Глава тридцать третья: Сэм

Я подлетела к окну. Внизу, на подъездной дорожке, родители выходили из темно-серого BMW папы.

- Черт, они дома. Почему они дома?

Я резко развернулась. Джейден уже натягивал джинсы.

- Самый быстрый путь отсюда?

- Боже, не знаю, - сказала я. По венам курсировал адреналин, и соображать было сложно.

Снаружи послышались громкие голоса. Часы на радио показывали 3:30 ночи, но мои родители уже ссорились. Визгливый голос мамы эхом разносился по тихой улице.

Джейден уже надел ботинки.

- Сэм?

- Подожди, - сказала я. - Подожди. Они никогда сюда не заходят. Подождем, пока они лягут спать, и тогда я отведу тебя к черному входу.

- Ты уверена?

Я кивнула и приоткрыла дверь, прислушиваясь. Система безопасности засигналила у входной двери, и спор родителей перешел в дом. Папа говорил на пониженных тонах, а мама орала во всю мощь лёгких, но голоса были хорошо слышны в нашем пещерообразном доме.

- Когда уже хватит? - говорила мама. - Когда? Когда они отправят тебя на Северный полюс?

Джейден взглянул на меня. Я пожала плечами и покачала головой.

- Я старший вице-президент, - ответил папа. Его голос звучал устало и напряженно. - Это чрезвычайная ситуация, поэтому мне нужно быть здесь.

- А потом? В Канаду, Дэниел?

- Послушай, Реджина, если ты так сильно хотела остаться в Нью-Йорке, надо было оставаться.

- Что это должно значить?

Их доносящиеся снизу голоса переместились из кухни в гостиную. Я закрыла дверь.

Джейден пробежал рукой по волосам.

- Сюда они не зайдут?

- Раньше никогда не заходили.

- Канада? - спросил он.

- Не знаю, о чем они.

На лестнице послышались шаги. Я слышала, как мама бормочет себе что-то под нос между громкими всхлипами. Мы задержали дыхание, пока она проходила мимо. Мама зашла в свою комнату и захлопнула дверь родительской спальни.

- Это значит, папа спит в гостиной, - прошептала я.

Мы прождали напряженные сорок пять минут, чтобы убедиться, что папа заснул, а затем я пробралась вниз, чтобы проверить, чист ли берег. Дверь в гостиную была закрыта. Серебристо-зеленый свет телевизора в темной комнате пробивался через щель под дверью.

Я пробралась обратно наверх, взяла Джейдена за руку и повела его вниз. Мы поспешно, но тихо прошли по темному дому, не смея дышать. У задней двери кухни я быстро поцеловала его.

- Я люблю тебя, - прошептала я, отключая систему безопасности.

- Я люблю тебя, - прошептал он в ответ. - Никогда не сомневайся.

- Никогда.

Он скользнул в темноту, чернильная тень, идущая по заднему дворику. Я закрыла дверь, включила систему безопасности, а затем откинула голову на прохладную стеклянную раму. Выдохнула с облегчением.

- Что ты делаешь?

Я вскрикнула на волне парализующего страха. Резко развернулась и оказалась лицом к лицу с отцом. Он был в майке и штанах, выглядел уставшим. В руке он держал стакан с чем-то янтарным и двумя кубиками льда. Озадаченное выражение на его осунувшемся усталом лице сменилось осознанием, а затем гневом.

- Что ты делаешь? - снова спросил он, медленно и четко произнося слова. Он кинулся к кухонному окну и посмотрел наружу. - Кто это? Кто здесь был?

- Никто, пап, - сказала я. - Вы с мамой орали, вот я и проснулась. Я спустилась, чтобы посмотреть...

Мои оправдания рассыпались под суровым взглядом отца.

- Это он, не так ли? Мальчик со свалки.

- Перестань его так звать. И нет...

- Зачем ты включала сигнализацию?

Прежде чем я успела ответить, отец схватил меня за предплечье и оттащил от окна. Я ахнула, почувствовав его сильную хватку. Раньше он такого себе не позволял.

- Папа, ты делаешь мне больно.

Он усадил меня на диван в гостиной, чуть не толкнув, и встал надо мной.

- С меня хватит, - сказал он. Его лицо покраснело. - Я говорил тебе не встречаться с этим парнем. И теперь он здесь? В моем доме? - он вытянул шею и прокричал через плечо: - Реджина, спускайся сюда. - Он повернулся ко мне. - Давай сюда свой телефон.

- У меня его нет.

- Неси его сюда.

- Нет, - ответила я, скрестив руки на груди. - Ничего не было. Ты ведешь себя как параноик.

Мама спустилась, завязывая пояс шелкового халата-кимоно вокруг талии. Ее волосы торчали во все стороны, а лицо было заспанным.

- Что здесь происходит?

- Он был здесь, - сказал папа.

- Кто? Боже, не тот же мальчик? - мама умоляюще посмотрела на меня.

«Да, - подумала я. - Тот мальчик. Который для меня все».

- Да, он был здесь, - сказала я грубовато, несмотря на то, что сердце колотилось в груди. - Джастин Бейкер. У меня здесь был Джастин Бейкер. Это все меняет? Теперь все хорошо? Здорово, тогда я иду спать.

Я собралась встать, но папа навис надо мной.

- Садись. Обратно.

Я села.

- Что такое, милая? - спросила мама. - Джастин? Он кажется таким милым...

И что-то во мне сломалось. Дамбу прорвало. Все эти секреты и ложь вырвались из меня, а усталость проникла внутрь. Я устала прятать Джейдена, устала стыдиться его, устала слушать предубеждения родителей против него. Мне не нравилась надежда в глазах мамы, что это был Джастин. Взгляд отца, словно он размышлял, мог ли он заподозрить не того... Я упала с обрыва в быстрый поток внизу.

- Вы лицемеры, - выплюнула я. - Вам все равно, что меня мог трахать парень под вашей крышей. Вам только важно, правильный ли это был парень.

- Саманта, - голос отца был подобен горящему фитилю, который вот-вот взорвется.

- Джейден не просто «тот парень». Он - единственный. Он хорошо ко мне относится, вы и представить не можете...

- Я не хочу ничего представлять, - крикнул папа. - Ему девятнадцать. Тебе семнадцать. Ты ребенок. Я мог бы арестовать его за совращение несовершеннолетней.

Кровь отхлынула от моего лица, а тело показалось тяжёлым, бескостным.

Это непроизносимое слово, которым я никак не могла заклеймить Дэвида. Теперь отец заклеймил им Джейдена. Казалось, меня сейчас вырвет.

- Нет, - сказала я семье. - Он этого не делал. Он никогда...

- Он пришел сюда, пока нас не было в городе, и вышел из твоей комнаты в четыре утра, но ничего не произошло?

- О боже, Сэм, - застонав, мама осела на стул рядом с диваном.

Мой взгляд метался между папой и мамой.

- Что с вами двумя не так? Почему вы такие злые?

- Знаешь, почему нам пришлось сократить поездку? - спросил папа. - Потому что из-за отца этого парня компания попала в новости. Наши аукционеры узнали о дегенератах-владельцах франшизы заправок Wexx. Моя работа - и причина, по которой нас сюда отправили, - заключается в том, чтобы разобраться с беспорядком, в который превратили бизнес подобные Джеку Хосслеру. Он взял наше имя и логотип, измазал его дерьмом, а затем поджёг. А теперь и его сын, выгнанный из старшей школы, трахает мою дочь под моей крышей?

- Дэниел, - сказала мама, побледнев. - Подожди секунду...

Папа резко повернулся к ней.

- Нет, не буду ждать. Тебе все это нравится? Что ты делала каждый день, пока она была на репетициях? Ты позволила этому произойти.

- Нет, папа, поверь мне, - закричала я. - Он хорошо ко мне относится. Он...

- Замолчи!

Я дрожала от страха, сидя на диване. Никогда ещё я не видела его в такой ярости. Вены пульсировали на его шее.

- Ты встречалась с ним. Все это время. Выставляла меня дураком. Врала мне в лицо каждый раз, когда мы говорили.

Вспышка голубых и красных огней осветила окна. Глаза мамы расширились, и она опустила голову на руки.

- Боже, полиция. Что скажут наши соседи?

Я вся похолодела. Полиция. Джейдена могут арестовать. Не будет премьеры «Гамлета». Никаких агентов по поискам талантов, которые дали бы ему шанс на лучшую жизнь.

- Отлично, - сказал отец. - Мы расскажем им, что произошло. Или, возможно, они его уже поймали.

- Рассказывать нечего, - сказала я. - Он спал в моей кровати, но на этом все. Мы просто спали.

- Перестань мне лгать, - сказал отец. - Или мы можем позволить копам обыскать твою спальню на предмет доказательств, что он тебя обесчестил под моей крышей?

Когда папа пошел открыть дверь, я взглянула на маму, застывшую, словно статуя, с бледным лицом. Лишь ее ногти стучали по ручке кресла.

Я уставилась на отца, дрожа всем телом, а потом со слезами обратилась к маме.

- Мам?..

- Ты должна понимать, - сказала она. - Он под таким давлением.

- Он ведет себя, как маньяк.

- Это не его вина. Знаешь, каким он становится, когда думает, что с ним не считаются. Мы только что узнали... - она прижала пальцы к губам.

- Мам, что? - я тяжело сглотнула. - О чем вы узнали?

Папа внесся обратно в гостиную с двумя полицейскими. Один был высоким, другой низким, и оба пугали размером и формой. У того, что повыше, на значке было написано «Мерфи», у второго «Андервуд». На бедре у них с одной стороны висели пистолеты, а с другой - дубинки. Их взгляды скользнули по мне вверх и вниз, отмечая мои короткие шорты, кофту без бюстгальтера. Эти двое мужчин прижали меня к дивану своей нависающей массой и пристальными взглядами.

Папа скрестил руки на груди и сказал:

- Миссис Чэмберс, соседка, видела, как молодой человек покинул наш дом через заднюю дверь. Она вызвала полицию, решив, что к нам вломились.

Я собралась с духом.

- Зачем она следила за нашим домом посреди ночи?

- Она услышала ссору твоих родителей, юная леди, - сказал Мерфи. - Хочешь рассказать нам, что произошло здесь сегодня ночью?

- И лучше рассказать правду.

- Ничего не произошло, - ответила я. - Мы спали. Вот и вся правда. Почему в это так трудно поверить, папа?

- Потому что он...

- Потому что он бедный? - воскликнула я, и слезы потекли по моим щекам. - Потому что его отец - пьяница? Что, если бы он был богат? Что, если бы ходил в частную школу? Если бы его отец был генеральным директором компании стоимостью в миллиард долларов? Ты бы тогда мне поверил?

Мама уставилась на меня, побледнев.

Выражение лица отца изменилось, в глазах появилось смятение.

- Мы сейчас не обсуждаем эти смехотворные гипотетические ситуации, - сказал он. - Мы говорим о том, что произошло сегодня ночью.

- Ничего не произошло сегодня ночью, - сказала я.

«Это произошло прошлым летом».

«Позвони в полицию», - говорила Энджи.

Теперь здесь были полицейские. Стояли в моей гостиной, огромные и представительные, отстраненные, со скучающим видом, разбирающиеся с семейной драмой в четыре утра. Я не ощущала от них ни злобы, ни сострадания. Никакой связи. Никакого чувства безопасности. Они заполнили комнату мужским безразличием к проблемам семнадцатилетней девушки. Как они отреагируют, если я скажу родителям правду о Дэвиде?

И я сразу же могла представить это с их точки зрения. Испуганная девушка, пойманная с бойфрендом в доме, говорит всем, что настоящее преступление произошло примерно год назад, с другим парнем, в другом городе, в другом доме. И доказательств нет. Это покажется худшим жалким способом отвлечь внимание.

Правда не навредит Дэвиду. Они лишь разрушит все вокруг меня. Я стану предметом постоянных допросов с пристрастием, попыток доказать то, что доказать нельзя. Я буду отвечать «Я не помню» на вопрос за вопросом.

Я взглянула на отца.

- Ничего не произошло, - прошептала я. - Я все продолжаю твердить это, а ты не слышишь. Я произношу правду, и ты не слышишь.

Отец вздохнул и повернулся к офицерам.

- Вы не можете просто арестовать его или привести на допрос? Он обесчестил ее в моей...

- Прекрати это говорить, - закричала я с дивана. - Он не сделал мне больно. Никогда не делал.

Андервуд поднял руку ладонью ко мне.

- Вам нужно успокоиться.

- Технически это не изнасилование, сэр, - сказал Мерфи.

- Но ему девятнадцать. Ей только семнадцать.

Я смотрела, как эти люди, стоя надо мной, обсуждали меня, словно меня там не было. Я была там. И все же нет. Я находилась между сном и явью. Сходила с ума, потому что все было предельно понятно.

- По закону в Индиане допустимый возраст согласия - шестнадцать, - сказал Мерфи. - Но, если хотите, чтобы он ответил на пару вопросов, мы можем это устроить. Все еще ведется расследование о том, что произошло на заправке, и его фамилия не впервые оказывается в центре внимания.

Я не могла ни говорить, ни дышать, пока разворачивался другой сценарий. Джейдена могут арестовать для допроса. Приведут в участок в наручниках. Сексуальное насилие добавится к списку преступлений, которые он никогда не совершал. Финальный акт в трагической истории его жизни. Истории, которой он никогда не желал.

- Нет, - сказала я, поднимаясь на ноги. Или попыталась. Колени подогнулись, и я села на ковер у папиных ног. - Ты не можешь так поступить. Пожалуйста, послушай меня. Я не... я больше с ним не увижусь. Обещаю. Он уезжает из города. Агенты по поиску талантов приедут посмотреть на его игру в «Гамлете». Он уезжает из Хармони. Пожалуйста, папа. Ему нужен этот спектакль. Не забирай его. Я обещаю, что больше с ним не увижусь.

Полицейские обменялись взглядами.

- Сэр?

- Папа, умоляю тебя.

Наступила тишина. Желваки отца ходили ходуном, пока он раздумывал.

- Спасибо вам, офицеры, - наконец сказал он, пристально глядя на меня. - Думаю, мы взяли все под контроль. Однако я оставляю за собой право передумать и отправить его в участок. Если я узнаю, что все еще хуже, чем утверждает моя дочь. Реджина?

Мама вырвалась из задумчивого состояния и поднялась, затянув шелковый пояс халата. Словно хозяйка худшей в мире вечеринки, она повела полицейских в прихожую.

- Спасибо большое, что приехали.

Я сидела на полу у ног отца. Волосы упали на плечи неаккуратными прядями, слезы высыхали на щеках.

- Он уезжает из города?

- Да, - прошептала я.

- Хотя его отец в больнице?

- Потому что его отец в больнице, - ответила я, глядя на ковер. - Джейдену нужны деньги, чтобы помочь отцу. А теперь еще больше, чем раньше.

- Он будет зарабатывать на жизнь актерством? - папа выплюнул слово, словно мусор. - Он и десять миллионов других? Все так просто?

- Ты мог бы помочь ему, - сказала я, поднимая голову.

- Зачем я стану это делать?

- Ради меня.

- После того, как вы вдвоем проявляли неуважение ко мне и моему авторитету бог знает сколько времени? Назови хоть одну причину.

Я назвала самую худшую причину. То, что, я надеялась, смягчит сердце отца и спасет Джейдена и меня. Вместо этого я разрушила нас тремя словами.

- Я люблю его.

Мама только вернулась из прихожей. Она замерла, услышав мои слова, а затем схватилась за спинку стула. Она закрыла глаза и, щелкнув зубами, и рот.

Когда до отца дошел смысл моих слов, краска отлила от его лица. Дело было больше не в сексе. Не простом романе с местным плохим парнем. Безрассудной связи, которая закончится через несколько месяцев. Это была любовь. Это было будущее. Джейден останется в моей жизни, и отцу придется мириться с тем, кого считает недостойным имени Крибел.

- Нет, не любишь, - сказал он, четко проговаривая слова. - Последние девять месяцев я смотрел, как ты ломаешь свою жизнь. Ты упустила все шансы поступить в достойный колледж, будучи на пути к Лиге плюща. Я не стану стоять и смотреть, как ты портишь остаток своего будущего с этим отребьем.

- Папа, перестань, - заплакала я. Сердце разбивалось в моей груди.

- Этот бред закончится сегодня ночью. Ты больше не станешь с ним видеться. Никогда, - он резко выдохнул, пробежав рукой по редеющим волосам, довольный собой. - Ранее я был опечален, Реджина, но теперь я рад, что мы переезжаем. Учитывая обстоятельства, думаю, именно это нам и нужно.

- Переезжаем? - спросила я.

- Да. Мистер Кэмпбелл хочет, чтобы я занялся нашими канадскими операциями. Мы переезжаем в Эдмонтон в начале июня.

Я всхлипнула. Потом у меня вырвался смешок.

- Канада? - я снова засмеялась. - Нет.

- Да.

Смех превратился в новые всхлипы.

- Нет. Мы снова не переедем. Я не могу...

- Ты можешь и переедешь.

- Нет, - ответила я, поднимаясь на трясущихся ногах. - Я останусь здесь. Я могу жить с Энджи, пока мне не исполнится восемнадцать. Я никуда не поеду.

- Поедешь. И больше не увидишь этого Джейдена.

- Ты не можешь так поступить. Не можешь остановить меня. Когда мне исполнится восемнадцать...

Папа схватил меня за плечи.

- Я твой отец, черт возьми, и последнее слово за мной. Ты с ним покончила. Если я услышу, что ты напишешь ему хоть сообщение, я устрою его арест за интимные отношения с несовершеннолетней, и весь мир об этом узнает. У Голливуда сейчас нулевая толерантность к сексуальным хищникам. Какой бы шанс начать карьеру у него ни был, по твоему мнению, он будет уничтожен. Я использую все доступные мне ресурсы, каждый контакт с прессой, каждую веревочку, за которую могу потянуть...

«...волью яд в их уши...»

- Когда я закончу, он не сможет получить работу даже в Макдоналдсе Лос-Анджелеса, не говоря уже о фильме.

- Почему? - воскликнула я хриплым шепотом. - Зачем тебе такое делать с ним? Со мной?

К моему изумлению, глаза отца наполнились слезами, и его хватка ослабла.

- Потому что я люблю тебя, - сказал он.

Я покачала головой.

- Ты не...

- Сэм, послушай меня. Я знаю такой тип людей. Я и раньше их видел. Я спасу тебя от целой жизни боли. Алкоголизм передается по наследству. Это лишь вопрос времени, когда неудача утащит Джейдена на дно и он потащит тебя за собой. - Он всхлипнул, и голос зазвучал тверже. - И будь я проклят, если просто позволю этому произойти. Это для твоего же блага. У меня есть опыт. Я вижу общую картину. Ты - нет, потому что тебе семнадцать и ты думаешь, что влюблена.

Он отпустил мои плечи, отбросив меня, и все, что я чувствовала и хотела, так же легко, как если бы задул свечу.

- Что насчет пьесы? - выдавила я. - Мне было нужно... всего одно представление.

Он покачал головой.

- Нет, пока он там.

- Всего один спектакль? - попросила я. - Пожалуйста? Потом он... он уедет, и это... будет конец. А мы переедем, - я всхлипнула, икнув. - Папа, я обещаю, я... исправлюсь.

Наконец, заговорила мама, голосом тонким, как ниточка.

- Дэн, пусть выступит. Она так усердно работала. Месяцами.

Желваки отца снова задвигались. Гнев вытекал из него, напряжение ночи сменялось усталостью. И, возможно, жалостью.

- Премьера, - сказал отец. - Выступишь на премьере, и все, Следующие два дня ходишь только в школу, а потом домой. Больше никуда не ходишь.

- Ладно.

- В пятницу мы отвезем тебя в театр и потом домой. Вот так. После пятницы ты больше не увидишь Джейдена Хосслера. Или произойдет все, о чем я говорил.

Я кивнула, ощущая, что во мне что-то почернело и съёжилось. То, чем гордилась бы моя бабушка.

Я хваталась за фитиль, но уже почти ничего не осталось.