Глава 30

Лиса

Медленно распахивая глаза, я несколько минут молча смотрю в окно и пытаюсь понять, сколько сейчас времени. За последние сутки у меня полностью перепуталось понятие дня и ночи. Мне хорошо видно, как ярко-малиновый цвет опускается за домиком отдыха.Закат такой красивый. И сейчас вечер.Не могу поверить, что проспала весь день, но моё измотаннте тело не было способно ни на что, кроме этого. В голове всплывают картинки — как Чонгук укладывает меня в чистую постель, полностью голую и чистую. Как Чонгук снова ласкает меня, прежде чем я провалюсь в сон. Как он лижет мне, покусывая мою плоть. Как снова доводит до многочисленных оргазмов, от которых я содрогаюсь, а потом отключаюсь.Поворачиваюсь вправо и вижу, что Чонгука нет рядом. Привставая на локти, понимаю, что всё ещё голая. Наверное, мне стоит одеться, чтобы он не набросился на меня снова, как только увидит.Краешки губ невольно поднимаются в улыбке. Он действительно хотел меня. Думаю, не каждая будет радоваться тому, что её мужчину к неё влечёт, но меня это радует.Пододвинувшись к краю постели, я замечаю его всё ещё лежащие кучкой на полу вещи. Дотянувшись рукой к рубашке, я беру её и натягиваю на своё тело.Она такая тёплая. Такая уютная. И такая большая для меня. Но я всё равно укутываюсь в неё и продолжаю смотреть на заката, вдыхая аромат его одеколона. Замечаю светло-голубом небесном полотне месяц и рядом с ним одну звёздочку. Этот невероятно красивый закат согревает мне душу. А его оранжево-малиновый цвет запечатывается в моей памяти.Оглядываюсь в поисках телефона. Думаю, вчерашней ночью мне было не до него, но хотелось бы сфотографировать эту картину.Обернувшись, я вижу Чонгука. В домашних штанах и без верха. Уперевшись спиной о дверной косяк, скрестив напряжённые руки на груди и ноги в лодыжках, он внимательно смотрит на меня.Бывают моменты, когда Чонгук не сводит с меня глаз, прямо как сейчас. И они бывают настолько часто, что я уже должна была привыкнуть к подобному и никак на это не реагировать, но отчего-то моя нервная система не может не реагировать на любые его действия по отношению ко мне.Лицо заливает багрянец. Чувствую это.Чонгук отталкивается от стены и делает пару шагов вперёд.— Решила надеть мою рубашку, принцесса? — властным тоном спрашивает он.— Да, просто... — я сглатываю, наблюдая за его мощным телом, приближающимся ко мне. — Мне показалось, что ты никогда не остановишься, если я буду голая.— Но моя рубашка на твоём голом теле не лучшее средство для того, чтобы я остановился, любимая.— Я об этом не подумала, — хихикаю я, опуская взгляд.— Не прячь от меня свой взгляд, Лиса, — требует он.Его властность может оттолкнуть и даже напугать, но на меня она, почему-то наоборот, действует успокаивающе. Мне не страшно от того, что он главный, от того, что он принимает решения.— Мне интересно, что ещё я должен сделать, чтобы ты перестала краснеть при виде меня?— Ты и так уже всё сделал, — я намекаю на нашу ночь, облокачиваясь на мягкую спинку кровати.— Поверь, моя девочка, я не сделал и процента из того, что собираюсь сделать с тобой.— Что ты собираешься сделать? — хмурюсь я.Он подходит совсем близко с моей стороны кровати и берёт меня на руки так быстро и неожиданно, что рубашки распахивается, открывая ему вид на мою грудь.— Я собираюсь заполнять тебя своей спермой каждый чёртов день, — рычит он мне на ухо, отчего табун мурашек пробегается по ногам. — Пока твой маленький животик не округлится.Он намекает на беременность. Хотя не намекает, а говорит прямым текстом. Он всё делает прямо.Конечно, я не готова стать матерью в восемнадцать. И даже не потому, что я сама не хочу — мне бы хотелось, чтобы у нас были дети. Просто я боюсь стать плохой мамой. Боюсь, что причиню маленькую ангелу боль.— Ты ведь знаешь, что я принимаю противозачаточные.— Я знаю всё, что ты делаешь, Лиса.Конечно, он знает. Я начала принимать их ещё летом, когда Чонгук отвёз меня в частную клинику и мне пришлось пройти всех врачей для обследований. Мне нужно было это только для справки в университет, но он хотел знать точно, что у меня со здоровьем всё хорошо. А саму справку он организовал мне за пять минут.Гинеколог прописала противозачаточные, которые подойдут моему организму. Я начала их принимать, потому что знала, что мне это понадобится.— Каждое. Твоё. Действие.Меня пугает его дикий контроль, но я совершенно забываю об этом.Только его голос заставляет меня дрожать от возбуждения, изнывая и предвкушая. Как-то я пыталась представить на его месте другого парня — самого популярного парня в школе или самого симпатичного одногруппника. И меня тошнит, потому что противно просто от представления того, что кто-то прикоснётся ко мне.Кто-то, кроме него.Все мои внутренности полыхают огнём, когда он его рот находит мой. Чонгук целует меня с такой жаждой, желанием, интенсивностью, что я не могу вздохнуть, а мой пульс становится нитевидным. Жёсткая щетина царапает мне кожу, мой клитор сильно пульсирует.—Чонгук... — мне удаётся прошептать между его терзаниями моего рта.— Да, моя принцесса.— Мне кажется, если это снова случится в ближайшие несколько часов, я умру.— Что именно случится? — издевательским тоном спрашивает Чонгук, прижимаясь своим лбом к моим.— Ты знаешь, — отвечаю я, не сдерживая улыбки.— Скажи.— Нет.— Скажи это, — приказывает Чонгук.— Нет, — снова отказываю я, почему-то получая удовольствия от этой маленькой, но забавной игры.— Тогда это действительно случится, — он целует мою шею, щекоча меня и оставляя новые засосы. Я заметила их, когда была в ванной. И вообще их сложно не заметить, когда всё моё тело в его отметинах.— Наш секс, — задыхаясь, отвечаю я. Ты знаешь, что я имела в виду.— Ты умрёшь от нашего секса, любовь моя?— Да. Наверное, да.— Неужели я такой скотина, что заставляю тебя умирать?Я заливаюсь смехом, потому что мне слишком смешно, если он себя как-то ругает.— Ты заставляешь меня умирать от наслаждения, поэтому ты не скотина. Но ты слишком ненасытный. Я не ожидала такого.— Чего ты ожидала?Он держит меня на руках, разговаривает со мной и целует в разные части моего лица — в щёку, лоб, подбородок. Такое ощущение, что он снова готов набросится на меня.Возможно, если бы не ноющая боль в моей промежности, я была бы не против.— Что ты будешь не таким диким и бешеным.— Я напугал тебя этим?— Нет, я уже сказала, я хочу принять от тебя всё, — я улыбаюсь, прежде чем он сделает выводы. — Но только не сейчас.— Я не изверг, принцесса. Я не собираюсь принуждать тебя.Он и не принуждает. Он просто доводит меня до исступления, заставляя моё тело изнывать от множества оргазмов. Он оставляет нежный поцелуй на моих губах и несёт меня к двери, а потом и к лестнице. Мне так приятно находиться у него на руках. Это вселяет ещё больше чувство защищённости и безопасности.Когда мы спускаемся, я снова наслаждаюсь кучей цветов — маленьких, больших, жёлтых, розовых, красных. Их здесь сотни, правда.Когда он пересекает последнюю ступеньку, я всматриваюсь вперёд — в столовой на столе расставлены свечи, излучающие мягкий рассеянный свет, стоят две полные тарелки еды.— Ты приготовил романтический ужин.— Я много чего для тебя приготовил, Лиса.— Мне нужен только ты, — шепчу я, утыкаясь ему в плечо.— И я твой, моя девочка. Я принадлежу тебе.Слёзы скапливаются в уголках глаз. Слишком поздно понимаю, что он чувствует влажность на плече.— Откуда эти слёзы?— Прости.Он усаживает меня на стул и присаживается передо мной, на колени. Его руки гладят мои колени, пока мой подбородок дрожит, а я борюсь с желанием моргнуть и позволить слезать ещё больше пролиться.— Не извиняйся. Никогда не извиняйся передо мной.— Просто сейчас мне слишком больно осознавать, что ты мог не появиться в моей жизни.— Я бы появился, моя принцесса. Я бы нашёл тебя, где бы ты ни пряталась, где бы ни находилась, — уверенность его голоса делает его ещё более устрашающим, несмотря на то, как он мило меня называет.А в нём нет ничего милого. Я вспоминаю его телефонные разговоры по телефону, от которых мне хочется исчезнуть, потому что жёсткость его тона может уничтожить. Всех, кроме меня.— Ты создана для меня. Если бы не ты, я бы умер от ничтожности своего существования.Он не может говорить о ничтожности своего существования, потому что он один из самых влиятельных бизнесменов страны. У него своя строительная империя, про него есть статьи в интернете, которые я читала каждый раз, когда мне было мало его присутствия.— Это неправда. Ты столького добился в жизни.— Я ничего не добился в жизни, Лиса. Потому что у меня не было жизни. Вся моя жизнь — это ты. И тебе может показаться это романтичным, но я действительно схожу с ума, принцесса. Я держусь из последних сил, чтобы не доставлять тебе дискомфорта своим безумием, своей дикой ревностью и своим желанием привязать тебя к кровати и держать взаперти круглые сутки.Последние слова заставляют меня удивиться, но не испугаться. Он говорит это так быстро и так уверенно, даже не вздёрнув бровью, словно действительно думает об этом.— Я знаю, что ты этого не сделаешь.— Ты уверена, принцесса? — сейчас его лицо выдаёт мало эмоций, только холод и лёгкое раздражение.— Да.— Почему ты в этом уверена?— Потому что я знаю, что ты не причинишь мне боли, — на одном дыхании выпаливаю я, искренне веря в это. — Я тебе доверяю.— Я сам себе не доверяю, если дело касается тебя, — признаётся он.— Но я доверяю, даже если у тебя есть такие... желания.И это пугает меня, — хочу добавить я, но замолкаю.Переступая через смущение, я дотрагиваюсь обеими руками чётких линий его скул. Обычно мне очень сложно проявлять инициативу самой. Или даже невозможно — потому что Чонгук всегда это делает. Он всегда и во всём главный. Он принимает решения, даже если делает вид, что у меня есть выбор. В каких-то незначительных вопросах он есть, но если это что-то глобальное, то он поступит так, как считает нужным. Я это понимаю и принимаю. По крайней мере, я не удивлюсь, если однажды он сделает по-своему.Лёгкий тик его челюсти проходит.— Может, ты не захочешь этого делать, если я просто скажу, что никогда не уйду от тебя?— Я не дам тебе уйти, Лиса.— Никогда?— Ни при каких обстоятельствах. Я не отпущу тебя. Даже сам Бог не сможет забрать тебя у меня.— Я не думала, что ты верующий.— Есть только одна вещь, в которую я верю и которую я знаю — то, что ты принадлежишь мне.— Ладно, — шепчу я.Эти слова для него уже что-то обыденное, вроде «доброе доброе». М сколько бы раз он ни произнёс эти слова, ему всегда нужно снова обозначить мою принадлежность ему.Я не уверена, что нормально, если мне нравится это. Нравится принадлежать ему. Нравится, что он доминирует надо мной. Я люблю это, даже если понимаю, что его навязчивые идеи касательно меня — мягко говоря, пугающие.У него действительно нет никаких границ. И мне должно быть страшно, потому что он прямым текстом говорит, что никогда не даст мне право выбора.Кому-то это покажется страшным, безумным. Кому-то даже романтичным в самой извращённом понятии, которое можно вложить.А мне...Я просто принимаю это. И всё.Наверное, не важно, что я скажу — Чонгуку всё равно будет недостаточно для того, чтобы искоренить в себе эту безумную ревность. Возможно, когда-то он придёт к этому, но я не смогу сама убедить его в том, что это всё беспочвенно. Я Она принадлежит могу изменить взрослого, состоявшегося мужчину, он сам должен понять.Он целует моё колено и поднимается на ноги, после чего куда-то уходит. Я продолжаю сидеть, облокотившись о спинку стула. Через несколько минут я слышу его шаги, почему-то мелкие волоски на моих руках становятся дыбом. Ощущение, что хищник подкрадывается к тебе.Он ведь не хочет сейчас правда привязать меня?Нервно вздохнув, я чувствую его присутствие ровно продажи меня — мощные руки Чонгука дотрагиваются до моей шеи, а потом до воротника рубашки, медленно стягивая её с меня.Он снова делает меня полностью голой.Лёгкое возбуждение пробегается по телу, но я снова хочу попросить Чонгука ничего не делать. Только я собираюсь открыть рот, как кожа шеи соприкасается с чем-то холодным. Даже опустив голову, я плохо могу разглядеть, как выглядит украшение.Пока Чонгук застёгивает его сзади, осторожно трогаю вещь несколькими пальцами и понимаю, что на нём много камней.— С днём рождения, моя девочка.— Чонгук, что это? — в восторге спрашиваю я. Он всегда дарил мне много всего, но каждый раз я удивляюсь этому, как в первый.— Это бриллиантовое колье, — наклонившись, хрипит он мне на ухо, одновременно с этим вытягивая свою рубашку из-под моей попы. — Я хочу, чтобы сейчас на тебе не было ничего, кроме него.Он целует мою моего уха, затем переходит к шее и поднимается наверх, целуя мои губы до изнеможения.— Если ты обещаешь не трогать меня.— Я постараюсь не трогать тебя.Он в последний раз целует меня и отстраняется, когда я тихо шепчу ему:— Спасибо, любимый.***После пар я приглашаю своих подруг в кафе, чтобы отметить с ними свой день рождения. Водитель отвёз нас и ждал все три часа, пока мы болтали. Иногда мне очень неудобно, когда я понимаю, что человек целыми часами ждёт меня в машине. Мне было бы комфортнее самой везде ездить, но я понимаю, что от меня ничего не зависит.Потому что так решил Чонгук. И он ни за что не позволит мне приезжать вечером после пар самой.Я прошу развести сначала подруг по домам, прежде чем поехать к себе. Он любезно выполняет мою просьбу, а через минут двадцать я уже захожу домой и иду в свою студию.Чонгука всё ещё нет, поэтому я собираюсь немного порисовать, потому что к завтрашнем парам готовиться не нужно. Примерно месяц у нас будут идти лекции, прежде чем мы перейдём к практическим.Какое-то время я рисую маслом в своём блокноте, потом перехожу на планшет и обдумываю идею зарегистрироваться на каких-то сайтах, где заказчики ищут художников.Дженни сказала, что мои работы очень красивые и многим могут понравиться примеры. Я так не думаю, но мне бы хотелось попробовать рисовать на заказ. Попробовать самостоятельно зарабыаать.Правда, я смотрю на вещи трезво и осознаю, что даже если у меня будет тысячи заказов, даже за три прожитых жизни мне не заработать столько денег, сколько Чонгук иногда тратит на нашем ужине в ресторане. Но главное я хотя бы попытаюсь что-то делать, я хочу что-то из себя представлять.Взяв телефон, я смотрю, какие сайты существуют и регистрируюсь на нескольких из них. Везде заполняю одинаковую анкету. Фотографирую самые удачные, по моему мнению, рисунки для портфолио и читаю, как здесь всё работает. Нужно следить за запросами заказчиков и предлагать свои услуги.Просматривев несколько новых заказов на сайте, я пишу небольшой комментарий, выставляя свою кандидатуру. Это так сильно затягивает, что я не замечаю, как проходит несколько часов. Я спускаюсь вниз, чтобы накрыть на стол к приходу Чонгука.Он меня словно чувствует, потому появляется дома буквально через минут семь после того, как я кладу приготовленную домработницей еду на центр стола. Его скулы твердеют, а плечи напрягаются, когда я блокирую телефон и кладу его на поверхность столешницы экраном вниз.— Привет, — улыбаюсь я, когда всего в несколько шагов он сокращает расстояние между нами.— Ты с кем-то переписывалась? — настороженно спрашивает Чонгук, запуская руку мне в волосы.— Нет, просто посмотрела в телефон.Пока я не буду ему рассказывать, что я решила попробовать рисовать на заказ. Сначала хочется, чтобы я выполнила пару настоящих работ для заказчиков, а потом уже поделилась с ним этим.Кажется, мой ответ не очень удовлетворил Чонгука, потому что его подбородок всё ещё напряжён, но я не акцентирую на этом внимание, как и он сам.— Будем ужинать? — спрашиваю я, прижимаясь к его широкой груди.— Да, принцесса, — отвечает он, бросая едва заметный взгляд на мой мобильный, прежде чем мы садимся за стол.Вечер и ночь проходят спокойно. Перед сном Чонгук расспрашивает меня о моих планах на этой неделе, о которых я рассказываю, засыпая на его груди.