31

Глава 31Юлия Бессонная ночь и переживания дают о себе знать. Просыпаюсь я очень поздно, уже после двенадцати.Лежу в кровати некоторое время, а потом выскальзываю из-под одеяла и спешу в ванную. После этого иду в кухню, чтобы сделать себе свой любимый утренний напиток с имбирем и лимоном.По пути отмечаю, что в квартире я одна. Мишки уже нет, мама еще не возвращалась от подруги.Включаю чайник, достаю из холодильника лимон, а с полки корень имбиря. От корня отрезаю небольшую часть, чищу ее и режу на мелкие кусочки, которые тут же отправляю в термокружку. Долька лимона без кожуры идет следом.Чайник вскипает и я заливаю все кипятком. Прекрасно знаю, что лимон нужно добавлять позже, когда вода немного остынет, потому что витамин С не выносит высоких температур, но мне всегда лень дожидаться.Может быть и стоило сегодня, ведь впереди у меня долгий день, который все равно нужно чем-то занять, но привычка сильнее, чем запоздалые мысли об увеличенной пользе напитка.Подхватываю кружку и иду с ней к окну с тем, чтобы немного посидеть на подоконнике и посмотреть на то, что делается во дворе.Усаживаюсь, перевожу взгляд за окно и замираю, едва удержав в руках кружку.Машина дани  припарковалась на своем привычном месте под кленами, сейчас лишенными листвы, а сам он стоит, привалившись к капоту, и как ни в чем не бывало болтает с бабой Шурой.Как тогда, когда наше знакомство только начиналось.С той лишь разницей, что на дане сейчас стильная зимняя куртка, а баба Шура замотана в большой пуховый платок, надетый поверх пальто и на ее ногах настоящие валенки с галошами, оставшиеся у нее не знаю с каких времен.Мозг взрывает сразу тысяча мыслей.Зачем он здесь? Он приехал! Но, почему? Как давно он там стоит? Он приехал ко мне!Я понимаю, что разговор подходит к концу, потому что баба Шура разворачивается по направлению к подъезду, а даня собирается вернуться в машину. Уже открывает дверь, но тут как бы невзначай смотрит на мое окно и наши взгляды встречаются.Он смотрит на меня, а я смотрю на него не отрываясь.Наблюдаю, как его рука тянется к телефону и тут же слышу звонок своего. Срываюсь в комнату, а потом вместе с телефоном возвращаюсь к кухонному окну.— Да.— Привет, юль.Его голос так близко, несмотря на то, что сам он намного дальше. Ведь нас отделяют стеклопакет и пятидесят метров двора. Это близко на самом деле, ведь совсем недавно мы были друг от друга намного, намного дальше.Но сейчас кажется, что он все равно очень далеко.— Привет, дань.— У тебя сегодня свободный день, не хочешь пообедать со мной?— Хочу, — отвечаю, не раздумывая.Сильно, просто очень сильно хочу, дань.— Хорошо.— Только я только что проснулась, — произношу бестолково, — и мне нужно минут двадцать, чтобы собраться.— Не торопись, я подожду.— Если хочешь, можешь подождать у меня, чтобы не мерзнуть.— Мне не холодно, я подожду, сколько нужно.— Ладно.Отключаю вызов, срываюсь с места и начинаю судорожно метаться по квартире.Собираюсь так быстро, как могу и вскоре уже вылетаю из подъезда.Иду по двору мимо бабы Шуры и других сбившихся в стайку старушек, внимательно провожающих меня взглядами.При моем приближении даня выходит из машины.— дань, привет.— Привет, юль.От звука его голоса и его близости сердцебиение учащается настолько, что впору пить успокоительное.— Извини, что пришлось столько ждать.— Я сам приехал без предупреждения. Идем?— Да.Даня подводит к пассажирскому месту и распахивает передо мной дверь. Мы не касаемся друг друга, но он стоит очень близко и уже только от осознания этого у меня подкашиваются ноги.Как будто это мое первое свидание с ним.даня заводит машину, и мы выезжаем со двора.— Есть предпочтения, куда поехать? — спрашивает даня.Он на секунду отрывает взгляд от дороги и переводит его на меня.— Нет, мне все равно, — пожимаю плечами, — на твое усмотрение.— Ладно.Снова все внимание на дорогу, будто это единственное, что его сейчас интересует.Я тоже смотрю вперед и гадаю, ощущает ли он те волны чувственности, что витают по салону или это плод только моего воображения.Погода сегодня не очень. Пасмурно, промозгло, и с неба валит мокрый снег, переходящий в дождь. Но в машине так уютно и хорошо. Даже ресторан не нужен, я бы просто каталась с ним по городу без всякой цели.Машина тормозит у скромной на вид вывески, и мы выходим из салона.Я стараюсь держаться ближе к дане и в какой-то момент, пока идем ко входу, наши пальцы соприкасаются.Меня словно током ударяет, а потом еще раз, потому что даня аккуратно, и как бы между прочим, переплетает свои пальцы с моими.— Я здесь еще ни разу не была, — говорю преувеличенно бодро и якобы заинтересованно осматриваюсь по сторонам. На самом деле я могу думать сейчас только о том, что мы держимся за руку.— Я заезжал несколько раз, неплохо кормят.— Хорошо.Официант подводит к столику и нам приходится разорвать прикосновение. Мы раздеваемся, усаживаемся друг напротив друга и минут пять обсуждаем, кто что будет заказывать.На меня вдруг находит непонятная болтливость и я никак не могу себя сдержать.Когда заказ сделан и официант удаляется, даня откидывается на спинку дивана и начинает меня разглядывать.— Хорошо, что ты вытянул меня сюда, — говорю преувеличенно бодро, — а то так бы и просидела весь день дома.Улыбаюсь ему, и даня улыбается в ответ в своей обычной сдержанной манере, одними уголками губ.И снова смотрит на меня.Я вдруг начинаю смущаться.Нам с ним всегда было проще общаться на языке тела, чем разговаривать, и сейчас меня тянет пересесть к нему.Чем произносить сотни слов, лучше просто обнять. И мне безумно хочется это сделать.Но официант приносит заказ, и ничего не остается, как приняться за еду.— Ты сильно похудела, — замечает даня, наблюдая, как я отправляю в рот вилку с салатом.— Не знаю, — жму плечами, — не обращала внимания. Но сейчас все очень вкусно.— Хорошо.— А вот ты совсем ничего не ешь.даня и правда не торопится налетать на еду, хоть и сделал заказ. Пьет минералку, и в общем, все.— Почему ты не ешь? — спрашиваю я.И тут же вспоминаю, какой горячей была его ладонь.— Ты вообще хорошо себя чувствуешь? — додумываюсь спросить.— Да, нормально.Но почему-то его ответ не вселяет уверенности.Я отодвигаю от себя тарелку, делаю глоток воды, а потом поднимаюсь из-за стола.— Ты куда? — спрашивает он, но вместо ответа я огибаю столик и сажусь на диван рядом с ним.Подаюсь ближе. Левой рукой ухватываю даню за плечо, а правую тяну к его лбу.По сравнению с его кожей, моя ладонь кажется просто ледяной. Потому что его лоб просто пылает. Да там тридцать девять, не ниже.— Дань, ты весь горишь, — выдыхаю в волнении, — у тебя температура!— Не знаю.Веду ладонь ниже. Прикасаюсь тыльной стороной к его щеке, скуле.— Да, сто процентов. Тебе нужно было лежать, а не ехать ко мне. Тем более по такой погоде.Он молчит и смотрит на мои губы.— Дань, я серьезно. Поехали, я отвезу тебя домой.— Ты отвезешь?— Ну, у меня пока что нет прав, я имею в виду, давай вызовем такси. А я поеду с тобой и все проконтролирую. Как ты еще только машину вел в таком состоянии!Я понимаю, что ворчу будто матрона средних лет, которая отчитывает своего провинившегося мужа, но ничего не могу поделать.И я не в силах отодвинуться от него.— Давай, попросим счет и поедем, — продолжаю уговаривать.— Ладно.Официант появляется в секунду.даня расплачивается, мы одеваемся и выходим из заведения.Я вцепляюсь в его предплечье и не отпускаю все время, пока идем до машины. Предлагаю вызвать такси, но Даня отказывается.— юль, да нормально все.Ведет машину он и правда так, будто с ним ничего не происходит и уже через двадцать минут мы тормозим у его дома.— Пойдем, — говорю деловито и снова ухватываю под руку.— Это ведь из-за ран, да? Организм не справляется. Ты что-то пьешь? Лекарства? Антибиотики?— юль, не суетись.— Дань, ты сейчас же должен лечь в постель и оставаться там по крайней мере сутки, если не больше. Градусник есть?Мы раздеваемся и проходим в гостиную. Я озираюсь по сторонам.— Где у тебя аптечка?— В кухне.— Отлично. Сейчас я посмотрю, что там есть из лекарств, а ты, давай, ложись. Это все не шутки.даня продолжает стоять. Я беру его за руку и тащу в сторону спальни.Он не сопротивляется и дает подвести себя к кровати.— Вот, нужно лежать, а не мотаться по улицам, как это делаешь ты. Раздевайся и ложись, а я пойду схожу за градусником.Собираюсь уйти, но даня тянет меня к себе.— юль, стой. Не уходи.Пытаюсь вывернуться и тогда он обхватывает меня со спины.— Не уходи, — снова просит и я замираю.Его горячие сухие губы вдруг оказываются на моей шее.Легкие и невесомые касания обжигают, и меня тут же ведет, будто я приняла двойную, или даже тройную дозу алкоголя.— Дань, — снова произношу и мой голос срывается, не в силах сдержать нахлынувших на меня эмоций.Его сильные руки уверенно обвивают меня за талию и еще крепче прижимают к себе. Так, что между нами совершенно не остается пространства.— Дань, ты плохо себя чувствуешь, ты…Он ведет носом по боковой стороне шеи, возвращается к уху и слегка прикусывает мочку. Я тут же забываю все, что хотела сказать.С моих губ срывается стон, а потом еще один.То, что сейчас происходит, так волнительно, но я все же пытаюсь взять себя в руки.— Дань, я… заехала ненадолго… Только, чтобы проконтролировать… И мне… нужно за градусником…— Потом сходишь.И целует в щеку.— Дань.Но он лишь крепче прижимает к своему телу. А потом резко разворачивает меня лицом к себе и впивается губами в мои губы.Я должна сопротивляться, наверное, ведь он плохо себя чувствует. Но вместо этого я вцепляюсь в него, что есть сил.А через секунду уже ничего не имеет значения.