С Днём Рождения, Шесть лет

На улице Синдзюку Годзё Сатору стоял перед витриной лавки японских сладостей. Он снова и снова сверял название и адрес магазина с теми, что были написаны в его книге.

Увидев табличку «Закрыто», он недовольно скривился — если бы не пришлось удирать от охраны и проклятых духов, он бы не приехал в Токио так поздно.

Он уже решил вернуться завтра, когда дверь перед ним вдруг распахнулась.

Из неё выглянула женщина лет пятидесяти:

— Ой, маленький гость, так поздно — что-то случилось?

— Вот это. — Сатору поспешно вытащил из книги маленькую карточку и протянул женщине.

Прочитав её, хозяйка улыбнулась, будто всё стало на свои места:

— Так ты и есть Годзё-тян? Я уж думала, ты не придёшь. На улице холодно, заходи скорей.

Внутри было тепло и уютно, воздух наполнял нежный молочный аромат, и Сатору наконец выдохнул с облегчением.

Через несколько минут хозяйка — а заодно и владелица лавки — вышла из кухни с тарелкой имагава-яки* и чашкой тёплого молока. Она поставила их перед Сатору:

— Ты и правда такой, каким тебя описывал Саэки-кун.

Рука Сатору, потянувшаяся к сладостям, замерла. Он постарался выглядеть невозмутимо:

— И как же он меня описал?

Глядя, как мальчик обжигается о горячее и надувает щёки, хозяйка рассмеялась:

— Он сказал, что если я тебя увижу, то сразу узнаю — потому что у тебя самые красивые глаза на свете.

— Кх-кх... — Сатору так удивился её словам, что едва не подавился.

— Ай-ай, не спеши, пей молочко. — Хозяйка поспешно похлопала его по спине.

Проглотив сладость, Сатору спросил:

— Он правда так сказал?

— Конечно. Я тогда ещё удивилась, что это за глаза такие, раз он так говорит. А теперь посмотрела — и правда. — Она протянула ему салфетку.

Сатору вдруг показалось, что в лавке стало жарко. Он взял салфетку:

— Ну, значит, у него неплохой вкус... Спасибо.

Видя, как краснеют его уши, хозяйка лишь тепло улыбнулась и больше ничего не сказала.

---

Когда он доел, она снова заговорила:

— Годзё-тян, подожди немного. Саэки-кун просил передать тебе кое-что.

Провожая взглядом хозяйку, поднимающуюся на второй этаж, Сатору достал из кармана толстовки книгу. На первой странице было написано: «1995 год», название и адрес этой лавки, а внизу нарисована тарелка имагава-яки — точно такая же, как та, что он только что съел. Все остальные страницы книги были плотно склеены.

В прошлом году, когда он впервые получил эту книгу и увидел обложку, он подумал, что его разыгрывают, и в злости перевернул весь тренировочный зал. Только потом он понял, что это особый магический предмет.

Он пытался открыть книгу, но страницы не поддавались, поэтому он забросил её на полку. И лишь два дня назад, когда он просматривал старые тексты, он почувствовал изменение в проклятой энергии книги и, поддавшись любопытству, оказался здесь.

Топ-топ-топ —

Сатору убрал книгу, увидев, как хозяйка возвращается с аккуратно упакованной квадратной коробочкой.

Когда он взял её, хозяйка мягко сказала:

— С шестым днём рождения, Годзё-тян.

---

В приёмной одного здания в Сибуе Саэки Сора сидел напротив мужчины средних лет.

— Саэки-кун, такой поздний визит... что-то случилось? — Мужчина жестом отправил секретаря за дверь и пододвинул Соре чашку свежезаваренного чая.

Как только дверь закрылась, он выпрямился и заговорил более почтительно:

— Молодой господин, Ваш визит связан с работой группы?

Сора не ответил сразу. С опущенными глазами он водил пальцем по краю чашки.

Мужчина внимательно посмотрел на юношу в белой школьной форме: теперь он выглядел куда выше и взрослее, чем два года назад, лицо стало более острым, а сам он излучал ещё большую силу.

В тишине мужчина начал перебирать в голове возможные причины: плохо управляет группой? Доходы выросли недостаточно? Или юного хозяина смутила обстановка офиса?

Клак.

Звук чашки, поставленной на стол, нарушил молчание.

— Извините, я задумался. Это не связано с группой. — Сора улыбнулся, извиняясь.

Мужчина облегчённо выдохнул:

— Значит, что-то в мире заклинателей?

— Да так, нашлись кое-кто, кто забыл, чему я их учил, и решил распустить руки.

Мужчина нахмурился:

— Эти старые пиявки, только и знают, что сосать деньги из правительства и корпораций, а как что — сразу прячутся... — Он осёкся, поняв суть.

— Они что-то сделали вам?!

Сора усмехнулся:

— Ну, кто-то проверяет, как я переживу «несчастный случай».

— Невыносимо! Я всегда говорил — вы слишком добры, господин! Им наплевать на законы, людьми разбрасываются, как мусором... — Мужчина всё больше распалялся.

Сора рассмеялся, глядя, как тот ходит кругами:

— Дядя Оранж, ты ещё чуть-чуть — у меня голова закружится.

Услышав это, Оранж Ёта тяжело вздохнул:

— Вы ведь всё равно не станете их наказывать, да?

— Сейчас — нет. Но это не значит, что потом я их не достану. — Сора достал сложенный лист бумаги и протянул Ёте.

— Следи за этим человеком. Когда он выйдет из семьи, наверняка станет охотником за головами.

Ёта взглянул на бумагу:

— Зэнин Тодзи... Вроде известные Зэнины — а такого имени не слышал?

Сора покачал головой:

— Он не заклинатель. У него вообще нет проклятой энергии.

— Полный ноль? Значит, это тоже небесное проклятие? Я понял. Так что — его надо переманить?

— Нет. Он не тот, кого можно подчинить. Чуть-чуть подтолкни его — и достаточно. Пусть Кон Сихэ приглядывает за ним и потом свяжется. — Убедившись, что Ёта всё понял, Сора встал и подошёл к окну.

Глядя на людской поток у перекрёстка станции Сибуя, он тихо сказал:

— Дальше отдыхать уже некогда.

---

Примечание автора:

Детство Годзё Сатору в манге показано лишь в общих чертах. Я считаю, что родившись в традиционной семье, он точно получил строгое воспитание. Его холодность — лишь маска для тех, кто его раздражает или недоброжелателен. Обычных людей он может и не жалеть, но на доброту отвечает. Если покажется, что он ООС — прошу понять. Автор просто дорожит этим ещё маленьким Сатору — ведь когда вырастет, он окончательно «сломается».

Примечание: *Имагавы-яки — сладость, также известная как «колёсные пирожки».