, выпрямляясь.

– А на что способен ты? – холодно. – Покажи хоть что-то!

Артем рычит от злости и нападает на меня. Наносит ряд быстрых ударов по туловищу, потом в лицо, но промахивается.

Мы без перчаток и даже без бинтов. Это личное. Не бой на показ. Его удары сильны, отрезвляют, но не причиняют особого вреда. Мне тоже нужен этот адреналин, чтобы войти в необходимое состояние.

Присутствующая охрана приближается к рингу и начинает подбадривать своего босса криками. Меня это не задевает никак. Я здесь для другой цели.

– Я убью тебя! – рычит Артем, превращаясь в зверя. Атмосфера боя захватывает не только меня.

– Давай! – подстрекаю, вновь увернувшись.

Артем злится еще сильнее. Он нападает на меня, пытается ударить, а я уклоняюсь, гоняя его по всему рингу. Он сильный боец, но злость затуманила его разум, и он забыл об осторожности. Я его просто выматывал целых пять минут, а потом приглушил ударом в лицо, поставив на колени, и, обхватив его шею сзади, сдавил со всей силы. Не упал…

В стороне раздался испуганный женский крик, в котором я узнаю Лису. Я поднял голову и нашел ее взглядом. Она стояла возле ринга, а под руки ее держало двое громил. Ее глаза были заплаканными, на губе виднелась кровь, скула посинела и опухла.

Моя рука дрогнула, и я сильнее сдавил шею Артема. В тишине послышался хруст шейных позвонков ублюдка, и он обмяк в моих руках. Не убил, но инвалидом останется. То, что нужно за его грехи. Смерть – слишком легкое наказание…

Затем последовал выстрел пистолета и крик:

– Отпусти моего сына, мразь!

Это был Александр, и я перевел свой взгляд на него. Он стоял за спиной Лисы, на расстоянии пяти метров, с пистолетом в руках, которым только что выстрелил в потолок. Рядом с ним находился самодовольный Манобан с кучей охранников. Он скользко улыбнулся, встречаясь со мной взглядом, и начал показательно хлопать в ладоши:

– Браво! – бросает. – Такой же, как и Чон-старший! Убийца и чудовище!

Мне было похер на его слова. Сейчас меня волновала Лиса. Если Манобан узнает ее… А это будет не трудно сделать, поскольку она – копия отца, то… Все кончено. Между нами будет все кончено! Не потому что он запретит, а потому что Лиса не простит меня…

Я не отдам ее! Нет! Не позволю уйти! Она теперь моя!

Отпустив безвольное тело Артема, я покидаю ринг, перепрыгнув через канаты и повалив одного из охранников ударом в голову. Обнимаю Лису за талию, прижимая к себе. Несколько охранников бросились ко мне, чтобы удержать, но Манобан остановил их взмахом руки. Потешался, что нашел мое слабое место! Одно успокаивало: в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, Лиса будет в безопасности. И это было самым главным для меня…

***

ЛИСА.

Мужчины оставили кабинет, и спустя пару минут за мной явилось двое здоровяков. Меня привели в подвал, где на большом ринге я увидела, как дрались Чонгук и Артем. Я испугалась за своего любимого, не удержала крик от страха, что его убьют. Чонгук услышал меня, нашел глазами, осмотрел с ног до головы потемневшим от злости взглядом и… Дальше последовал противный звук, напоминающий хруст ломающихся костей. Убил?

Зачем было пятнать себя из-за ублюдка?! Хотя в душе мне мгновенно стало легче. Больше Артем меня не тронет и не причинит вреда Чонгуку.

Так надо… Ведь они убили рыжика! Как они с нами, так и мы в ответ!

Но…

Артем оказался не самой большой проблемой. Был еще Александр, Андрей, которые точно не простят убийство сына и брата…

Раздался выстрел, который заставил кровь в моих венах похолодеть. Я замерла.

– Отпусти моего сына, мразь! – крикнул Александр, но я то знала, что уже поздно. Скорее всего Артем мертв.

Потом следуют громкие хлопки в ладоши.

– Браво! – кричит Манобан, которого я слышала в кабинете. – Такой же, как и Чон-старший! Убийца и чудовище!

Чонгук меняется в лице, черты его ожесточаются. Только вот я не могла понять, что именно с ним. Это точно был не страх…. Больше похоже на ненависть, злость и… Наверное, волнение за меня. Он отпускает безвольное тело Артема, выпрямляется в полный рост и сразу идет ко мне, перепрыгнув через канаты ринга. Ударом кулака вырубает одного из моих надзирателей и, схватив меня за талию, резко захватывает в свои руки, прижимая к груди.

Я не сдерживаю слез, обнимаю его, дрожа от страха. Он гладит меня по волосам, пытается успокоить, но я ведь знаю, что меня ждет, о чем договорились те типы в кабинете. А, судя по количеству охраны вокруг, они явно превышали нас в силе.

– Они убьют меня, чтобы причинить боль тебе, – шепчу, чтобы Чонгук знал.

– Не убьют. Верь мне.

– Это сложно, когда их столько с оружием, – бубню ему в грудь.

– Я знаю, но… – Он запинается, слегка отстранив меня, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты уйдешь отсюда живой, Лиса!

– А ты? – испуганно.

– Я выберусь! – бросает. – Только верь мне! Даже после того, что услышишь…

Я не понимаю, о чем он, но не успеваю переспросить или уточнить. За моей спиной слышатся шаги, а затем следует голос:

– Все возвращается, – хрипит Манобан. – Пришло время и тебе узнать, что такое адская боль от утраты дорогого человека…

– Ты не тронешь ее! – рычит Чонгук, толкнув меня к себе за спину.

Я несмело выглянула из-под его руки, чтобы увидеть того, кто собирается меня убить, и чуть не обомлела. Высокий, красивый, статный мужчина лет пятидесяти, но… Такой знакомый. Этот взгляд, лицо, неряшливые волосы…

В висках как-то сдавило, закружилась голова, а в воспоминаниях начали возрождаться картинки… Как этот же мужчина смеется, подбрасывает меня высоко вверх, прижимает к своей груди, целует и сильно любит.

Я медленно выступила из-за спины Чонгука, совсем неосознанно, и сделала несколько шагов вперед, не спуская взгляда с Манобана.

– Лиса, нет! – крикнул Чонгук, и его рука обвила мою талию.

– Стоять! – командует Манобан, и только сейчас я заметила, что ко мне направлялся один из его людей с пистолетом в руке. Чтобы убить! Мужчина застыл, повисла гробовая тишина. Я вновь посмотрела на знакомого мне человека.

Я знала его! Помнила… Но мутно, не точно.

– Не может быть! – вдруг с неким шоком говорит Манобан, и я заметила, как изменился его взгляд. Лицо побледнело, на глазах выступили слезы. – Лиса? – спрашивает хрипло, направляясь ко мне на шатких ногах.

Рука Чонгука сильнее сдавила мою талию.

– Моя девочка... Моя малышка… Ты жива? – разрыдался мужчина, словно дитя, ровняясь со мной.

Его рука медленно взметнулась вверх, дрожащие пальцы прикоснулись к щеке. Затем его взгляд опустился ниже, к цепочке. Из горла Манобана вырвалось рыдание. Я отпрянула, вжавшись сильнее в грудь Чонгука. Этот человек меня пугал своим поведением. Я помнила его, но недостаточно, чтобы доверять. Мне нужно было больше…

– Прикоснешься к ней еще раз без ее разрешения, и я тебя вырублю! – грозится Чонгук, защищая меня.

– Ты держал ее у себя! – срывается Манобан. – Ты похитил мою дочь тринадцать лет назад и скрывал, пока я с ума сходил от потери! Чертов сукин сын! Я убью тебя за это!

– Нет! – кричу я, заслоняя Чонгука собой, когда замечаю, как мужчина тянется за пистолетом у себя на поясе. – Нет, пожалуйста, – прошу уже тише. – Я плохо помню… Но ты действительно мой отец? – уточняю.

– Да, милая, – говорит Манобан, вновь смягчаясь. Теперь уже я не сдерживаю слез. В голове только отрывки прошлого, но этого было достаточно, чтобы подтвердить его слова. – Иди ко мне, – вдруг подзывает мужчина, взяв меня за руку.

– Нет! – слышу голос Чонгука. – Она останется со мной, пока сама не захочет с тобой уйти! – рычит, отклоняя меня в сторону.

Словно на разрыв…

– Я не понимаю… – говорю растерянно. – Что произошло?

– Мы поговорим… Я обязательно объясню тебе все… Но в безопасности. Пойдем! – вновь говорит мой отец, потянув меня на себя. Его руки дрожали, и я видела в его глазах страх. – Отпусти мою дочь, Чон, и я клянусь, что не убью тебя!

– Нет! – возражаю, вырывая руку. – Ты не убьешь его! Я не готова… Я не знаю тебя… Столько времени прошло. Ты… Другим стал! Я лучше останусь с Чонгуком …

– Ты не можешь с ним остаться! – растерянно говорит мой отец, понимая, что теряет меня. Я тоже многое увидела… Увидела его в другом свете. Он готов был убить меня, чтобы навредить Чонгуку. Как я могу ему верить? Но его следующие слова разрушают меня: – Он убил твою маму…

***

ЛИСА.

Как удар ножом в самое сердце… Прошибло, словно молнией, сквозь все тело и обрушилось на меня ужасными воспоминаниями той роковой ночи:

«– Сиди здесь и не двигайся! Ты слышишь, молчи и не издавай никаких звуков! – говорит быстро мама, оставляя меня в углу шкафа за огромными коробками.

– Мамочка, я боюсь, – говорю, не сдерживая слез. – Эти дяди сделают тебе больно?

– Нет, милая. Все будет хорошо, – заверяет она, поцеловав меня в щеку. – Но в любом случае… Что бы ты ни услышала, не вздумай покидать это место и сиди тихо, пока папа не придет за тобой. Иначе плохие дяди заберут твоего Доджи, – предупреждает она, вручая мне в руки моего самого любимого плюшевого мишку. – Пообещай мне, – просит она, и я вижу, как ее глаза слезятся.

– Обещаю…

– И никогда, слышишь, никогда, – вдруг добавляет она дрогнувшим голосом, – не смей снимать мой подарок! – Я машинально прикасаюсь к кулону в виде сердца, который мама и папа подарили мне неделю назад на мое пятилетие.

– Хорошо, – соглашаюсь, не отрывая от мамы испуганного взгляда.

– Я люблю тебя, – шепчет она, на секунду прижав к себе. А после отпускает и уходит прочь, закрывая за собой дверь шкафа.

Дальше следует тишина. Несколько долгих секунд. Потом сильный грохот, топот ног и голос:

– Убить тварь!

– Марк найдет тебя… И ты ответишь за все! – сердито говорит мама. Затем разносится противный мужской смех, выстрелы и крик мамы…

– Я буду его ждать! – холодно. И все стихает.

Я прижимаю к себе Доджи и медленно на коленях подползаю к единственному источнику света – щели в шкафу. Смотрю наружу и вижу на полу маму в луже крови. Хотелось зарыдать, закричать, выбежать, прижаться к родному телу, но в этот момент рядом со шкафом мелькнула тень громадного человека, который своим видом заставил меня потерять дар речи.

– Ребенка не нашли! – отчитывается другой голос со стороны.

– Сжечь здесь все! – приказывает, и в поле моего зрения попадает его лицо... С черными, как смоль, глазами, огромным шрамом на лице и густой рыжей бородой. Его вид пугает меня, и я отползаю назад, быстро забираясь обратно за коробку. – Она слишком мелкая и не сможет выбраться. Но, на всякий случай, оставь возле дома человека. Если маленькая дрянь попробует сбежать, застрелили ее…»