Chapter 59.

Audio:Lorde - RibsVance - Riptide ❤️Josef Salvat - HustlerImagine Dragons - FadeHozier - From EdenBen Harper - Forever ❤️

Любить и быть разумными едва ли могут даже боги.

Публий Сир

Существуют такие секунды, когда ты - это вовсе не ты. Ты не помнишь, какой день, не помнишь, где ты находишься, и не помнишь, что с тобой происходило последнее время. Ты просто открываешь глаза после хорошего сна и чувствуешь доброе утро несколько затянувшихся мгновений, после чего осознаешь, что вот он ты с прежней прической и с прежними заботами, тянущими тебя на дно. И утро становится вовсе не добрым.

Я проснулась в пустоте.

В пустой комнате, стены которой будто давили на меня, изгибались и кружили вокруг.

Гарри не было рядом.

Встав с постели, умывшись и одевшись, я не знала, что делать дальше.

Вопрос даже иной, глупый и отвратительно звучащий: я не знаю теперь, как дальше жить.

Не хочу идти завтракать, не хочу никого видеть. Хочу домой, в свою личную комнату, в свою крепость.

Значит, обещания в мире уже ничего не стоят?

Я стою перед огромным окном, через которое видно столько красивых вещей, но почему-то не вижу ничего. И таинственный зеленый лес превратился в "ничего", и красивый сад тоже теперь "ничего", и светло-голубое утреннее небо - "ничего". В голове лишь эта улыбка и "обещаю, обещаю, обещаю".

Значит, обещания в мире уже ничего не стоят?

Я дрожу. Я готова кричать, но одновременно понимаю, что могу просто упасть и забыться.

Гарри обнимает меня со спины и кладет голову мне на плечо. Закрываю глаза. Я не хочу снова плакать. Мне так страшно...

Я не хочу чувствовать его сейчас рядом. Зачем он здесь? Неужели не понимает, насколько все серьезно? Действительно так играется? Он что, пьян?

- Доброе утро? - его голос звучит неуверенно. Словно он спрашивает: доброе ли это утро.

Я молчу, потому что знаю, что если сейчас открою рот, то заплачу.

И утро совсем не доброе.

Не двигаюсь, сложив руки на груди. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Все нехорошо. Все совсем не хорошо.

"Обещаю, обещаю, обещаю..."

- Эшли? - Гарри выпрямляется и смотрит на меня из-за спины, но я по-прежнему не шевелюсь. Дыхание сбивается. Я скоро сдамся. Противные мурашки меня топят.

Он разворачивает меня к себе лицом, держа за предплечья. Слегка наклоняется вперед, чтобы заглянуть в глаза, которые закрыты и не хотят его видеть.

- Эшли, что случилось? Посмотри на меня, - Гарри касается пальцами моего подбородка и приподнимает его вверх.

Я открываю глаза, полные отчаяния, злости и чувства предательства. Слеза обжигает щеку. Один... Два...

- Эшли, ты чего? - он напуган не меньше, чем я. И смотрит на меня так, словно на новорожденного ребенка, который если вот-вот расплачется, то всему спокойствию и мирной жизни придет конец.

- Черт возьми, я же десять минут назад только ушел! Что уже произошло?! - он оглядывается по сторонам в поисках причины, и только тогда я замечаю поднос с фруктами и завтраком на тумбочке, и только тогда я понимаю, что глупее меня нет человека на свете. Гарри вновь смотрит на меня, и становится вдвойне хуже.

Три... Слезы сами неумолимым потоком льются из глаз, словно их нужно было выпустить наружу очень давно. Я закрываю лицо руками, не в состоянии уйти и спрятаться по-другому.

- Как же ты меня напугал... - сквозь всхлипы слышно только частички звуков, но у меня нет больше сил. Ужасное состояние волнения, когда после хочется просто забыться. Голова болит, температура тела не в норме. Моя болезнь проливает слезы.

И я тяну к нему руки, как маленький ребенок, который не может попросить вслух или сам обнять. Прячу свое заплаканное лицо и продолжаю лить слёзы, лишь крепче обнимая его плечи. И чем сильнее он прижимает меня к себе, тем мне спокойнее.

POV Harry

Я просыпаюсь, когда она еще спит, и спешу выключить ее будильник, потому что не пущу ее в университет больную. Надеваю черные брюки и рубашку к предстоящей дневной деловой встрече и беру с собой пиджак, тихо выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

Миссис Хорвей уже готовит завтрак, ожидая, что Эшли спустится, но я сообщаю ей о ее болезни и вспоминаю вчерашний вечер. Вспоминаю ее слова и свои. Я не могу себе этого представить.

Что я? Зайду сейчас, разбужу, поцелую и уйду? Как идиот? Но у меня деловая встреча и еще куча бумаг. Я не могу ждать, пока она проснется, но и не хочу будить. Уехать и оставить записку? Как полный идиот? Какой же я вообще идиот.

- Мистер Стайлс, я тогда отнесу Эшли завтрак, когда она проснется? Или разбудить ее в положенное время? - миссис Хорвей прерывает мои мысли.

Завтрак... Я отнесу ей завтрак, и если она все еще спит, то подожду немного. Если она и тогда будет спать, то оставлю записку вместе с завтраком...

- Я сам отнесу.

Женщина улыбается мне, но я не принимаю ее веселья. Продолжаю с серьезным лицом есть завтрак.

Поднявшись на второй этаж, тихо открываю дверь и вхожу внутрь, ожидая увидеть ее, спящую на кровати. Но она уже проснулась и даже оделась.

Она не поедет в университет. Нет.

- Доброе утро? - поставив поднос на тумбочку, я медленно сцепляю руки у нее на животе и опускаю подбородок на ее плечо. Утро ведь доброе?

Эшли молчит, и когда я переспрашиваю и смотрю на ее лицо, то не вижу улыбки и не вижу вчерашнего вечера, который мне как никогда нужен.

Складывается впечатление, словно она сейчас развернется, соберет чемодан и уедет. А я ведь не смогу ее остановить. Что не так? Что я сделал?

Она еще и плачет... Я не могу на это смотреть. Что, трудно сказать?!

- Черт возьми, я же десять минут назад только ушел! Что уже произошло?! - чувствую, как вены проступают на коже. Я, как идиот, нес ей завтрак! Какого черта я вообще это начал?!

Осматриваю комнату, в поисках причины. Но чемодан, по-прежнему раскрытый, лежит на своем месте. Лампы и зеркала целы, картина тоже на месте... Что могло случиться?

Слезы градом льются по ее щекам... Я сжимаю кулаки.

- Как же ты меня напугал... - ее привычный мне слабый голос прерывается всхлипами и новыми потоками слез... Напугал...

Она протягивает ко мне руки, как младшая дочь Маркуса в детстве, чтобы я подбрасывал ее в воздух и крутил с ней самолетики, и я секунду мешкаюсь, вновь резко ощущая свои границы.

Эшли крепко обнимает мои плечи, и я также крепко обнимаю ее, не имея другого выбора действий. Она успокаивается сама и успокаивает меня...

Я резко осознаю, чем я ее напугал. Обещал и в результате оставил одну. Но разве это может служить причиной таких слез?

- Я не хотел, прости, - мой шепот растворяется в ее темных волосах, и становится гораздо спокойнее. Я только тогда смутно осознаю, насколько ей это важно.

И мои границы будто стираются перед ней. Я теперь знаю, что ее нужно обнимать в таких случаях. И теперь еще крепче прижимаю к себе, чувствуя каждый вздох и всхлип вибрацией по телу...

Когда Эшли успокаивается, я пытаюсь слегка отодвинуть ее, чтобы посмотреть ей в глаза, но она лишь крепче обнимет меня и зарывается лицом в шею.

- Ну посмотри на меня, - ситуация кажется мне забавной, особенно в тот момент, когда она начинает качать головой, уткнувшись носом в мое плечо.

- Да брось, Эшли, - я сдержанно улыбаюсь, чувствуя некую радость. Мне все это ново и интересно.

Девушка всё же встает передо мной ровно, но опускает голову. Как маленькая. Я усмехаюсь и наблюдаю еле заметную улыбку на ее лице.

- Все вообще-то из-за тебя, - она легко ударяет меня в живот, все еще не поднимая взгляда. Я хватаю ее за руку и не могу не улыбаться всей глупости ситуации.

- Из-за меня? - пародирую ее.

- Да, из-за тебя, - Эшли снова ударяет меня в живот, и я наигранно сгибаюсь и корчусь. Пячусь назад, все еще притворяясь раненым, и веду ее за собой.

Она еле слышно усмехается, когда я падаю на кровать и тяну ее на себя. И спустя пару минут комнату заполняет ее звучный смех, потому что это единственное, что может нам сейчас помочь. Я щекочу ее и сам смеюсь. И неважно, что я в брюках, и что рубашка помнется. Я люблю ее смех.

- Вообще-то, мне пора выполнять свои обещания, - полностью нависаю над ней и продолжаю удерживать ее руки над головой, не оставляя выбора и возможности отказа. Девушка несколько мгновений смотрит на меня, анализируя мои слова, после чего опускает взгляд. Я люблю смущение на ее щеках.

И я выполняю свое обещание.