ДЕКОРАЦИИ...

Аудиофайл на http://kirillpotemkin.com

°

Глава шестая. ° ДЕКОРАЦИИ ° 22 ° Я остановился и замер. Мурашки побежали по спине и распространились в височные доли. Голову как будто сжали невидимые тиски. Шея одеревенела, я не смог повернуть голову. Переваливаясь с пяток на носки я развернулся целиком. Было неимоверно тяжело, трус внутри меня бился в конвульсиях и вопил благим матом. Я с ужасом понимал, кого неминуемо увижу за своей спиной — ЕЁ. Злобный оскал почти человеческого лица-морды безжалостной твари, пожирающей меня омутами бездонных глаз, так и стоял перед глазами. Всё произойдёт мгновенно и может быть я даже не почувствую боли, но в этом, как я смог убедиться в последствии, я чудовищно заблуждался. Боль, жуткая и непереносимая, во время медленного, садистского насыщения твари для её жертвы могла длиться целую вечность. За моей спиной никого не оказалось. Сжимающие мой череп тиски ослабли, сознание прояснилось, трус моментально спрятался где-то в глубине и перестал скулить. Метрах в ста высилась громада многоэтажки, внизу на тротуаре стоял внедорожник. Пауста я не увидел и, страшного серого монстра, тоже. Окна-бойницы дома тускло отсвечивали. В одном из них я заметил какое-то белёсое пятно. Пятно дёрнулась и исчезло. Серая муть неба, ещё недавно, я это прекрасно помнил, матовая с розовыми бликами восхода, теперь, будто сдвинутая исполинскими тисками, нависала ниже, над самой крышей дома. Ни солнца, ни облаков — серый, мглистый океан, придавливающий к земле сущее. Мои штаны, насквозь пропитанные испражнениями, страшно мешали и требовали скорейшего разрешения ситуации. Я посмотрел по сторонам, и вспомнил. В торце соседнего строения, на первом этаже, располагается кафе, там есть туалет. Несомненно кафе, и удобства в нём, являются первым пунктом назначения моего короткого плана, а неадекватный Пауст способен и сам, без посторонней помощи, залезть в любую щель. Схорониться как таракан и до времени, он прекрасно это уже продемонстрировал. Его сумасшествие — ему только на пользу. Больно он прыткий, вот и сейчас его раз и нет. Исчез мгновенно когда начало припекать. Искать его смысла я не видел, некоторое время, он вполне, сможет позаботиться о себе сам. Я ещё раз осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, походкой мальчиша-плохиша, направился к соседнему дому. Кафе, когда-то вполне уютное с хорошей и свежей выпечкой, носило название «У Розы». Иногда я забредал туда по утрам на чашечку ароматного кофе, но это происходило раньше, до вчерашнего вечера, в адекватном и привычном мире. В окрестных домах жило много людей, они, каждый день, шли по своим делам и были на виду. Они громко разговаривали и смеялись, они пили кофе, беззаботно восседая за столиками, и читали бумажные, хрустящие газеты. Они дирижировали пальцами, что-то перелистывая на своих планшетах и смартфонах, они просто жили и были свободными, они дышали полной грудью и не прятались.. Где все они теперь? Пустая улица простиралась под моими ногами. В густо заселённом спальном районе ещё вчера бурлила круглосуточная жизнь, даже ранним утром сновали прохожие, ездили велосипедисты и машины, множество разноцветных машин, но их тоже нигде не видно. Этот факт меня поразил. Куда же подевалась основная проблема современного мегаполиса — чрезмерное количество автомобилей? Их не могло унести ветром как пожухлые листья. Сам факт — что в пределах моей видимости располагался только одинокий джип, кстати очень вовремя послуживший нам укрытием и тем самым спасший наши жизни — сам этот факт находился за гранью. Где люди? Где автомобили? И где, мать его, чёртов Пауст?! Кафе уже рядом, я почти добрёл. Холодец кала в моих штанах затруднял движение и даже отсутствие людей и машин не могло заслонить эту глобальную физиологическую коллизию. ° 23 ° Я поднялся на три ступеньки низкого крыльца «У Розы» и потянул ручку стеклянной двери. Дверь открылась легко и бесшумно. Электронный замок, подключённый к охранной системе, оказался не заперт. В полумраке небольшого помещения сквозь, тусклые словно вымазанные машинным маслом, витринные стекла, почти не проникал свет. Там обнаружились, с остатками трапезы, столики, опрокинутые стулья и ни души. На барной стойке виднелись осколки разбитых бутылок, пятна чего-то разлитого, полу-высохшего, на линолеуме пола разбросана пластиковая посуда и объедки. Повсюду мусор, не убранный и брошенный в спешке. Люди сидели, разговаривали, пили и ели, потом вдруг вскочили, опрокинув стулья, уронив бутылки, чашки с недопитым кофе или чаем, и покинули помещение. Почему? Даже если потух свет и прекратили работать электрические приборы, ничего сверхординарного не произошло, откуда такая спешка, по улицам ведь не бродили кровожадные чудовища или ходячие мертвецы, и атомную бомбу никто не скидывал на головы бедных горожан... Причина другая. Я прекрасно помнил где располагался клозет, во всяком случае, ещё вчера он должен был там находиться — с правой стороны, за небольшим простенком. Мне, несомненно, нужно туда попасть. И я попал. Открыл дверь и зашёл. Белое помещение — абсолютно прибранное и чистое. Сквозь небольшое оконце под потолком пробивается сносный свет, всё видно, однако я вдруг понял, что зря сюда пришёл. Мне на самом деле просто нужна одежда, в частности, штаны и, желательно, срочно. Умывальник, кран... я покрутил вентиль — безрезультатно, сухой звонкий скрежет подтвердил грустный вывод — воды нет. Над умывальником зеркало и в нём мужчина — не я. ° 24 ° Мужчина в зеркале со странным, сморщенным лицом, лысоватый, ниже меня ростом, бледный как охлаждённая куриная кожа. Мужчина безумно вращает глазами и подносит к лицу руку, трогает лоб, подбородок узловатыми пальцами — я ощупываю собственное лицо, я чувствую подушечками пальцев глубокие морщины, щетину... Я безумно вращаю глазами. Мужчина в зеркале, судя по логике и по законам физики, делает то же самое. Мужчина в зеркале — это моё отражение. Я выхожу из туалета и пересекаю безлюдное помещение, мои слишком длинные брюки шаркают по полу и задевают валяющуюся посуду. Я прекрасно помню отражение человека в туалетном зеркале, оно стоит у меня перед глазами, но я не могу это принять, я не могу в это поверить, я не хочу об этом даже размышлять. Всё что происходит теперь, здесь и сейчас — это абсурд, зазеркалье, перекувырок, ненастоящий мир, или нет?.. Тот старый мир был ненастоящим?.. Ненастоящая реальность — примерное словосочетание с натяжкой описывающее происходящее, или не описывающее. Я открываю дверь и попадаю на улицу. Мне неимоверно сложно сосредоточиться, какое-то время я не понимаю что делать дальше, потом из подсознания, как затонувшее бревно — топляк, всплывает слово «магазин», затем из мутной жижи появляется второй топляк «одежда». Итак два слова-топляка складываются воедино — «магазин одежды». Мне нужно туда, зачем? На этот вопрос ответа нет. Мне нужно туда, потому что ему — тому низкорослому, сморщенному изображению из зеркала туда нужно. Зачем? Я пожимаю плечами и стараюсь сообразить, где такой магазин может находиться. Потом осознаю, что на самом деле искомый магазин рядом. Надо пройти под аркой и пересечь широкий проспект, там и есть лавка. До недавнего времени в ней продавались шмотки. Помню как-то, солнечным зимним утром, я покупал там ботинки. Кстати очень хорошие ботинки, не промокающие. Настя хвалила... Настя? Её нет... Неожиданно я вспоминаю почти всё, с опаской щупаю свой зад, с облегчением чувствую запах, его ни с чем не спутаешь. Под моими пальцами несомненно то, о чём я думаю, связывающий меня с реальностью якорь ещё на месте, значит я — это действительно я, и мне, тому-нынешнему мне, необходимо переодеться. В процессе переодевания смотреть в зеркало, и видеть там морщинистого, бледного типа, вовсе необязательно. ° 25 ° Под аркой слишком густая тень и сильно пахнет сыростью. Около одной из выступающих бетонных колон я замечаю невысокого человека. На нём куцый, бухгалтерский пиджачок, он буквально в нём тонет и джинсики, не по размеру длинные, подвёрнутые снизу. У него просторная лысина, землистого цвета, жалкие остатки волос, как камыши из воды, топорщатся над заострившимися ушами, и лицо карлика, отдалённо похожее на ... — Пауст?.. Я поражаюсь звуку своего голоса, хриплого и старческого, с визгливыми интонациями. Я повторно спрашиваю этим хриплым и визгливым голосом: — Пауст, это ты? Человек шевелится и цепляется за колонну, как будто его может унести порывом ветра, он смотрит на меня, у него дрожит подбородок, в его желтоватых глазах мелькает удивление, испуг, надежда. — Андрей? Вас сложно узнать. — Давай на «ты», Пауст. Ты тоже, знаешь ли, почти превратился в лысого карлика. Пауст покачал головой. — Мы не карлики, мы такие здесь, Андрей. Город... Упоминание о городе меня настораживает: — При чём здесь город? — Город тоже изменяется. — Пауст поморщился и внезапно переменил тему. — От тебя несёт дерьмом, друг мой, но твоя срака спасла нам жизнь. — Ты это о чём? — Та тварь, возле джипа, ей явно не понравился твой запах. Ты испортил ей трапезу, как будто плюнул прямо ей в тарелку. — Я не плюнул, я... — А ну-да, ну-да, я помню... Это ещё хуже, — вообще есть невозможно... Неожиданно я засмеялся, впервые со вчерашнего паранормального дня, я действительно засмеялся, писклявым, каркающим смехом и мой неадекватный друг стал в унисон подхрюкивать. Это его хрюкание завело меня ещё сильнее, я нагнулся и схватился за живот. — Не расплескай! — гигикнул Пауст. Я сложился пополам и чуть не задохнулся хохотом — я отпугнул адскую тварь своим пердёжным газом, что может быть веселее. — Не умри ... — Иди ты, куда подальше ... — Я и так уже там. — Да действительно, я и забыл, мы оба в одной ситуации, очень и очень нехорошей ситуации, — я медленно выпрямился и посмотрел по сторонам, — а куда она делась, эта пористая, серая сука? Пауст перестал смеяться и серьёзно взглянул на меня. — Она ушла до поры со своими порами, но снова обязательно придёт. Не она так, другая, такая же. Они всегда приходят. — Ты о чём? Мой смех иссяк. — Они нами питаются, я имею в виду, нами теперешними, а не вчерашними, мы — их подножная пища. — Откуда они взялись? — Думаю они всегда здесь были, но ты неправильно задал вопрос, правильнее было бы спросить — как мы сюда попали? Пауст оторвался от своей колонны и шагнул ко мне. — Ты, что не понял? — Он провёл рукой по кругу. — Это не твой вчерашний город. Это место просто похоже на твой город, поэтому и людей нет.

----------***---------->>