●Эпилог●

Четыре года спустяДом был слишком тихим. Подозрительно тихим. А если за последние три года я чему-то и научилась, так это тому, что тишина – никогда не бывает хорошим знаком, если у тебя в доме живет малыш.– Чимин! – позвала я, высовывая голову из кухни. – Где твоя дочь?– Наша дочь, – поправил он, заходя в комнату с чашкой кофе в руке. Его расслабленный вид сразу заставил меня насторожиться.– Даже не пытайся выкрутиться, – сказала я, уперев руки в бока. – Она была в гостиной две минуты назад.– Она гений, – ответил он, делая глоток кофе. – Наверное, строит ракету или решает проблему мирового голода.– Или снова мажет арахисовое масло на телевизор, – проворчала я, уже направляясь в гостиную.Конечно же, она там была. Сидела на корточках рядом с книжным шкафом, с мелком в руке и озорной улыбкой на лице. Стена рядом с ней уже превратилась в шедевр из кривых линий и чего-то, что я могла бы назвать… жирафом? Котом? Гибридом жирафа и кота?– Суджи! – ахнула я. – Что ты делаешь?– Рисую, мама! – радостно заявила она, подняв мелок как трофей.Я вздохнула, потирая переносицу. Чимин появился за моей спиной, осмотрел стену и присвистнул.– У нее твоя креативность, Рози.– У нее твое понимание границ, – огрызнулась я.– Справедливо, – признал он, опускаясь на корточки рядом с дочерью. – Суджи, милая, может, в следующий раз будем рисовать на бумаге? Ты знаешь, это волшебная штука, от которой у мамы не краснеет лицо.Суджи захихикала, явно не восприняв его всерьез. Чимин бросил на меня беспомощный взгляд.– Ей три года. Она неудержима.– Она ходячая проблема, – пробормотала я, поднимая ее на руки.Когда я понесла ее обратно в кухню, она хлопнула своими липкими ладошками по моему лицу, оставив на нем следы мелка и, каким-то образом, блесток. Блесток! Откуда у нее вообще блестки?– Она идеальна, – сказал Чимин из-за моей спины, улыбаясь так, как будто он самый гордый папа на свете.– Сейчас ты так говоришь, – ответила я, усаживая Суджи в ее высокий стульчик. – Но посмотрим, как долго ты будешь считать ее идеальной, пока будешь оттирать стену.– Давай так, – предложил он, подходя ближе и обнимая меня за талию. – Я займусь стеной, если ты пообещаешь испечь печенье позже.– Взятка? – приподняла я бровь, делая вид, что возмущена.– Переговоры, – поправил он, поцеловав меня в висок.– Ладно, – вздохнула я, закатывая глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Но только потому, что я сегодня добрая.Пока Чимин отправился разбираться с мелками, а Суджи с энтузиазмом принялась петь алфавит (что в основном заключалось в выкрикивании случайных букв), я облокотилась на столешницу и наблюдала за ними.Этот беспорядок, бесконечные подшучивания – теперь это была наша жизнь. И она была идеальной, такой, какой я никогда не думала, что она может быть.Конечно, не все были в восторге от этой версии «идеала». Родители Чимина, особенно его вечно недовольный отец, не обрадовались возвращению бывшей невестки в семью.Его отец пробормотал что-то о том, что «история повторяется», и дал понять, что не в восторге от сложившейся ситуации. Но всё изменилось в тот день, когда родилась наша дочь. Каким-то образом этот крошечный человечек смог растопить даже его ледяное сердце.Теперь он стал таким заботливым дедушкой, каким я никогда не могла его представить: он появлялся без предупреждения с подарками и с гордостью показывал её фотографии каждому, кто соглашался слушать о маленькой Суджи.Что касается меня, я наслаждалась длительным декретным отпуском, погружённая в материнство. Чимин действительно стал лучшим отцом и мужем – тем, кто читает сказки на ночь, помнит годовщины и всё ещё умудряется подшучивать надо мной в каждой ситуации.Теперь мы жили в большом доме с просторным задним двором, идеально подходящим для дневных пикников, и ленивым рыжим котом по имени Бисквит, который, казалось, считал себя хозяином этого дома.Иногда я ловила себя на мысли, что мне больше нечего желать. Жизнь была суматошной. Но я бы ни за что не променяла ее на другую.– Эй, Рози! – позвал Чимин из гостиной.– Что?– В следующий раз можешь научить ее рисовать что-нибудь круче? Например, дракона?– Чисть стену, Чимин, – крикнула я в ответ, смеясь.Суджи тут же подхватила мой смех, заполнив кухню своим заразительным хихиканьем. Я посмотрела на них обоих, моих совершенно несовершенных, но таких любимых людей, и почувствовала, как тепло растекается по груди.Когда-то я сомневалась, стоит ли давать Чимину второй шанс. Но, глядя на них сейчас, я знала одно наверняка: это было самое правильное решение в моей жизни.