Отплытие

— Проснись! Проснись, Цзыюй!

Девушка быстро открыла глаза, но тут же вспомнила, какой сегодня день. Через несколько часов она навсегда покинет родной дом.

— Я велела этим горничным разбудить тебя пораньше, — продолжала Сынван. — Но они, конечно, все пропускают мимо ушей. Хорошо еще, хоть что-то успели сделать за месяц! Все слуги завидуют Ли! Мне будет так ее не хватать, но тебе она нужнее.

Она взглянула на дочь глазами, полными слез.

— Ох... как быстро пролетело время! Ты уезжаешь, чтобы начать новую жизнь.

— Но ты сама сказала, мама, это не навсегда, — напомнила Цзыюй, свесив с кровати длинные, стройные ноги.

— Да, но все равно разлука будет долгой.

— Придет день, мама, и мы вновь будем вместе!

— О, зачем Юнхо выбрал тебе в мужья человека, который живет так далеко? — зарыдала Сынван, ломая руки, но поняв, что все бесполезно, успокоилась. — Что ж, изменить ничего нельзя. Нужно собираться; через два часа ты уезжаешь. Где эти горничные?!

Цзыюй засмеялась.

— Должно быть, в кухне — болтают о моем путешествии. Все почему-то думают, что на Сен-Мартене так интересно жить! К тому же я сама могу одеться. Ты забываешь, в монастыре я обходилась без слуг.

Наконец появились служанки и, выслушав выговор Сынван, поспешили приготовить платье, которое Цзыюй должна была надеть для путешествия в Сен-Мало — порт, откуда отправлялся корабль. Одна из девушек принесла воду для ванны Цзыюй, и вскоре все было готово к отъезду. И Цзы и Сынван оделись довольно тепло, потому что стоял октябрь и дул ледяной ветер. Сынван уже ждала у входа; Юнхо вышел последним. Большой экипаж, специально купленный для поездки в Сен-Мало, был запряжен шестеркой угольно-черных лошадей; множество сундуков и небольшой ящичек с золотом, приданым Цзыюй, были привязаны наверху. Девушка уселась рядом с матерью и закрыла глаза. Последние дни прошли в ужасной суматохе; она и служанки трудились над приданым с утра до вечера. Больше всего времени ушло на подвенечное платье, зато получился настоящий шедевр — и все, кто принимал участие в шитье, гордились делом рук своих.

На чехле из кремовато-белого атласа красиво выделялось тонкое кружево. Изящный разрез спереди открывал пышную атласную юбку. У Цзыюй были и атласные туфельки того же цвета, а в день свадьбы она собиралась надеть жемчуга, подаренные ей Юнхо на девятнадцатилетие, и вуаль, принадлежавшую ее матери — легкое облако белых кружев.

Сынван сама уложила платье в отдельный сундук, чтобы оно не помялось. Женщина чувствовала, что прошлое вновь вернулось — много лет назад она вот также готовилась к свадьбе Сынван.

Маленькое трехмачтовое судно уже несколько дней стояло на якоре в ожидании пассажиров, отправлявшихся на Сен-Мартен. Джехван, капитан «Песни ветра», стоял на верхней палубе, мрачно сведя брови. Загорелое, продубленное соленой водой лицо было невеселым. Старому моряку явно было не по себе.

Ким Намджун приказал Джехвану чтобы тот отправился во Корею, взял на борт его невесту со служанкой и переправил их на Сен-Мартен. Когда Намджун впервые предложил ему это, первым побуждением Джехвана было отказаться: женщины на корабле — плохая примета. Но плата была слишком велика. Очевидно, молодая девушка была дорога графу, но все же трудностей было много; предстояло оградить и защитить женщин от судовой команды — грубых и не очень совестливых матросов. Кроме того, все знали о бедах и несчастьях, которые могут навлечь па корабль женщины. А ведь за дамами нужно ухаживать, предоставить удобную каюту и специально готовить — простая еда для них не годится.

Джехван знал — худшего путешествия ему не приходилось совершать. К счастью, они пробыли в Сен-Мало целую неделю, и команде представилась возможность вволю погулять и позабавиться с женщинами, но в течение последнего месяца в море придется смотреть в оба, иначе мятеж неизбежен.

Тут Джехван заметил большой экипаж, выезжавший со стороны боковой улицы. Должно быть, прибыла невеста с родителями. Придется собирать команду и завтра же отплывать. Господи, зачем только он согласился выполнить поручение графа?!

Выглянув из маленького окошечка, Цзыюй заметила множество кораблей, стоявших на якоре в гавани. Интересно, какой из них «Песня ветра»? Отчим сказал, это совсем небольшое судно, но таких здесь было немало. Цзыюй решила побольше узнать о кораблях — ведь ее жених владел целым флотом.

Экипаж остановился. Юнхо вышел и справился у проходившего матроса, где сейчас «Песня ветра». Оказалось, они находятся прямо перед судном. Юнхо поднялся по сходням и о чем-то заговорил с широкоплечим человеком, стоявшим на палубе. Через несколько минут он вернулся и вновь уселся напротив жены.

— Капитан должен собрать команду, так что мы будем ночевать в гостинице. Сундуки сейчас перенесут на борт, долго ждать не придется.

Гостиница оказалась чистой и уютной. У Цзыюй была маленькая комната, и она с радостью согласилась принять ванну, последнюю перед долгой дорогой.

На следующее утро, еще до восхода солнца, капитан «Песни ветра» лично заехал за Чжоу, и все поспешно отправились в гавань.

Девушка плакала, прощаясь с матерью; Няня Ли и Сынван тоже не могли сдержать слез. Наконец Цзы небрежно чмокнула отчима в щеку, хотя тот, казалось, смутился. Но ведь он был единственным отцом, которого она знала, и не любить его было невозможно, несмотря на чрезмерную строгость и мелочность.

Позабыв все обиды, Цзыюй ждала, что Отчим хоть на этот раз улыбнется и как-то выкажет свои чувства, но этого не случилось. Вот так она попрощалась с Пак Юнхо, маленьким человечком, который никогда больше не причинит ей сердечной боли. Но разлука с матерью казалась невыносимой, наконец капитану Джехвану с трудом удалось оторвать девушку от рыдающей матери: нельзя было пропустить прилив, который вынесет их в открытое море.

Бросив последний отчаянный взгляд на мать и любимую Корею, Цзыюй повернулась и осторожно зашагала по сходням. Внимание всей команды было приковано к девушке. Сегодня у нее не было времени как следует причесаться, так что белокурые, распущенные по плечам волосы переливались золотом, ослепительно сверкая в солнечных лучах.

Капитан Джехван еще сильнее забеспокоился, увидев, как матросы глазеют на Цзыюй. Он не ожидал, что невеста графа Намджуна такая красавица. Господи, да графу просто сказочно повезло!

Капитан Джехван бросал отрывистые приказы; команда неохотно повиновалась; правда, многие продолжали исподтишка оглядывать женщин. Капитан быстро проводил их в свою каюту, которую решил на время путешествия предоставить в распоряжение почетных пассажиров.

Кроме того, Джехван должен был охранять целое состояние — сундучок с золотом, приданое мадемуазель Чжоу, — хотя он никак не мог взять в толк, — к чему графу столько денег, когда он получил в жены сказочную красавицу.

Такая сумма может заставить любого человека превратиться в пирата, а мадемуазель Чжоу— искушение для всех мужчин. Но капитан дал слово, слово чести. Он поклялся благополучно доставить невесту к графу или умереть, защищая ее.