Глава 15

Какого вшивого гоблина он тут делает?!

- Нет, Аристова! - рычу, злой, как сама преисподняя.

- Да! - парирует непрошибаемая Поля спокойно.

- Он не останется здесь! - душу в себе желание топнуть ногой, как заправская истеричка.

- Останется, - опять и глазом не моргнув.

- Зачем? - искренне не понимаю, чем ее не устраивало только мое общество. Ведь все так прекрасно шло. - На кой черт нам сдался этот... Мотников?

- Сотников. Ты прекрасно знаешь его, не прикидывайся, - смотрят на меня ее непрошибаемо упрямые карие глазищи. Испуганные, вопреки внешней браваде.

А я вот сейчас взорвусь от внутреннего негодования и оглохну от вопящего в голове собственника, который орет, что следовало бы гнать этого поганца и с дачи и с фирмы взашей.

- Сотников-Мотников, какая разница! Мне кажется, или вчера у нас получилось прекрасное перемирие, и на кой черт нам тут третий лишний, Аристова?

- Тебе кажется! И оно было ВЧЕРА! - шипит девушка упрямо. - И в работе еще одна пара рук лишней не бывает.

- Да я отдам тебе и руки, и ноги свои, только отправь этого петуха обратно в столицу!

- Нет! - задирает нос упрямая ослица, перехватывая то и дело сползающее полотенце. Она еще и в этом категорически неприличном виде щеголяла перед этим франтом Максимом, демонстрируя свои сногсшибательные стройные ножки и голые ключицы. Ну, Полина, ну.... заноза!

- Выгони его.

- Нет, не выгоню, я сказала.

Разговор происходил в нашей спальне десять минут спустя. После того, как я открыл дверь, потеряв дар речи от такой фантастической наглости - нарисоваться там, где тебя никто не ждал, и после уверенного заявления моей помощницы: ты можешь остаться.

Все было прекрасно!

Охеренное было утро!

Я даже почти убедил девушку в необходимости продолжить ночные "развлечения", но потом же...!

Вот и зачем, ну, зачем он нам тут нужен? У нас могло бы быть еще целых два невероятных дня только наедине! А ночи? Как теперь быть с этим индюком за стенкой?

Хотя нет, индюк - птица благородная, а этот петух. И она моя, черт побери!

- Аристова.

- Что?!

Пыхчу, как паровоз, скриплю зубами, упираю руки в бока и прохаживаюсь вдоль окна, нисколько не обращая внимания на почти свалившееся с моих бедер все то же полотенце. Думай, Антон, твою мать, Котов. Думай!

Что может повлиять на ситуацию так, чтобы фортуна показала пятую точку не мне, а петуху?

Точно. Та самая работа, которой этот сосунок, ой, как дорожит.

- Я его уволю, если он отсюда не уберется, - тычу пальцем в сторону Полины, сокращая между нами расстояние до неприличного минимума.

- Это будет низко даже для тебя, - щурятся хитро ее глаза. - Не уволишь.

- Проверим?

- Это не по-мужски! Хочешь, чтобы он убрался, сделай так, чтобы ушел добровольно.

- Зачем, если у меня есть другие рычаги влияния? Иначе на хрена мне быть его боссом, если я не могу гаркнуть и заставить его смотать удочки? И вообще, чего ты так за него зацепилась? Он же не мужик, а мямля, Аристова! - понижаю голос до звучного рыка, оттесняя девушку к стене.

Кто бы знал, как все внутри горит уже только от одного ее взгляда, запаха, ощущения рядом. В голове фейерверки, а тело бунтует. Полотенце уже явно не скрывает силу моего желания.

- Мужик, - пищит Поля, и не думая сдаваться. Задирает снизу вверх свой сладкий носик и сопит.

- Если бы был мужиком, еще там, в отеле дал бы мне в рожу и выставил из номера! Я бы так и сделал, между прочим.

- Держи от меня подальше... - упирается ладонями мне в грудь девушка, вздыхая возмущенно.

- Что держать?

- Руки, ноги и другие возбужденные части тела!

- Отправь его домой!

- Не отправлю.

- Да что же за ослица то, а?! - вздыхаю, отстраняясь.

- Сам ты осел!

Ладно, и правда, уже ни в какие ворота.

Отступаю и ерошу мокрую шевелюру пятерней. Вот утром голова не болела, а теперь получи-распишись. И все из-за этого... Сотникова.

- Выйди, я переоденусь! - командует Поля.

- Ты боишься меня? - простреливает в мозгу догадка.

- Что? - зарделись щеки девушки, а глаза округлились в удивлении. - Что ты несешь? С чего мне тебя бояться? Мне просто нужно одеться! То, что между нами был секс, не значит, что я буду щеголять перед тобой голой задницей, Котов! - вылетает возмущенная тирада из ее припухших от поцелуев губ. Манящих губ.

Но я не сдамся. Похоже, я и правда уцепился за нужную ниточку. Иначе чего ей так краснеть, пыхтеть и возмущаться?

- Поэтому ты его оставила здесь? Отбойник между нами, да, Аристова? Надеешься, что я перестану к тебе подкатывать, раз уж это... этот замаячил перед носом?

- Подкатывать? А ты ко мне подкатывал? Ты меня напоил и совратил. Вот!

- Серьезно? - моя очередь округлять глаза. - Я тебя совратил? А это твое фантастически наглое: поцелуй меня, тоже я?

- Ты мужик и должен был себя и свой... своего... кхм... себя контролировать! Я была пьяна и не ведала, что творю.

- И тем не менее, я тебя предупреждал, что в благородство играть не буду. Ты предложила, я использовал предложенный шанс, - чувствую, как потихоньку кровь начинает закипать от злости. Кажется, я слишком поторопился, разрисовав в своей голове ночью картинку долгожданного примирения и совместного будущего. До него нам как до луны и обратно. Я все так же ее раздражаю, похоже.

- Еще скажи, что не понравилось и жалеешь, - говорю дрогнувшим от напряжения голосом.

- Жалею! - ни на секунду не задумываясь, отвечает Поля. Ну с этим я, допустим, еще могу смириться, понять и простить, но вот добавленное поспешно:

- И да, вернее, нет, не понравилось. Ни разу. Ни капельки!

Наотмашь бьет по самолюбию. Вот же... коза!

Глава 25. О правах и не только

Вру. Но Котову не обязательно знать, что ночь с ним была самой шикарной в моей не слишком разнообразной сексуальной жизни. О такой ночи не мудрено слагать легенды.

Понравилось.

Но этот... кошачий пусть лучше думает наоборот.

Трезвая критика ему не повредит.

После моего заявления Котов натягивает штаны, в отличие от меня, не смущаясь "зрителя" в лице меня, и, накинув футболку, уходит. Хлопает дверью в спальню явно злой.

Задели. Его слова и мое разрешение остаться Максу его задели.

Но это его проблемы. Пусть побесится, а то совсем от рук отбился.

Я выдыхаю впервые за все это длинное утро и падаю на кровать. Всего на секундочку прикрываю глаза и пытаюсь унять бешено несущееся сердце и стук в висках.

Что за утро? Что вообще происходит? В какой момент я потеряла контроль над ситуацией? А над своей жизнью в целом?

А-р-р-р!

Но нет, Сотникова в столицу я не отправлю. Нет уж-ки!

Пока он маячит перед глазами, мне и правда будет... проще. Что проще? Держаться от Котова как можно дальше и больше ни в коем случае не переходить дозволенных границ!

Все. Повеселились и хватит. Это сейчас ему смешно, все хи-хи, да ха-ха. А у кого-то потом будет болеть разбитое сердце. Сердце, которое я своей профессиональной этикой задавила и затолкала в такую глубь всех глубин, что лучше бы ему там и оставаться. По крайней мере, по отношению к Котову точно.

А Макс? Ну, это Макс, и мое мнение после того провального свидания о нем не поменялось. Да, и Котов прав. Не мужик. Петух.

Делать нечего. Как бы не хотелось проваляться, закрывшись в комнате, приходится сменить полотенце на джинсы с футболкой, собрать в небрежную дульку длинные и все еще мокрые после горячего во всех смыслах душа волосы и покинуть свое уютное убежище.

Да и надо бы улучить момент и позвонить на фирму. Узнать, что там у них и как обстоят дела.

Выхожу на кухню, глубоко задумавшись, а там...

Два барана бодаются рогами. Точнее, делят кухню. А если еще точнее, дерганно, раздраженно и недовольно готовят завтрак.

Котов, судя по всему, жарит умопомрачительно пахнущую яичницу с салом, а Макс готовит кофе. Ну, как готовит? Заваривает три в одном.

И вот интересно, неужели Макс не понимает, что одним щелчком Котовских пальцев может вылететь со своей "удобной" должности? Он настолько бесстрашен или настолько глуп?

- Кхм-кхм, - даю знать о себе тактичным покашливанием.

Макс поднимает глаза, на губах расцветает улыбка.

- Поли.

Антон как молчал, отвернувшись к плите, так и молчит.

- Присаживайся, - заботливо, по-джентельменски отодвигает для меня стул по центру стола Сотников. Я, пожав плечами, усаживаюсь. В ногах правды нет, как говорит моя мама.

Перед носом вырастает кружка с мерзким "3в1", а потом тарелка с ароматной яичницей, от одного взгляда на которую я захлебнулась слюной, а живот выдал протяжное "ур-р-р".

- Ешь! - командным тоном бросает Антон и устраивается с такой же тарелкой по правую руку от меня. Кофе, приготовленный Максом, мужчина игнорирует. И позавтракать с нами он не предлагает.

- Спасибо, - говорю искренне, но Котов, кажется, пропустил это мимо ушей.

Ну вот, а потом будет бубнить, что от меня благодарности не дождешься. Уши чистить надо, чтобы слышать!

В общем, я надулась.

Макс, особо не смущаясь, наложил и себе в тарелку кулинарный шедевр усато-хвостатого Антона и уселся по левую руку от меня. Напротив Антона.

Мдя уж. Влипла так влипла, Аристова.

Чуть не переспала с одним, зато переспала со вторым. Один потенциальный "не мужик"-парень, второй вполне реальный несносный начальник. Один жует и улыбается, второй скрежещет вилкой по тарелке и скрипит зубами.

Идеальное утро в шведской семье.

Едим молча. За столом буквально искрит. Чувствую себя не то что не в своей тарелке, но и не в своем теле, мире и вообще.

- Так, - спустя десять минут гнетущей тишины не выдерживаю первой. - Раз уж ты приехал, Макс, поможешь нам сегодня.

- Я всегда за, что нужно сделать? - отвечает тот с готовностью. Антон фыркает и получает от меня пинок под столом.

- Свалить! - игнорирует мою угрозу Котов.

- Что, прости? - заламывает бровь Макс.

- Ювелирки, говорю, на кого остались? Раз управляющие у нас свинтили по деревням, расширением "сетки" кто заниматься будет? - упирает руки в стол Антон, превращаясь из раздолбая Котика в генерального директора Котова.

Я вжалась в стул и молчу.

- У меня вполне заслуженные тридцать шесть дней отпуска, которые я в этом году еще не отгулял.

- Кто подписал тебе его?

- Отпуска утверждаются на весь год заранее.

- Именно. Кто из моего отдела кадров со следующей недели останется без работы? Ни в жизни не поверю, что это чудесное совпадение и твои тридцать шесть были забиты на это время.

- И тем не менее. Я брал на этот сезон, - выдерживает стальной взгляд Антона Макс. - Не люблю жару и предпочитаю в Турцию гонять в конце сентября. Кстати, раз уж начальство Поли здесь, то не могу не воспользоваться моментом и не попросить продлить ей отпуск еще на недельку, - и смотрит на меня, - я знаю крутой отель в Бодруме, и мы могли бы вместе...

Скрипнула сжатая напополам алюминиевая вилка в руках Котова. Клацнули, кажется, его же зубы. Из его же груди вырвался рык. А я от такой наглости Сотникова посинела, позеленела, побелела, а потом финалочка - покраснела.

Ебушки-воробушки.

- Так какого хера ты в Кедрушках, а не в Бодруме? - это гаркнул Антон.

Не я.

Я все еще вжималась в бедный стул, силясь слиться с мебелью. Это же надо было такое ляпнуть! Какой Бодрум, какая неделька, Ма-а-акс!

- Говорю же, за Полиной приехал, - ух, как рыкнул Сотников. Хотя до моего несносного босса ему далеко. Так, домашний котеночек в сравнении с диким тигром.

- Аристова занята.

- Да? Это кем же, интересно?

- Мной. На этот сезон и на все последующие.

Теперь позеленел, побледнел и побелел, как полотно, Макс. Бегает глазами с меня на Антона и обратно, а я что? Я и сама не понимаю, что тут вообще происходит и как я могла в такое вляпаться!

- Поли, - наконец-то возвращается дар речи к управляющему ювелирными салонами Котова. - Ты же можешь взять отпуск?

- Не может, - отвечает за меня Антон.

- Я не с тобой разговариваю!

- Ты мне еще повизжи! - тычет изогнутой вилкой в сторону Сотникова Котов.

- Да какого черта ты себе позволяешь?! - взбрыкивает Макс, подскакивая на ноги. Да так резко, что бедная табуретка отлетает и с грохотом валится на пол. - То, что ты генеральный директор, не дает тебе право распоряжаться личной жизнью и личным временем твоих подчиненных!

Во-о-т! Вот совершенно то же самое и я пыталась этому Котяре объяснить.

Не понимает.

- Ты вообще ей никто! - бьет кулаком по столу Макс. Ух, смело. - Поли?! - и неужели мне еще неделю назад нравилось это "Поли" на французский манер?

- Я ее непосредственный руководитель, и да, - подскакивает на ноги Антон, - черт побери, я буду решать, где она, с кем она и чем занимается.

- ЧТО?! - а это уже вскакиваю я с протяжным визгом. - Да ты... да я.... да НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!

- Поспорим? - переводит на меня свой убийственно спокойный взгляд Антон.

- Ну, уж, нет уж! Не буду я с тобой спорить. Доспорилась уже, вечность буду разгребать, - поджимаю губы и отвечаю на упрямство Антона своим упрямством.

- О чем это вы? - сбавляет обороты в голосе Макс.

- Ни о чем!!! - выдаем синхронно с Котовым и смотрим на растерявшегося Сотникова, который присмирел и сел обратно.

- Значит так! Надоели! - машу руками, злая, как собака.

После завтрака и их "выяснения отношений" голова начинает в разы сильнее болеть. А желудок урчать, потому что доесть свою порцию в скромных два яйца я так и не успела.

- Если оба хотите остаться здесь до выходных, то перестаньте вести себя, как два барана! Лучше направьте свое упрямство в нужное и полезное русло. А если же нет, то дверь там! - машу рукой в сторону выхода и смотрю на Сотникова.

Котова было бы глупо выгонять, вообще-то этот "курс выживания" предполагался для него. Но чем дальше, тем больше появляется ощущение, что это я себе и своим нервам устроила проверку на прочность. И "выживаю" тут уже на самом деле я. А это наглое животное ловит кайф.

Все. Два дня, и я заканчиваю этот цирк.

Домой в субботу мы полетим самолетом!