Глава 24

— Свистолапка! — закричала Искра.

Свистолапка уже бежала вдоль берега реки к Мурчанию Стебелька. Та часто дышала, пока юная целительница осматривала её, проводя лапами по животу и обнюхивая от ушей до кончика хвоста.

— Это действительно началось? — нервно спросила Мурчание Стебелька, её усы дрожали от напряжения.

— Да, котята уже на подходе, — радостно объявила Свистолапка.

Валящий Прыжок подбежал к Мурчанию Стебелька, опустился рядом с ней и начал вылизывать её уши.

— Всё будет в порядке? — с тревогой спросил он. — Родятся ли наши котята живыми?

— Я не вынесу, если они умрут, как и мои первые два помета, — дрожащим голосом добавила Мурчание Стебелька.

— Не вижу причин для этого, — ответила Свистолапка. — Я чувствую, что котята двигаются, и ты сильная и здоровая кошка. Твое тело делает всё, что положено. Но это не лучшее место для родов. Если мы найдём что-то более подходящее, всё пройдёт хорошо.

Оглядевшись, Искра поняла, что Свистолапка права. Мурчание Стебелька лежала на берегу реки, в опасной близости к краю воды. К тому же на открытой местности, где её могли легко заметить Двуногие или хищники.

— Пойдём, — сказала Искра Метелице, Корнецвету и Голубке. — Найдём более безопасное место.

— Хорошо, давайте разделимся, — предложил Корнецвет.

Голубка кивнула.

— Так мы быстрее найдём что-то подходящее.

Все четверо разошлись в разные стороны. Искра направилась вверх по течению, ближе к водопаду. Там, где тропа начала крутой подъем, она заметила щель в скалах, наполовину скрытую кустарником и папоротником. Засунув голову внутрь, она обнаружила, что пещера тянется на два-три хвоста вглубь и она достаточно широка, чтобы вместить Мурчание Стебелька, Валящего Прыжка и Свистолапку. Это место было защищено от непогоды и скрыто от хищников.

— Сюда! — позвала она, махнув хвостом, затем начала отрывать стебли папоротника и траву, чтобы сделать уютное гнездо. Метелица, Голубка и Корнецвет вернулись, чтобы помочь ей, а Валящий Прыжок и Свистолапка помогли Мурчанию Стебелька подняться и, поддерживая её, привели к импровизированной палатке.

— Спасибо, Искра, — тяжело дыша, сказала Мурчание Стебелька. — Это замечательное место! Намного лучше, чем рожать в грязной палатке Двуногих, где они стучат повсюду, а животные воют. — Она глубоко вдохнула запах травы, из которой была сделано её гнёздышко. — Это идеальное место, — продолжила она. — Близость к траве и воде даёт мне надежду, что духи земли и воды будут оберегать нас, и на этот раз с моими котятами ничего плохого не случится.

Она устроилась в своём гнездышке, и вздох облегчения сменился воплем боли, когда сильная волна прошла по её телу.

— Она испытывает такую сильную боль, — с тревогой сказал Валящий Прыжок, садясь рядом с ней. — Ты думаешь, она потеряет и этот помёт?

— Ни в коем случае, — успокоила его Метелица. — Боль при родах — это нормально. У меня было два здоровых помёта, и роды всегда болезненны, даже когда всё шло хорошо.

Корнецвет заглянул в пещеру, затем отошёл на шаг назад. Искра сдержала смех, заметив, как он смутился.

— Я... э... посторожу здесь снаружи, — неловко пробормотал он.

— Отличная идея, Корнецвет! — откликнулась Искра. — Сообщи нам, если увидишь Двуногих или лис.

Свистолапка пригнулась, чтобы присоединиться к лесным кошкам в пещере, затем оглянулась и обратилась к племенным.

— Пожалуйста, останьтесь со мной, — прошептала она осторожно, чтобы Валящий Прыжок и Мурчание Стебелька не услышали её. — Я помогала Пустельге с родами, но никогда не принимала котят самостоятельно. Мне правда нужна ваша помощь.

— Конечно, мы останемся, — заверила её Искра, хотя подозревала, что Свистолапка справится прекрасно сама, но ей не хватало уверенности. До сих пор ученица справлялась со всеми трудностями их пути.

— Я найду немного мха и намочу его, чтобы Мурчание Стебелька могла попить, — мяукнула Метелица, направляясь к реке.

— А я принесу ей палку, чтобы она могла сжать её зубами, когда боль ещё усилится, — добавила Голубка.

Свистолапка кивнула в знак благодарности и скользнула в пещеру, чтобы снова осмотреть Мурчание Стебелька. Тем временем Искра начала собирать ещё папоротник, травы и мох, чтобы сделать гнездо более уютным и подготовить дополнительную подстилку после родов.

— Я помню, как рожала своих котят в большом Месте Двуногих, — заметила Голубка, возвращаясь с крепкой палкой. — Мне было так страшно, вдали от племён. Но там был кот, почти целитель, и в итоге всё прошло хорошо.

— Не представляю, как ты это сделала, — ответила Искра с нотками восхищения в голосе. — Для меня это было счастливое время — рождение котят в Грозовом племени, когда Тростник всегда был рядом и так помогал. Воробей и Ольхогрив приносили мне все необходимые травы, и я знала, что буду в безопасности, когда Ольхогрив принимал роды. Тростник и я не могли поверить, насколько они были прекрасны.

Темная волна печали накатила на неё, когда она вспомнила о Ледошёрстке, котёнке, которого она больше никогда не увидит. Но она старалась отогнать печальные мысли.

«Я видела, как родилась Ледошёрстка, — размышляла Искра. — Я растила свою храбрую дочь в течение многих лун, и я бы не променяла это время ни на что. Я бы сделала это всё снова, даже зная, что в итоге потеряю её».

Голубка с сочувствием посмотрела на нее.

– Да, рождение в племени кажется таким безопасным. Совсем не похоже на то, как я рожала своих котят в месте Двуногих. Я была так счастлива, что потом племя окружило меня заботой. Как же я радовалась появлению Берёзочка и Рябиночки.

Она задержала дыхание, когда назвала имя умершего котёнка, и Искра увидела печаль в её глазах. Её сердце сжалось от жалости к сестре.

«Как и я, она думает о том, как потеряла его, а не о том, как прекрасно было иметь его — даже ненадолго».

Она придвинулась ближе к сестре и ласково лизнула её ухо.

— Рябиночка знал, как сильно ты его любила, — прошептала она, едва слышно. — Как же ему повезло, что у него была такая мать.

Глаза Голубки заблестели, когда она прижалась щекой к щеке искры.

– Спасибо, сестра, — прошептала она.Когда Метелица вернулась с полным ртом мха, Искра вспомнила, что тоже потеряла котят. У каждой из них были свои причины для горя.

Искра снова вспомнила сына Метелицы, Жукоуса, погибшего в Сумрачном Лесу, она сама видела его смерть, будучи там. Как и Ледошёрстка, его дух был утерян, так и не обретя путь в Звездное племя.– Ты в порядке, Метелица? – спросила Искра. – Я рада за лесных котов, но это пробуждает грустные воспоминания.

Метелица опустила свой мох.

– Ты о Жукоусе? Как я уже говорила, я стараюсь жить, чтобы чтить его память. Никто не может прожить жизнь без потерь.

«Она такая мудрая, – подумала Искра. Казалось, Метелица уже давно поняла то, на что Искре потребовались столько лун. — У меня есть причины быть благодарной, и я не одна».

Все они разделяли схожее горе, это утешало. На мгновение Искра почувствовала, будто невидимые нити связывают их, делая сильнее. «Мы всегда можем опереться друг на друга», – подумала Искра и пообещала себе не забывать об этом.

Затем Метелица мяукнула:

– Ну, стоя здесь, мы не поможем этим котятам родиться, – и три кошки разошлись, чтобы отнести свои находки Мурчанию Стебелька.

Солнце давно скрылось за горизонтом, и взошла луна. Искра, свернувшаяся калачиком у входа в пещеру рядом с Голубкой и Метелицей, могла видеть силуэт Корнецвета, настороженно сидевшего на страже у реки. Ночь стояла тихая, и единственным звуком, помимо негромких голосов и шорохов из пещеры, был плеск водопада. Искра предположила, что роды Мурчания Стебелька идут хорошо, и задумалась, когда уже на свет появятся котята.

Внезапно оглушительный вой разорвал ночную тишину. Все три кошки вздрогнули, проснулись и заглянули в пещеру. Искра увидела, как Свистолапка склонилась над чем-то маленьким среди папоротников. Через несколько мгновений она бережно подтолкнула крошечную фигурку к животу Мурчания Стебелька.

— У тебя сын, — промурлыкала целительница.

Искра едва могла различить маленького котёнка, жадно сосавшего молоко матери. Он выглядел крепким и здоровым, с полосатой, как у лесных котов, шёрсткой.

— Он жив! — воскликнул Валящий Прыжок. — Посмотрите, как он старается! Прожорливый малыш! Спасибо тебе, Свистолапка.

— Я так боялась, но теперь... — Мурчание Стебелька издала долгий довольный мурлыкающий звук. — Он такой красивый!

Глаза Валящего Прыжка сияли от счастья; он склонил голову и нежно лизнул котёнка.

— Охота, — наконец смог он произнести. — Его имя Охота.

Спустя несколько мгновений по животу Мурчания Стебелька прошла ещё одна сильная волна, и второй котенок выскользнул в папоротники.

— Это кошечка, — объявила Свистолапка.

Мурчание Стебелька вытянула лапу и прижала нового котёнка к брату.

— Посмотрите, какая она длинная и худенькая! Оставь немного молока для сестры, малыш. Это Тянучка, — мяукнула она. — О, посмотрите на них! Я и представить себе не могла, что они будут такими чудесными!

Валящий Прыжок нежно прижался к ней.

— Ты просто замечательно справляешься!

Искра знала, что должен быть третий котенок, ведь Штормовая Звезда говорила им об этом, но прошло немало времени, а ничего не происходило. Мурчание Стебелька тужилась, но котёнок не появлялся.

Валящий Прыжок с беспокойством взглянул на Свистолапку, которая выглядела встревоженной.

— Что-то не так? — спросил он.

— Не уверена, — промяукала Свистолапка, мягко массируя живот Мурчания Стебелька. — Там точно ещё один котёнок. Давай же, милый, мир ждёт тебя.

Наконец, Мурчание Стебелька с огромным усилием выдавила из себя третий комочек, ещё меньше предыдущих двух. Ледяные когти сжали сердце Искры, когда она увидела, что котёнок не двигается и не издает ни звука. Нет! Не после всех потерь, что эти двое уже пережили... Её охватила паника, и Искре пришлось приложить все силы, чтобы остаться у входа в пещеру.

«Не могу смотреть, как ещё одна мать теряет котёнка. Это должно было быть счастливым событием!»

— Он… дышит? — спросила Мурчание Стебелька, сдавленно всхлипнув. Валящий Прыжок словно окаменел, уставившись на неподвижного котёнка, его глаза заволокло ужасом.

— Такое бывает, — промяукала Свистолапка, стараясь звучать увереннее. — Не переживайте, мы ещё не закончили.

Она осторожно раскрыла рот неподвижного котёнка и вытащила что-то оттуда передней лапой. Затем она принялась растирать его лапами и вылизывать шерстку, жёстко проходя языком от хвоста к голове, пытаясь заставить кровь циркулировать. Котёнок всё ещё не подавал признаков жизни, и Свистолапка в отчаянии посмотрела на Искру, словно прося помощи. Искра хотела бы знать, что делать, но у неё не было идей, которые обученная целительница ещё не попробовала.

— Не может быть... — прошептала Метелица на ухо Искре.

Искра молча кивнула, всё ещё борясь с паникой при мысли о потере ещё одного котёнка.

— Должно быть три котёнка, — продолжила Метелица. — Штормовая Звезда так сказала. Его назовут Прыг.

Искра удивилась. Слова Метелицы были правдой, но на какое-то время она забыла о предсказании. Возможно, даже духи Штормового племени не видят всего.

Наконец, Мурчание Стебелька жалобно завыла.

— Бесполезно! Наверное, я слишком на многое надеялась. Может, со мной что-то не так, и я никогда не смогу родить полноценный помёт. О, маленький Прыг, мне так жаль…

— Подождите! Есть ещё один способ, который я могу попробовать, — мяукнула Свистолапка. — Только что вспомнила. Видела, как Пустельга это делал, но сама никогда не пробовала.

Встав на лапы, она наклонила голову и ухватила безжизненного котёнка за шкурку у самого хвоста. Все ахнули, когда Свистолапка начала раскачивать котёнка широкими взмахами туда-сюда.

«Зачем она так с котёнком? Разве Мурчание Стебелька недостаточно страдает? Это никогда не… Ох!»

Мысли Искры прервал маленький Прыг, который внезапный пискнул и принялся размахиватькрошечными лапками в воздухе. Свистолапка бережно положила его рядом с братом и сестрой, и он тут же начал сосать молоко матери.

Мурчание Стебелька наклонилась к нему, нежно лизнув полосатую шерстку, а Валящий Прыжок протянул лапу и осторожно погладил котёнка по голове. Оба лесных кота выглядели так, словно не могли поверить своим глазам.

— О, Прыг, Прыг… — прошептала Мурчание Стебелька, потом взглянула на Свистолапку. Её глаза сияли от радости, а голос дрожал от волнения. — Спасибо тебе от всего сердца.

Сердце Искры бешено колотилось, дыхание сбилось, словно её охватила новая волна паники. Она понимала, что должна радоваться и чувствовать облегчение, но не могла справиться с собой. Тело сковал ужас, она едва могла пошевелиться. Искра знала, что это не связано с новорождёнными котятами. Всё дело в Ледошёрстке.

Голубка тоже сидела, замерев, и смотрела вглубь пещеры. Искра дотронулась до её плеча и отвела уши назад, призывая отойти. Голубка вздрогнула, а затем, стараясь не привлекать внимания, последовала за Искрой и села рядом с ней на берегу реки.

— Не могу перестать думать о Рябиночке, — прошептала она. — Он умер от Зелёного Кашля, и я была вынуждена смотреть, как он борется за каждый вдох. Наши целители ничего не смогли сделать — ни я, ни Когтезвёзд.

Искра прижалась к Голубке, пытаясь её утешить. Впервые она смогла почувствовать горе сестры, не сравнивая потерю Рябиночки со своей собственной утратой. Ледошёрстка умерла быстро, и Искре не пришлось сидеть рядом с ней день за днём, чувствуя бессилие, как Голубка, наблюдая за угасанием жизни. Пережитое Голубкой должно быть невыносимо.

— Хорошо, что мы есть друг у друга, — прошептала Искра, и Голубка ответила ей мягким согласным мурлыканьем.