Глава 21

Встреча с отцом у Лисы перенеслась на неделю. Он попросил и у меня складывается впечатление, что он собирался с духом и мыслями. Возможно, я не был особенно мягок в день нашего официального знакомства и это как-то появлияло на его настрой. Я не уважал этого человека и не собирался менять свои взгляды, но я собирался делать всё, чтобы Лиса была счастлива. Даже если мне придётся построить ещё один дом напротив нашего для её отца — мне насрать, я сделаю это. Я буду терпеть его присутствие в нашей жизни, она любит его.К сожалению.К большому блядскому сожалению.Всю дорогу мы едем молча. Только когда я спрашиваю, не помешает ли ему дым в машине, он отвечает, что всё в порядке.Без Лисы я курю безмерно. Когда она рядом — не притрагиваюсь к сигаретам.Когда я заезжаю во двор, не припарковывая машину в гараж, я достаю из багажника кресло и ставлю рядом с передней пассажирской дверью. Думаю, мне нужно обновить его, по внешнему виду ощущение, что оно старше меня. Я усаживаю его в кресло, когда дверь в дом открывается и Лиса выбегает на улицу в джинсах, домашней футболке и тапках.— Папа! — на эмоциях кричит она и обнимает его, наклоняясь. Она гладит его волосы, в которых прослеживается седина, его спину, руки. А он улыбается, закрывая глаза и проводит функционирующей рукой по её спине.Он её отец. Мне нужно помнить об этом и постоянно себе напоминать.—Чонгук, спасибо огромное. Я покажу папе дом, хорошо?— Конечно, милая. Занимайтесь своими делами, я скоро приеду.— Ты уезжаешь?— Я съезжу на работу.— Но ты вернёшься к ужину?— Обязательно, милая. А ты проведи хорошо время с отцом.— Хорошо, — она принимает от меня поцелуй и везёт папу внутрь дома. — Тебе здесь понравится, это не дом, а музей.Честно, это приятно видеть столько счастья в её глазах, даже если причиной тому не я.Через какое-то время я приезжаю на работу и первым же делом вокруг меня кружит секретарша.— Когда там у меня назначена встреча с новым нотариусом?— Послезавтра, на утро.— Перенеси на сегодня.— Поняла.— И желательно, чтобы они были здесь в течение часа.— Я прямо сейчас свяжусь с ними, — она перекидывает вьющиеся светлые локоны на одну плечо, демонстрируя ключицы и глубокое декольте. Игнорируя все её внешние «успехи», я захожу к себе в кабинет, делаю несколько звонков и несколько заметок в некоторых документах.Через пару в дверь стучатся, когда я прошу войти, моя секретарша одаривает меня доброжелательной улыбкой.—Мистер Чон, Варламов очень рад, что вы перенесли встречу на сегодня и будет у вас чуть меньше, чем через сорок минут. Я провожу его к вам, когда он приедет.— Хорошо, — сухот отвечаю я, кладя мобильный на стол. — Ты можешь не приходить ко мне по каждому вопросу, тебе для чего интерком? — я указываю взглядом переговорное устройство, после чего она извиняется и выходит, не теряя лица. Я не увольняю её только потому, что у неё максимально высокий уровень стрессоустойчивости.Ближайшие несколько часов я максимально погружён в работу, но мои мысли всё равно где-то далеко. В нашем доме, где она сейчас хорошо проводит время с отцом. Встретившись с представителем нотариуса, проверив обновленные планы и проекты в ноутбуке и приняв ещё несколько звонков, я утверждаю график по встречам на следующую неделю и заканчиваю дела.Не знаю, как я жил без неё двадцать девять лет, если сейчас с трудом выдерживаю и нескольких часов. Нет, с трудом я выдерживаю минут десять, а дальше уже разрываюсь на части и считаю оставшееся время до встречи с ней. Добираюсь до дома я так быстро, как только могу — иногда даже проезжая на красный и выжимая максимальную скорость среди огромного потока машин.Когда я отказываюсь дома, фонари уже горят по периметру. Они включаются автоматически каждый день в шесть вечера. Уже подхожу к двери, когда вижу, что на другой сторону двора в гостевом домике открыты балконные двери и внутри горит свет.Значит, они там.Находу снимая пиджак и кладя себе его на предплечье, я иду через весь сад к гостевому домику. Бассейн был и основном доме, но в это место она влюбилась, когда я показал ей его — бассейн здесь больше, джакузи, место для отдыха, стол, огромные и мягкие диваны, плазменный телевизор.Издали через огромные по размерам окна я вижу, что Лиса сидит на полу, опустив ноги в бассейн, её отец находится в своей коляске рядом с ней.Когда я подхожу ближе, я слышу голос её отца и останавливаюсь в дверях. Они оба сидят ко мне спиной и не слышат, возможно, из-за шума джакузи.— Т-ты ведь знаешь, что я желаю тебе т-только добра и хо-очу, чтобы ты была счастлива.— Я знаю, папа, — отвечает Лиса, водя указательным пальцем по поверхности воды.— Он ведь на-амного тебя с-старше.,Мои руки сжимаются в кулаках. Чувствую, как ноздри расширяются и желваки играют на лице. Если он хочет даже попытаться настроить её против меня, я уничтожу его, лишу его даже подобия жизни, как и обещал.Каким бы слабым и ничтожным он ни был, он остаётся её отцом. И она прислушивается к его мнение.— Он уже с-сделал тебе больно о-однажды разве нет? Когда т-ты даже не разговаривала с-со мной?Моё раздражение немного спадает и грудь опускается, когда я вспоминаю тот момент — её несчастные глаза, заполненные тоской и предательством. Когда она узнала, что я женат и больше не захотела видеть меня.Да, я сделал ей безумно больно, даже если и не собирался этого делать, даже если просто не успел развестись с женой.Я жду, что на это скажет Лиса, когда её голова опущена, а пальцы продолжают создавать исчезающие узоры на воде.— Мама тебе тоже делала больно, — я слышу грусть и борьбу в её голосе. — Но ты за всё продолжаешь её прощать.— М-мама много на себе тянула, д-доченька. Ты ведь знаешь.— Я знаю, но я не просила её тянуть меня.— М-милая, она ведь в-всё-таки твоя мама. А этот м-мужчина, он может в один момент просто в-выкинуть тебя на улицу.— Может, — отвечает Лиса. Пытаясь выглядеть бестрастно, я делаю шаг, но прежде чем что-то сказать, слышу, как она продолжает: — Любой человек может меня выкинуть на улицу, начиная с мамы.Моя бедная девочка. Конечно, она не может доверять мне, не сейчас. Мне предстоит тяжёлая работа, прежде чем она довериться мне полностью. И клянусь перед собой, что взяв её на свои руки, никогда не уроню — даже если сам буду падать.—Лиса, — говорю я, когда вхожу и мои туфли соприкасаются с белой плиткой. Она оборачивается и быстро встаёт на ноги, подбегая ко мне.— Ты немного опоздал, — она подходит ко мне, слабо улыбаясь.— Прости, милая. Мне пришлось сегодня немного поработать. Надеюсь, ты хорошо провела время с отцом? — я перевожу на него сердитый взгляд, пока он молча наблюдает.— Да, всё прекрасно.— Может, ты хочешь, чтобы папа остался у нас на ночь.Её глаза горят яркими огоньками, даже несмотря на их разговор.— Да, а можно?— Конечно. Мы можем приготовить ему спальню для гостей. Как вы сами на это смотрите?— Я сейчас приготовлю! — радостно пищит Лиса, прижимаясь ко мне, прежде чем высокить наружу и побежать через весь двор в дом.Когда мы остаёмся в помещении только вдвоём, я подхожу к нему ближе. У меня нет цели причинить ему вред, но я никому и ничему не позволю препятствовать моим отношениям с Лисой.— Услышь меня на этот раз, потому что третьего предупреждения не будет.— Ты м-можешь повторять это с-сколько угодно раз. Я-я её отец.— Я её будущий муж.Распуская запонки, я закатываю рукава. Прочистив горло, продолжаю:— Но мне импонирует, что тебе не всё равно. Я уже говорил, я не собираюсь припятствовать вашим встречам, только эти встречи никак не должны влиять на её отношение ко мне, — я кладу пиджак на спинку дивана и возвращаюсь к нему. — Я объясню. Она разочаруется в твоём мнении и может потерять с тобой связь. Мне бы было легче от этого, но я знаю, что это сделает её несчастной. Лишь только поэтому я хочу, чтобы ваши встречи и общение продолжалось. Это то, чего она хочет. Не иди против меня, потому что Лиса останется со мной. При любых обстоятельствах. Кто бы что ни делал.Он смотрит прямо мне в глаза, не говоря ни слова. Он упрямый, но не идиот, поэтому я уверен, что смысл моих слов дошёл до него. Я смогу прекратить это общение в один миг, но я этого не сделаю.Пока не сделаю.***То, что её отец остался у нас на ночь, очень её порадовало. Но я вижу, что что-то крутится у неё на языке с самого утра. Даже сейчас, когда её голова лежит у меня на груди и она должна спать, она о чём-то думает.— Что ты хочешь мне сказать, принцесса? — спрашиваю я, проводя пальцами по её растрёпанным волосам.— Откуда ты знаешь, что я хочу?— Я вижу, как ты собираешься это сделать, но замолкаешь в последнюю секунду.Она приподнимается на локтях и смотрит на меня. Проникающий в нашу спальню лунный свет даёт мне возможность разглядеть мой любимый румянец на её щеках, неловкость в каждом её жесте и движении.— Я не знаю. Мне очень неудобно просить тебя.— Когда-нибудь я вытравлю эти неудобства из тебя. Ты не представляешь, что для меня значит забота о тебе, принцесса.— Что?— Есть то, что делает людей счастливыми.— И это делает тебя счастливым?— Да. Больше ничего, кроме это. Только ты и возможность заботиться о тебе. Теперь скажи мне, в чём дело.— Просто скоро нужно платить за контракт. И подписывать договор с университетом, но я не могу это сделать, так как мне ещё нет семнадцати лет.— И это всё, что тебя тревожило? — усмехаюсь я.— Да. Это всё.— Если ты не будешь говорить то, что тебе нужно, мне придётся сильно тебя наказать, принцесса.Я притягиваю её ближе, целую каждый миллиметр её губ.— Тогда я не буду говорить, — улыбается она, освобождаясь от моих поцелуев, и снова ложится на мою грудь.