Глава V

Что и следовало ожидать, мама объелась морепродуктов и на утро не могла расстаться с унитазом. Зашла к ней и обнаружила её скрюченной над блестящим фаянсом. Её спина в розовой пижаме содрогалась от рвотных позывов.

– Ты как всегда. Предательница! Обещала пойти со мной в море!

– Ты же видишь, что мне плохо. Будет повод сблизиться с Михаилом.

– Я не поеду с двумя незнакомыми мужиками!

Мать тяжело вздохнула.

– Лиля, мне очень плохо. Хоть ты не делай мне мозги! Собирайся, и отчаливайте!

– Вот как ты заговорила. Теперь я тебя обременяю. Если я не вернусь, то это будет твоя вина!

– Ты перебарщиваешь!

– Всё! Не смею мешать!

Беру рюкзак с вещами в своей комнате и спускаюсь вниз, где меня уже ждут Эрик и Михаил. Последний весело улыбается и подытоживает:

– Все готовы?! Семь футов под килем, господа! И дама! Мы отходим!

Одновременно с Эриком закатываем глаза. И я совсем не рада такому совпадению.

Прогулочный бело-синий катер оказался небольшим, но с трюмом и полурубкой. Я не знала названий, и Михаил провёл мне экскурсию перед тем, как мы отплыли.

Они с Эриком действительно собирались рыбачить. Пока мы шли полным ходом, рассекая воду, слизняк готовил снасти, а я сидела и смотрела по сторонам.

Качало и рябило. С непривычки меня затошнило. Радовало одно, что мне выдали оранжевый спасательный жилет, и если я выпаду, то не утону.

В шесть утра в море было довольно зябко, и я, поёживаясь, растирала руки об кофту.

Когда мы наконец-то останавливаемся, то вокруг нет ничего кроме воды.

Это довольно жутко.

Мне почему-то представилось – хотя это неудивительно в свете последних событий! – что эти двое выбросят меня за борт, и я окажусь одна в холодных морских водах. Буду барахтаться, пока не утону, лишившись сил, или меня съедят рыбы.

Бессилие человека перед мощью и непреклонностью стихии иногда пугает.

Кажется, прошло бесконечное количество часов. Михаил и Эрик монотонно рыбачат до самого обеда.

Мы сидим.

Меня уже не мутит от покачиваний, и я с удовольствием завтракаю сандвичем с куском самой жирной ветчины и чаем. Сандвич с мясом был всего один, а остальные – с тунцом. Как же меня тошнит от рыбы!

И, кстати, почему на воде всегда становишься голодным, как волк?!

Эрик отвлёкся от рыбалки и неотрывно смотрел, как я ем. Я тоже отвлеклась и незаметно для Михаила показала ему средний палец. Он скривился и отвернулся.

Но самым большим восторгом этого дня стало то, что к обеду вылезло солнце! Настоящее, палящее, слепящее солнце! Я глазам своим не верила, когда оно преобразило своим сиянием всё вокруг, заставив волны танцевать переливающимися искрами. Я тут же сняла тёплую кофту и подставила ему плечи с лямками от майки-безрукавки.

– Да, в море всегда солнечно в это время года! – заметил мою радость Михаил. – На Рифе так почти не бывает, постоянно тучи заволакивают сопки.

– Я заметила. Уже думала, что не увижу солнечных лучей!

– И чего все так страдают по этому солнцу? Не понимаю, – презрительно фыркнул Эрик.

Я сделала вид, что не слышу его.

Мои новоявленные родственники накрывают стол, готовясь к обеду, и Михаил предлагает нам всем по бутылочке пива.

Отличная идея!

Мы даже перекидываемся вполне мирными, будничными фразами, попивая прохладный пенный напиток, хотя еще с утра я мёрзла и проклинала всё на свете, желая оказаться в тёплой ванной.

А сейчас я смакую тёмное пиво...

С Михаилом.

Эрик сверлит меня взглядом.

Идиот!

Но обед заканчивается, и они снова возвращаются к своим удочкам. Смотрят в тёмно-синюю воду, пытаясь разглядеть в ней что-то. К слову, им всё еще не удалось поймать даже захудалой рыбёшки. И это – за шесть часов. Неудачники!

А я просто наслаждаюсь чудесной погодой. Несмотря на яркое солнце, ветерок то и дело приносит прохладу.

Я намазалась кремом от загара, так как моя очень бледная, почти белая кожа всегда сгорала на отдыхе. После чего ползущими лоскутами появлялись отёки и ожоги.

Хорошо, что я всё-таки взяла крем. Хотя дома, когда Михаил дал мне его, я посмеялась, думая, что придётся провести еще один пасмурный и туманный день в Рифе.

Закончив с процедурами по профилактике испепеления, я села в шезлонг и, максимально опустив регулируемую спинку, приготовилась вздремнуть, как вдруг раздались плески в воде, а Михаил с охами подорвался со своего места.

Леска от удочки ходила ходуном, как будто за неё зацепилось что-то большое.

Я тоже подскочила и подбежала к борту катера, чтобы увидеть, что происходит.

В воде прямо на поверхности барахталась белая акула!

Она бешено извивалась, била серым хвостом, пытаясь удержать рыбу, что висела на крючке удочки Михаила.

– Акула пытается сожрать наш улов! – закричала я, будто кто-то мог ей помешать.

Что уж говорить, у меня рот открылся от удивления! Естественно, я впервые увидела этого величественного хищника.

Она была так близко!

Когда акула перевернулась, занятая поглощением рыбы, предназначенной моему отчиму, я увидела её окровавленную пасть с заострёнными зубами и чёрный округлый глаз. Жуткий и бездонный.

Акула заглотила разодранную тушу рыбы за долю секунды, оставив от неё лишь несколько ошмётков, болтыхающихся на водной глади, и скрылась в недрах океана.

Посмотрев на своих спутников, я сдвинула брови. Оба они застыли, глаза сделались стеклянными. Подняв руки к небу, они что-то шептали. Шевелились только губы. Я разобрала только слово: «Кархародон».

– Что происходит?

Михаил будто вышел из транса и, опомнившись, шёпотом сказал:

– Нужно возвращаться. Он не хочет, чтобы мы забирали еду его детей сегодня.

– Что вы несёте?! Кто?

– Ашарк.

– Ничего не понимаю! – я вспылила от всех этих загадок и странного поведения окружающих. – Что за хрень? Какой Ашарк? Вам всем пора в дурдом! Я хочу немедленно вернуться домой! Я...

Я не договорила или докричала, если быть точнее. Я стояла спиной у самого края перил катера и не успела среагировать. Лишь услышала:

– Да заткнись ты! – Эрик подбежал ко мне и столкнул в воду, больно ударив в грудь.

Я глубоко ушла под воду, но жилет сделал своё дело, и я как буёк резко всплыла над поверхностью, закашлявшись, потому что успела наглотаться воды. Мне казалась, что у неё был вкус сырой рыбы и крови.

Сначала я не поняла, но после осознала, что оказалась прямо в месте, где была сожрана добыча морского хищника.

Меня затошнило, и я вдруг оцепенела.

Акула могла быть ещё поблизости. В истерике я закричала и, интенсивно перебирая ногами, стала двигаться к внешней стенке катера – я упала где-то в метре от него.

– Я спускаю лестницу! Плыви быстрее! Акула ещё здесь! – Михаил стал быстро разматывать скрученную металлическую лестницу, выкрашенную в белый, и бросил её конец за борт ко мне.

– Да-да! Поторопись! Вон её плавник! – Эрик злобно расхохотался.

Повернувшись, я действительно увидела тёмно–серый плавник не так далеко от меня. Он рассекал волны, погружаясь в них, но я не рассмотрела, двигался ли он в мою сторону или нет.

Кажется, я никогда в жизни так не торопилась.

Подплыв к лестнице, я ухватилась за неё и быстро взобралась обратно на поверхность. Я сразу оглянулась на воду, но акула пропала.

Оперев руки о колени, я отдышалась, вся мокрая, с бешено колотящимся сердцем. С меня стекала вода, но я не чувствовала холода. Меня трясло от адреналина.

С каждой секундой страх вытеснялся гневом и обидой.

Чувствуя, как к горлу подступают слёзы, я выпрямилась и, встретившись взглядом с Эриком, увидела, что он победно улыбается.

Я закричала и, не контролируя себя, кинулась на него.

– Я тебя убью, сука! – моя рука набрала достаточный замах.

Прежде чем Михаил оттащил меня, я зарядила Эрику по носу с кулака. Он видимо не ожидал такого и не успел закрыться.

Зато теперь его мерзкая улыбочка сошла с лица, и насмену ей пришёл разбитый нос с текущей из него кровью.