• 1.12 Призраки прошлой жизни •

Примечание:  Данная глава не является важной для основного сюжета и не обязательна к прочтению. Подобные главы будут отмечены специальным обозначением в начале.  В том случае, если вам интересен дополнительный материал этого "произведения", эта часть истории должна быть прочитана.

☆☆☆

  •«Я есть».  Эта первая мысль, что приходит ко мне, когда я начинаю своё существование позже всех остальных. Справа и слева от меня, встав в форме неизвестной мне доселе фигуры, стоят мои братья и сестра, приветствуя взглядом. Они старше, так как созданы на один, два и более сплит-циклов раньше.  Но не раньше осознания собственного присутствия, я знаю, кто и где я есть. Мне известно, что звёзды это то, что выше и дальше меня, а поверхность подо мной - полубог, создавший всех нас. Он уже наполовину находится в состоянии гибернации, и лишь в последние мгновения своего присутствия дарует нам веру в собственные силы.  Нет. Не так я должен начать свой рассказ о титанах на возлежащем боге.  Я не могу рассказать о том, как были созданы другие, однако моё творение было взрывным, сопровождавшееся яркой вспышкой. Я создан. Мне даны знания о том, что было до нашего присутствия здесь, кто кем является, однако будущее не становится доступным точно также. Первое действие, совершённое мной - поднятая вверх правая рука. Это знак победы и приветствия, обращённого к мощному усилию воображения и воли, которое создало всех нас. Третий вторит моим действиям, а за ним поднимаются ещё одиннадцать рук. Наше первое действие совершено.  Понимание нашего предназначения ни сколько не пугает меня, однако про остальных я не могу сказать так же, ибо все мы являемся отдельными личностями. Нас объединяет то, что мы - творения Праймуса, работа которого выполнена и он переходит в гиперсон. Последнее, что нам известно о нём - это чувство спокойной веры, которое подарено каждому из нас.  "Я чувствую себя лишённым" - так рассказал мне Третий о своих чувствах после нашего создания. В один момент мы обрели себя, остальных Праймов, но так же и потеряли многое. Вокруг царствует тишина, пока наш состав находится в радости и печали одновременно, благоговея перед нашим отцом. Наш коллектив полон, и сообща мы сделаем то, что было не под силу Праймусу.  С моей стороны было бы инвективно не рассказать о нас самих как об отдельных личностях. По мере нашей подготовки к выполнению своего предназначения, мы не раз сталкивались с различием мнений и мыслей, которые каждый из нас выражал.  Да, думаю, стоит начать с первого Прайма.  Прима. О наших с ним отношениях, как и с другими, будет лучше умолчать, так как наши постоянные коммуникации в связи с одной и той же целью и создали эти самые отношения.  Прима был первым и являлся воином, наиболее близким к характеру и намерениям Праймуса. Подобные личности бывают скучными, однако брат был умён, обладал бескорыстием и, оставаясь верным своим принципам, никогда не возвышал себя над другими (так мы все думали в начале, так как каждая душа изначально чиста). Он заботился обо всех нас, словно старший брат в большой и беспокойной семье. Иногда Прима взваливал себе на плечи слишком много, а бывало (по своей природе он, подобно Праймусу, был убеждён в собственной абсолютной правоте) наотрез отказывался от чужих предложений в наших планах, настаивая на своём. Да, нередко эта черта вызывала раздражение у других, но вместе с тем была хорошим помощником в обороне. Наш создатель вверил ему оружие - Звёздный Меч (почти все Праймы были "вознаграждены" личными артефактами). Это был клинок, форма которого скорее символизировала силу Примы, чем полностью отображала её. Лезвие артефакта могло как разрубить гору одним ударом, так и резать с точностью до атома.  Вектор. Возможно, будет грубо сказать, что его представления о правильности были узки (а он опирался на то, что если Праймус всегда был прав, то и сам Вектор, как создание его, не мог ошибаться), но это стало хорошо видно в один момент. Обладая силой манипулировать временем и пространством, второй мог создать или предотвратить парадоксы по своему усмотрению. И какое бы оружие он не носил, персональным артефактом являлись Клинки Времени, название которого не соответствовало с воплощением. Клинки представляли собой мандалу, состоящую из множества частей, которые, в свою очередь, могли разнообразно сочетаться и давать Вектору доступ в любое измерение и время, где он мог передвигаться как хотел. Своими умениями брат мог, лишь по собственному желанию, изменить нашу реальность вместе со всем существующим, но отличался непревзойдённым чувством равновесия и порядка, и поэтому подобные деяния стали не его стезёй.  Третий (я не могу раскрыть его имя, так как мне не известно, к кому может попасть этот текст. И меня гложут сомнения, что тот, кто обнаружит эти записи, не использует их с добрыми намереньями. Я не могу и рассказать о нём более подробно, ведь он никогда не менял своего имени и внешности, чтобы хоть как-то скрыться среди новых поколений нашей расы). Он был создан как наш историк и память Праймуса. Отрешённость - его сущность, но брат не верил, что полностью равнодушен к окружающим. Ему было более знакомо опираться на философскую точку зрения и аналитическую оценку других и их поступков. Третьему, как летописцу Праймов были даны два артефакта, про которые я не могу сказать больше их количества ввиду ранее написанных опасений. Забегая вперёд, могу лишь сказать то, что именно благодаря ему я сейчас пишу это. Более обширные данные пошатнут его "маску неизвестного", однако ещё один факт о нём не будет лишним. Старший, в отличие от остальных своих братьев, обладал фотографической паматью и прямой связью с Искрой Праймуса. В одном из наших разговоров, произошедшем спустя довольно долгое время, он признался мне, что отец дарил ему поддержку и вдохновение в те моменты, когда накопленный опыт и осознание событий были для него невыносимым бременем. Я благодарен Третьему за многие его деяния, но не буду на нём задерживаться.  Солус (перед тем, как рассказать о ней, мне хочется оставить примечание. Праймы, как и впоследствии трансформеры, не делятся на существ мужского и женского пола. Когда мы стали частью более широкого галактического сообщества, в нашу привычку вошло использование гендерного разделения. Мы переняли это от других видов, сохранив как знак, что принимаем и уважаем культуры жителей других планет). Создательница. Она обладала спокойствием и уверенностью в себе. Мы все любили её за то, что она была нам всем толковым другом. Сестра могла создавать самые разные инструменты и предметы. Однако, не смотря на спокойствие, старшая имела вспыльчивый характер. Её легко приводило в гнев любое проявление несправедливости. Такое, стоит заметить, было и у созданных до неё Вектора и Примы. Свои же творения Солус создавала Кузнечным Молотом на Станке Созидания - трёхмерной голографической проекции, которая появлялась вокруг неё во время работы. Судьба Создательницы и по сей день отдаётся болью. Довольно часто, оставаясь наедине, я представляю её рядом с собой, комментирующую произошедшее ранее. В некоторых ситуациях даю волю мыслям о том, как бы она поступила на моём месте. Мне жаль, что я не смог ничего изменить, однако до сих пор пытаюсь выполнять обещание, данное во имя сестры.  Микронус. Он, исходя из своего имени, был меньше по сравнению с остальными. Пятый содержал в себе энергии больше, чем четверо других. Небольшой размер брата более чем компенсировался его умом. Характерной чертой же была наблюдательность, которая помогала ему понять, что происходит с остальными, прежде чем они сами это осознавали. Праймус задумал Микронуса как нашу совесть, и тот относился к этому делу серьёзно. Благодаря своему характеру, брат стал ближайшим другом Солус и ей подобных. С помощью своего артефакта - Камня Химеры - он мог объедениться с другими Праймами и передавать им свою энергию, увеличивая шансы на победу. После такого пребывания с кем-то одним целым, пятый мог некоторое время имитировать способности любого из нас.  Алхемист. Он опирался больше на интуицию, чем на логику, хотя отнюдь не был обделён интеллектуальными способностями. Умение преобразовывать металлы один в другой и временно изменять свойства предметов делало его больше похожим на чародея, нежели на воина. Шестой обладал способностью воевать, но предпочитал оставаться в дали от подобной суматохи. Брат благожелательно относился к другим в нашем коллективе, а Третий стал его самым близким другом. Каждый раз, когда я видел их вместе, они проводили совместные научные опыты и между ними никогда не угасали дискуссии. И, наверное, у Алхемиста был единственный в своём роде артефакт, на который никто не сможет посягнуть, так как Линзы, дающие ему способность видеть во всём "оборотную сторону медали", были частью его собственной оптики.  Нексус. Созданный как единое существо, он мог с лёгкостью разделиться на пять самостоятельных частей, каждая из которых имела свою личность. Даже проведя ворны порознь и занимаясь каждый своим делом, эти боты могли без каких-либо усилий или ущерба для себя вновь соединиться в Нексуса. Разделение и воссоединение являлись сущностью седьмого. Он постоянно менял выражение своего лица, и это было не только отображением переживаний, но и, возможно, удовлетворением неиссякаемой потребности в движении. Личным артефактом для старшего стала Энигма Комбинации. Описание её внешнего вида невозможно лишь по причине того, что Энигма могла быть чем угодно: оружием, драгоценностью или даже частью тела.  Оникс. Если Алхемист был "един с природой" в элементарной форме, то он походил на зверя. Из всех Праймов лишь ему были настолько сильно близки духовные начала. Некоторые считали его фантазёром. Но было в брате нечто, благодаря чему все радовались его присутствию: горячая дружеская преданность. Он умел вселять вдохновение, и поэтому дружил с всеми остальными, чем становился особенным среди нас. Благодаря артефакту под названием Триптиховая маска его душа могла путешествовать во времени или пространстве. Маска держала в себе три лица. Верхний тотем - Прозорливый - позвалял восьмому увидеть картины из других отрезков пространства и времени. Многие из них были реальными, некоторые же - нет. Из всех, кто пытался смотреть сквозь маску, только Оникс мог отличить действительность ото сна какого-то далёкого существа. Вторая маска, звавшаяся Охотником, давала способность проникнуть в сознание любого, чтобы, преследуя его, никогда не терять из виду. Морнсонг (третий лик) представлял из себя лицо живого мертвеца. Он помогал лицезреть видения, растолковать которые было под силу лишь самому хозяину Маски.  Амальгамоус. Отличаясь непредсказуемым поведением, он никогда не был жесток. Его беззлобное подшучивание разряжало обстановку. Возможно, ему не хватало серьёзности и сосредоточенности истинного бойца, однако непредсказуемость брата оказывалась в некоторых моментах преимуществом. Он не имел наибольшей дальновидности среди Праймов, не был их самой яркой звездой, зато имел незлобивую душу. Типичный проказник, девятый никогда не задерживался там, где его не жаловали. Он просто жил дальше. Но так же как и характер, само тело Амальгамоуса постоянно менялось, не имея какой-то определённой формы. Даже личное оружие - Коса - невозможно было отличить от той же руки. Но самым главным артефактом, несомненно, была Шестерня Трансформации, благодаря которой и происходили изменения внешнего вида (намного позже Шестерня стала образцом для создания Т-Шестерни наших потомков).  Квинтус. Он был наивным мечтателем с сильной склонностью к перфекционизму. Постоянно ища выражение своих идей и пытаясь доказать правильность созданных им теорий, старший часто получал преграды в лице Праймов, которые не обладали столь богатым воображением. Но десятый не хотел позволять своему разуму лежать мёртвым грузом только ради спокойствия и тишины. Он был глубоко убеждён, что жизнь является самой важной и священной вещью, процветание которой нужно поддерживать любой ценой и способами для обогащения Вселенной. Уникальная сила Квинтуса была воплощена в Эмберстоуне - предмете, родственном Искре Праймуса, который мог создать новую или развить уже существующую форму жизни.  Льеж Максимо. Как бы мне не хотелось забыть эти имя и образ, моим долгом является оставить записи о каждом из нас, несмотря на уже произошедшее.  Максимо был манипулятором, сгибающим слова и мысли гораздо легче, чем металл. Его быстрый язык завораживал красноречием. А вскоре он научился, будто меняя маски одну за другой, убеждать в чём угодно любого своего собеседника. Брат мог избежать конфликта, заранее просчитывая все ходы. Дипломатичности помогало непревзойдённое умение располагать к себе. Навыки Льежа давали ему поистине безграничную власть над другими Праймами, ведь никто из нас не мог и представить, что есть кто-то настолько многоликий. Артефактом Льежа Максимо были Дротики, наполненные токсинами всевозможных видов, но настоящими дротиками были слова и мысли, действующие иногда и сильнее любого яда из арсенала Максимо.  Мегатронус. Брат (по некоторым обстоятельствам именно его я могу с уверенностью так называть) являлся воином, внешне подобным Приме, однако у него с первым были многочисленные разногласия. В частности это было от того, что, ежедневно сталкиваясь со старшим, чья сущность имела наиболее сильное сходство с сущностью Праймуса, непоколебимо преданный двенадцатый чувствовал себя изгоем. В то же время он ощущал, что снискал неприязнь остальных из-за качеств, делающих его похожим на Юникрона. Он не совершил ни одного плохого поступка, но всё равно чувствовал себя подлецом. И эта несправедливость оставила глубокий след в его душе. Отличало его от старших и неимение личного оружия (впрочем, как и меня). Спустя время его выковала Солус по просьбе и замыслу Мегатронуса. Реквием-Бластер был сделан из того же вещества, что и ядра далёких раскалённых звёзд. Его лучи представляли собой плазму такой сильной концентрации, что ни одно вещество не выдерживало выстрела из этого оружия. Впоследствии это оружие стало одной из причин, по которой наш состав распался, не имея возможности собраться вновь.  Тринадцатый... Я не могу рассказать о себе большинство информации, так как практически вся совокупность аспектов моей личности принадлежат моему новому воплощению, и представлять их в тексте будет равносильно измене. Однако, в моих силах процитировать слова из первой записи о Кибертроне и живущих на нём существах, которую мне когда-то удалось прочесть.  «Мудрец и умелый оратор, Тринадцатый обладал полной умиротворения душой. Он был любим всеми за уравновешанный и отзывчивый характер. И добросовестно исполнял свои обязанности. Если кто-то из нас падал духом, он, положив руку ему на плечо, ободряюще произносил: "Всё мы - одно". Тринадцатый словно излучал умиротворяющее сияние, которое вселяло в нас веру в эти слова. Даже Мегатронуса можно было успокоить таким способом, когда он в очередной раз начинал говорить полную воинственного пыла речь, весь кипя от ощущения своего могущества и обиды на остальных. Тринадцатый объединял нас. Без его влияния раздоры между нами начались бы гораздо раньше.»  Моему первому воплощению льстят эти слова, однако Третий, писавший это, был прав. Раздор между нами произошёл бы намного раньше, однако он всё таки пришёл, превратив некогда существовавшее в прошлое. И теперь, во время продолжающейся войны между автоботами и десептиконами, остался лишь один призрак прошлого - Я.•

=====<>==================<>=====

Первая редакция: 02.06.2025Опубликовано: 03.06.2025Отредактировано: 21.06.2025