Глава 17. Сердцебиение

Как в трех словах описать мою жизнь? "Постоянные невыносимые мучения". Да, именно так. Почему мучения? Мало кто задастся этим вопросом. Ну что ж, для мамы я пустое место, для родного отца я мишень для ненависти и мести, а для чужих я просто сумасшедшая. Тяжело и больно даже представить, как много я начала плакать в последнее время. Что думают другие? Один из признаков сумашедствия.

До выписки меня держали в отдельной палате, хотя я лежала с проблемами желудка и должна была лежать в общей палате, но надо мной было ОСОБОЕ наблюдение, включающее в себя десятки разных врачей, кучи веществ и тюремное питание. Хотя я не могу судить, как питались другие.

Очередной раз за сегодняшний день ко мне зашла медсестра.

- Мисс Рид, Вы не спите? - слышу я тихий знакомый голос.

- Я не сплю, - говорю я, нерасставаясь с куклой. - Входите.

- Как Вы себя чувствуете?

- Это зависит от того, когда меня выпишут отсюда.

- Мисс Рид, ... - я перебила её.

- Хейз моя фамилия.

- Мисс Хейз, Вас переведут очень скоро, - она начинает рыться в бумагах.

- Переведут? Куда и зачем?

- Я прийду позже. Отдыхайте, - медсестра собирается уходить, не ответив на мой вопрос.

- Я требую объяснений.

- Миссис Хейз, Ваша мать, уже подписала документы, - медсестра уходит быстро, с каждым разом ускоряя шаг.

Миссис Хейз? Но причём здесь моя мама? Я начинала злиться. Немедля, я начинала звонить ей на телефон.

- МАМА! ЧТО ЗА БУМАГИ? КУДА МЕНЯ ПЕРЕВОДЯТ? - я катастрофически не могу себя контролировать.

- Тебя всего лишь обследуют. У меня нет времени разговаривать. Она сразу же повесила трубку и на последующие звонки так и не отвечала. По голосу мамы я поняла: она конкретно пьяна. Интересно: где она сейчас? Ей все равно, и я, как всегда, одна вместе с Тэйкки.

Мне было обидно на маму. До ужаса неприятно и больно одновременно. Я думала, что теперь мы будем всегда вместе, а тут всё как раньше. Я не верила, что она не хочет начать все с начала. Я не могу подумать, что виной то всего лишь письмо. Я естественно рассказала об этом Тэйкки. 

После разговора я уснула с мыслями о словах медсестры. Меня буквально тошнило от непонимания мамы, своего одиночества и вечного вранья. Я ведь даже и понять не могла о том, куда меня должны были перевести.

По среди дня меня разбудила врач.

- Вставай! Твоя мама в реанимации!

- Что? Что с ней?! - я выбегаю из палаты, держа куклу рядом со своим сердцем. - ОТВЕДИТЕ МЕНЯ К НЕЙ!

- Туда нельзя! - врач тянет меня за сорочку и просит успокоиться. Я глубоко дышу, чтобы собраться с мыслями.

- Скажите хотя бы: как она? - я задаю вопрос, еле держа себя не расплакаться.

- Я не могу сказать точных ответов, но её привезли сюда с десятком поломанных костей и внутренним кровоизлиянием. Сейчас борются за её жизнь.

- Она упала из окна что ли? - Я была просто на грани. - Как это случилось?

- Её забрали из квартиры. Соседи вызвали скорую из-за криков твоей мамы. Ещё бы немного, и её не было бы шансов спасти.

- А сейчас есть?

- Всё будет хорошо.

Я поверила её словам. Её глаза были такие чистые и искренние... Я поверила ей всем сердцем. Я поняла: мама останется жива. 

Но моя надежда вскоре умерла. 

Хирург, что лечил маму, вышел из палаты, неподнимая глаз на меня. А поспешила спросить его о самочувствии мамы.

- Мне жаль, - он смотрит на меня, а я стояла в ожидании увидеть маму.

- Где мама? - я, не контролируя себя, психически улыбаюсь.

- Она там, - врач указывает на палату. Она мертва? Значит, врачи обманули меня?

Когда я зашла, я увидела несколько мужчин, возле мамы на операционном столе. Ее лицо было накрыто простыней, впрочем, как и все тело. Я улыбалась, чтобы сказать маме "привет".

Сохраняя психическую улыбку, я поняла, что мама умерла, не давая повода поверить им в это. 

Её больше нет. Моей боли не было предела. Я "взрывалась" от каждого слова врачей, скидывая всю вину маминой смерти на них... Это была та секунда, когда я поняла: я потеряла самое "дорогое" в своей жизни.