Глава тридцать восьмая: Сэм

Казалось, суббота поспешно приближалась. Марти добавил спектакль «Кукольный дом» в четверг вечером в последнюю минуту, чтобы я, Лену и Лоррен, которая играла в пьесе мою лучшую подругу Кристин, могли выступить еще раз. Билеты раскупили за несколько часов. Вечер пятницы тоже был распродан, и пока зал стоя аплодировал нам, я постаралась насладиться этим мгновением и удержать его в памяти. Осталось всего одно выступление.

Днём я пошла в «Скуп», чтобы встретиться с Энджи. Сердце гремело в груди, а радость лилась из меня маленькими взрывами смеха. Я оставила велосипед у ресторана. Мы с Энджи общались и переписывались, но из-за ее напряженного графика в Стэнфорде и постоянных перемещений моего отца мы три года не виделись вживую.

Я открыла дверь кафешки и увидела ее за столиком для двоих, сидящую лицом к двери. Про себя я отметила, что теперь она носит очки, а ее кучерявые волосы чуть короче, кожа чуть бледнее после долгих часов учебы.

Потом я разрыдалась.

Она выскочила из-за столика, обняла меня, и я крепко прижала ее к себе, рыдая на ее плече. Годы разлуки с ней нахлынули на меня, и я едва могла устоять на ногах.

Я отодвинулась, чтобы вытереть слезы и посмотреть на нее. На футболке было написано: «Я соблазню вас своей неловкостью». Я засмеялась, а потом снова расплакалась.

Мы стояли прямо посреди кафе, обнимая друг друга, пока не услышали, как маленькая девочка за соседним столиком спросила:

- Мама, что не так с этими леди?

- Ты слышала, Крибел? - спросила Энджи, наконец отстраняясь и вытирая глаза. - В первый и последний раз кто-то называет меня леди.

Я снова засмеялась, но смех грозил превратиться в слезы. Мы быстро сели за столик, смеясь и держась за руки, и схватили салфетки. А потом нам понадобились дополнительные салфетки.

Я покачала головой, глядя на нее.

- Черт побери, Энджи, я так скучала по тебе.

- Я тоже скучала по тебе, подруга. Так здорово видеть тебя. Встретиться с тобой. Круто выглядишь.

- Спасибо, - сказала я. - Я прошла длинный путь, чтобы выглядеть презентабельно.

- Как ты по правде? Как дела с родителями? - спросила она, готовясь к ответу.

- Странно, - сказала я. - Папа подлизывается. Думаю, после нескольких месяцев в Канаде его глаза открылись и он увидел, в каком я состоянии. Он наконец осознал, какой вред причинил. Он ожидал, что моя боль уйдет. А она не ушла. Я не поборола свои чувства к Джейдену, - я пожала плечами и взглянула на свои руки. - Мне двадцать лет, и я все еще люблю его.

- Ох, милая, - Энджи взяла меня за руку через стол.

- Думаю, это не имеет значения.

Ее темные глаза вспыхнули от гнева.

- Джейден же должен был знать, что тебя заставили с ним порвать, да?

- Наверное, да. Я так и не сказала ему, чем мой отец угрожал. Это было ужасно, настолько неправильно... Я боялась, что это вынудит Джейдена остаться в Хармони. Остаться и сражаться за нас и в конце концов все потерять. Его будущее. Я не могла позволить этому произойти. Он бы потом ненавидел меня, - я вздохнула. - Я рада, что он уехал, я просто... думала, что он свяжется со мной в какой-то момент. Думаю, ему было слишком сложно. Он уже и так много потерял.

- Как насчет того, что потеряла ты? - вырвалось у Энджи. Она помогла мне справиться с темными месяцами после того, как отец увез нас из Хармони, и я знала, что все это время она сдерживалась, не говоря об Джейдене. - Так вот оно? - спросила она, стараясь сохранять спокойствие. - Ты прощаешь его. Просто так?

- Все не так просто, - сказала я. - Не «да» и не «нет», все... сложно. Да, мне больно, и я злюсь на него. Но нас заставили сделать то, чего мы не хотели. Теперь мы живем с этим. Он справляется так, как умеет, и я тоже. Наконец. Я добралась обратно. Я вдали от родителей и могу начать все заново.

Энджи покачала головой.

- Три года, Сэм.

- Знаю, - сказала я. - Не спорю, что мне больно. Так и есть. Я с каждым днем становлюсь сильнее, но бесполезно говорить, что я не люблю его и не скучаю.

- Кажется, кто-то говорил с моей мамой.

Я засмеялась и огляделась.

- Где Бонни? Разве она к нам не присоединится?

- Она хотела дать нам время побыть вдвоем. Но она придет на спектакль сегодня вечером. Ни за что не пропустит его. Слышала, ты просто рвешь какого-то Ибсена.

- Не знаю, но мне нравится. И спектакль мне помогает. Но боже, хватит уже этой фигни. Как Стэнфорд? Как Нэш?

Мы заказали бургеры и ели, пока Энджи рассказывала мне все подробности. Нэш учился в Пенсильвании. Они с Энджи каким-то образом умудрялись поддерживать отношения на расстоянии, пока она изучала робототехнику и медицину в Стэнфорде.

- Я буду учиться в колледже до восьмидесяти, - сказала она. - У меня останется год настоящей практики до того, как сдохну.

- Но это будет полноценный год.

- Да, конечно. Типа... золотой.

Мы несколько часов болтали и смеялись, и я почувствовала, как еще одна часть меня, разбитая и разбросанная по Северной Америке, вернулась на место.

Мы вышли на улицу и снова обнялись.

- Пока, дорогая, - сказала она. - Увидимся вечером после того, как ты всех сразишь.

Она повернулась, чтобы уйти, но я схватила ее за руку, смаргивая слезы.

- Прежде чем я встретила Джейдена, прежде чем прошла прослушивание на «Гамлета», прежде чем я получила все хорошее здесь, у меня была ты. Ты стала первым человеком, прорвавшимся через стены, которые я выстроила вокруг себя после этого дерьма с Дэвидом. И я просто хочу поблагодарить тебя за это.

- Черт, Крибел, - сказала Энджи, вытирая слезы.

- Ты спасла жизнь, МакКензи, понятно? - сказала я. - Ты спасла мою жизнь, черт возьми.

Энджи снова притянула меня к себе.

- Сделай мне одолжение? - попросила она, шмыгая носом.

- Все что угодно.

- Скажешь все это в Стэнфорде? Потому что это спасет меня от тонны дерьма в виде оплаты медицинского обучения.

* * *

Я встретила родителей в фойе ОТХ в шесть пятнадцать. Было неуютно приглашать их в мой маленький коттедж. Теперь я больше не зависела от них и их железная хватка на мне ослабла. Как и мое желание простить.

Они встретили меня в фойе театра слишком широкой улыбкой и громкими разговорами.

- Я так рад, что ты позволила нам устроить вечеринку для труппы после выступления, - сказал отец.

- Это мило с вашей стороны, - ответила я.

- Да, думаю, все пройдет хорошо, - сказала мама. - Отель «Ренессанс» очень красивый. Разве не здорово?

Забавно, как все было здорово в Хармони теперь, по сравнению с тем временем, когда Средний Запад был ниже ее достоинства. И мне сразу же стало жалко их.

- Будет здорово, - сказала я. - Спасибо, что приехали. Мне нужно готовиться. Надеюсь, вам понравится спектакль.

Боже, прозвучало, как запись перед спектаклем.

- Сэм, - сказал отец. Казалось, он собирался взять меня за руку. - Я просто хотел, чтобы ты знала, что я горжусь тобой, - добавил он, засунув кулак в карман. - Отзывы были положительными. И ваша работа с мистером Фордом по поддержанию театра как живой истории города очень похвальна.

Он опустил глаза, а затем заставил себя встретиться со мной взглядом.

- Мне важно, чтобы ты поняла, что я горжусь твоими достижениями. И поэтому тебя кое-что ждет на вечеринке. Небольшой сюрприз.

На лице мамы застыло странное выражение, и она толкнула отца, нервно рассмеявшись.

- Давай не портить сюрприз, и не заставляй ее нервничать.

- Да, правда, - сказал отец. - После спектакля. Ни пуха ни пера.

Они ушли в зал до того, как я успела сказать им, что не хочу сюрпризов. Вечеринки и так уже хватит. Я согласилась на нее, потому что труппа заслужила праздник лучше, чем бургеры и картошка фри в «Скупе».

Я пошла за кулисы готовиться к спектаклю: нужно было заняться макияжем, волосами и костюмом. Труппа собралась на сцене для разогрева. Ими руководил Мартин, играющий Крогстада. За занавесом мы слышали, как зрители заходят в зал.

- Пусть аплодируют стоя, - сказал Марти. - Ни пуха ни пера.

- Сделаю все, что смогу.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился и пристально посмотрел на меня.

- Все хорошо?

- Конечно, хорошо, - сказала я, натянуто улыбаясь.

- Нервы перед последним спектаклем?

- Наверное, эта вечеринка, на которой настаивают мои родители, типа смущает меня. Или... не знаю что. Сегодня я ощущаю какую-то странную энергию. Знаешь, как наэлектризованность в воздухе перед ударом молнией? Напряженном и гудящем? - я покачала головой. - Я справлюсь. Это прекрасный опыт, Марти. Спасибо тебе большое. Я не подведу тебя.

- Спасибо тебе за невероятную Нору, моя дорогая, - сказал он. - И за то, что нашла меня, вернувшись сюда. За то, что ты такая удивительная часть этой труппы.

- Марти, - осторожно сказала я. Это прозвучало зловеще. - У тебя есть новости из городского совета? Плохие новости?

Он засмеялся.

- Как будто я стану рассказывать тебе что-то такое за двадцать минут до спектакля. Нет, я просто...

Фрэнк, режиссер сцены, подбежал к Мартину. Весь бледный, он прошептал что-то на ухо постановщику, глядя на меня.

Глаза Мартина расширились и тоже метнулись ко мне.

- Что? - спросила я. - Что такое?

Лицо Мартина стало непроницаемым, и он спокойным голосом ответил Фрэнку:

- Приду через минуту. Спасибо, Фрэнк, - он повернулся ко мне и похлопал по плечу. - Работа театрального менеджера никогда не заканчивается, даже на премьере. Скоро вернусь.

- Марти, - сказала я, схватив его за руку. - Скажи мне.

- Тебе не нужно сейчас об этом волноваться. Клянусь.

Я ему не поверила. Мартин - шикарный актер. А вот Фрэнк нет, а тот выглядел так, словно увидел привидение.