13. Та, которая не для всех

  Дилан смотрит исподлобья на лежащую без сознания Линн.Ухмыляется, обнажая свои зубы.Сцепляет пальцы в замок и чуть свешивает руки с колен, наблюдая за происходящим.В этой игре все козыри собраны в его рукавах.Всё будет так, как захочет он.Линн будет с тем, с кем захочет только он.С ним.Только с ним.Мысль об этом приносит ему удовлетворение.Радует.Тешит самолюбие.Дилан переводит взгляд на спящего в кресле Джастина и ухмыляется.Этому мужчине никогда не присвоить себе то, что принадлежит только ему одному.Линн всегда была и будет лишь его.Встаёт с места и неспешно, словно впереди у него целая вечность, подходит к постели Линн.Наклоняется, проводит холодными пальцами по бледному лицу.Улыбается тому, какая она красивая.Склоняется и целует её ледяными губами в лоб.Энн в страхе распахивает глаза, дыша часто-часто, так, словно пробежала добрый километр без остановки.Опутанная проводами, пытается подняться с места, но это не получается.Пытается понять, где находится.Белые стены, белый потолок, неяркий, но неприятный для глаз свет...Рука непослушно пытается дотянуться до лица, чтобы снять мешающую нормально дышать трубочку у носа.Энн чувствует, как рвано и неритмично стучит в груди испуганное сердце.Она видела Дилана.Она точно видела его, и это не было видением.Дилан был здесь, сидел в кресле, смотрел на неё.Он подошёл к ней и поцеловал — Энн абсолютно уверена в этом, она не может перепутать это жгущее холодом прикосновение его губ ни с чем другим в этом мире.Энн напугана.До дрожи.До ужаса.До одурманивающего страха.Зачем приходил Дилан?Где он сейчас?И где она сама?Неужели уже умерла?Неужели уже с ним?Но как же...— Джастин... — хрипло зовёт девушка, пытаясь выжать из себя слова, — Джа...Она закрывает глаза, ощущая сильное головокружение.— Энн Линн, — слышится где-то рядом, но девушка попросту не может понять, откуда идёт звук, не может найти его. — Ты слышишь меня?— Джастин... — пересохшими и потрескавшимися губами безостановочно, как в бреду, повторяет Линн, — Джастин...Джастин сначала бросается к выходу, но сразу же возвращается обратно и спешно жмёт на тревожную кнопку, чтобы вызвать медицинский персонал.Он взволнован и очень переживает за свою Линн.За свою королеву.Она нужна ему.До неприличия сильно нужна.Он уже успел привязаться к ней.Настолько сильно, что готов бросить что угодно ради того, чтобы Энн всегда была рядом.Джастин стоит у окна, следя за манипуляциями докторов, что умело орудуют сейчас около постели очнувшейся Линн.Он рад, что кризис миновал, и с ней теперь всё будет хорошо.Они обязательно будут вместе.Он уверен в этом.Линн выписывают спустя лишь две с небольшим недели, которые показались Джастину вечностью.Шестнадцать дней, которые прошли для него как шестнадцать лет.Они сидят в машине — радостные и спокойные, довольствуясь воссоединением.— Если бы ты знала, как сильно я переживал всё это время, — шепчет мужчина, боясь выпустить её из своих объятий хотя бы на мгновенье.— Поклянись, что никогда не станешь обещать мне, что не бросишь, — очень серьёзно просит его Энн, глядя в карие глаза. — Никогда не говори мне этих слов, Джастин.— Что же тогда мне сделать для того, чтобы доказать тебе это? — удивляется мужчина, на что Энн сразу же даёт ответ:— Просто делай это, Джастин. Просто никогда не оставляй меня.— Я обещаю, — шепчет он так, чтобы Линн не слышала его слов, — обещаю и клянусь.Мужчина привозит её в свой загородный дом, и Линн долго ходит по нему, с нескрываемым любопытством осматривая своё новое — Джастин попросту не позволил бы ей вернуться в свою старую квартиру — жильё. Особняк настолько огромен, что кажется, будто ей не хватит и недели для того, чтобы полностью рассмотреть его.— Мой дом — твой дом, — говорит ей Джастин, прогуливаясь вместе со своей королевой, — ты можешь выбрать себе любую комнату, любую часть дома, чтобы жить там.— А где твоя комната? — интересуется Линн, водя пальцем по узору на большой пузатой вазе.— Эм... по правде говоря, я не живу здесь, — честно отвечает Джастин, на что Линн, повернувшись в его сторону, хмурит брови и надувает губы.Она удивлена и расстроена.Она сердится и притопывает ногой.Он ведь только недавно обещал не оставлять её одну, а теперь привёз сюда для того, чтобы оставить и уехать?— Ты меня бросаешь? — спрашивает снова Энн, и в печальных глазах её появляются слёзы.— Нет, конечно же нет, глупышка, — улыбается Джастин, обнимая её, — просто раньше я действительно не жил здесь, но теперь я буду только с тобой. Пойдём, я покажу тебе комнату, в которой обычно останавливаюсь.Они в обнимку идут в нужном направлении, сопровождаемые любопытными взглядами немногочисленной прислуги, на памяти которой это единственный случай, когда их работодатель привёл сюда девушку.Раньше здесь бывала только Зои.— Как ты думаешь, кто это? — вполголоса интересуется горничная у охранника, которому выпала честь принести сюда багаж новой жительницы.— Мистер Бибер называл её «моя королева», — с ноткой гордости в голосе отзывается тот, — думаю, он женится на ней.— Повезло, — с нескрываемой завистью шепчет девушка, глядя вслед удаляющейся парочке.— Надеюсь, с ней ничего не случится. Не хотелось бы, чтобы она разделила участь Зои.— Если бы я была на месте нашей Зои, я бы вернулась с того света, — продолжает упорствовать служанка, не желая мириться с новым выбором своего хозяина.— Если бы ты была на её месте, то уже давно сгнила бы в земле, — грубо отозвался парень, покидая помещение.Ему, в отличие от привередливой горничной, понравился новый выбор своего хозяина.Не стоит всю жизнь проживать одному, оплакивая прошлую потерю.Без прошлого нет будущего, но и живя одним лишь прошлым, можно упустить грядущее.Линн с восторгом прохаживается по просторной комнате, смотрит в окна и прыгает на кровати. Ей нравится здесь. Вдоволь напрыгавшись, девушка ложится на постель и смотрит на лепной потолок, счастливо улыбаясь.— Нравится? — интересуется мужчина, переодеваясь прямо при ней, и Линн кивает, улыбаясь ещё шире.Оставшись в одном только белье, мужчина подходит к постели и присаживается рядом.Он очарован ею.Потерян в ней.Влюблён.— Я хочу жить здесь, — говорит Линн, поворачивая голову, на что мужчина призадумывается.— Ты хочешь спать со мной? — уточняет он, как бы напоминая о том, что это — пока ещё его комната.— Тебя это смущает? — Линн садится по-турецки и смотрит на своего мужчину, начиная обижаться.— Наоборот, — Джастин придвигается ещё ближе, — я был бы только рад. Только вот... — он скользит взглядом по её губам, спускаясь всё ниже, — именно с тобой я предпочёл бы не спать. Линн, разве можно уснуть рядом с такой, как ты? — его хриплый голос переходит на чарующий шёпот, и мужчина пересаживается ещё ближе, так близко, что касается своим торсом её левого плеча. — Я хочу тебя. Сейчас хочу, Линн.Энн замечает его выпирающую плоть, которая чуть оттянула резинку боксеров, плотно прилегающих к телу, и её обуревает непреодолимое желание коснуться её, потрогать, обхватить ладонью, сжать, чтобы почувствовать пульсацию, которая так явственно прослеживается через тёмную ткань, но почему-то сдерживает себя.Снова смотрит в его соловые глаза и проводит языком по нижней губе.— Понимаю, сейчас не самое лучшее время для этого, ты, должно быть, устала и всё такое, — мужчина гладит её по щеке, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься, отбросив прочь все свои выработанные годами принципы, — но, с другой стороны, я не хочу давить на тебя сейчас. Понимаешь?Линн едва кивает, сглатывая, а Джастин разочарованно вздыхает, поднимаясь с места.Она ещё ничего не поняла.Нужно ещё время, чтобы Линн наконец в полной мере осознала, чего именно он ждёт от неё.

***

Новая жизнь оказывается совершенно не такой, какой представлялась в девичьих грёзах.Она оказывается гораздо лучше.Джастин постоянно рядом, постоянно вместе с ней, и это очень приятно.Свежий, не испорченный выхлопными газами воздух загородного особняка благотворно влияет на Линн, которая начинает очень быстро идти на поправку.Здесь всё кажется совсем другим, нежели там, в городе, и это меняет, преображает девушку, которая расцветает с каждым днём.Обласканная и окружённая заботой и любовью, Линн, незаметно для самой себя, становится совсем другой.По настоянию Джастина девушка начинает принимать лекарства, которые помогают ей забыть прошлое.Ночные кошмары постепенно пропадают, прячутся по тёмным уголкам сознания, беспокоя и напоминая о себе всё реже.Дилан больше не пугает Линн своим внезапным появлением в разных местах особняка.Не отражается в зеркалах, когда она смотрит на себя.Не снится по ночам, когда Энн сладко засыпает в объятьях Джастина.Энн становится более спокойной, уравновешенной.Она больше не боится.Она снова живёт.Джастин готов на всё, лишь бы ей было хорошо, но Энн довольствуется и малым.Ей достаточно просто его присутствия рядом.Его ласки.Заботы.Внимания.Объятий.Поцелуев...Энн хочется, чтобы он взял её, но Джастин не спешит с этим.Он хочет, чтобы она созрела для этого шага сама.

***

— У меня есть сюрприз для тебя, — с загадочным видом произносит Джастин держит в руках какую-то коробку, заходя в комнату, где в уютном кресле-качалке разместилась дремлющая Линн. — Иди сюда, милая.— Что же? — с любопытством интересуется девушка, слезая с места, но мужчина лишь загадочно молчит, подходя к постели. — Джастин, ну скажи! — начинает хныкать она, когда он, сев на кровать, притягивает её к себе и усаживает на колени.— Сначала поцелуй, — шепчет мужчина, предвкушая это дивное слияние губ, и Энн не может отказать, ведь и сама не против того, чего от неё хотят.Она целует его нежно, кладёт ладонь на щёку, проводит по ней пальцами едва-едва, словно задержав дыхание, касаясь лишь подушечками, играет с языком, замирает и начинает снова, кусает губы, ловит его поцелуи и тихонько стонет от блаженства.— С тобой я точно сойду с ума раньше времени, — шепчет мужчина, переводя дыхание, — достаточно, Линн, а то я не смогу остановиться.— Разве это плохо? — вопрошает она, но Джастин не отвечает. Он встаёт с места и увлекает её за собой, к большому зеркалу, где оба отражаются в полный рост.— Такая красивая, — продолжает он, снимая с неё вязаный свитерок, — просто посмотри, милая, какое красивое у тебя тело, — мужские руки касаются плеч, спускаются ко ключицам, заходят за спину и легко расстёгивают крючки бюстгальтера. — Ты совершенна, — бюстгальтер падает к ногам, и Линн стыдливо прикрывает обнажившуюся грудь руками. — Не нужно стесняться себя, — продолжает шептать Джастин, убирая её руки и проводя по груди рукой, отчего та моментально начинает затвердевать и покрываться лёгким налётом мурашек. Он расстёгивает молнию на джинсах и расправляется с пуговицей, а затем садится на корточки, чтобы снять их. — Просто прелестная, дорогая, — еле слышно продолжает мужчина, целуя сначала её поясницу, затем зад, а после касаясь губами бёдер. — Божественная, — спускается дорожкой поцелуев к коленям, заставляя трепетать всё женское естество. — Восхитительная, — стягивает трусики, снова поднимаясь и оставляя остывать поцелуи на мягкой коже.Энн стоит совершенно обнажённая, но это нисколько не смущает мужчину — скорее наоборот.Он словно давно мечтал увидеть её такой... обезоруженной.— Каждый мужчина желает видеть свою спутницу красивой, — Джастин становится позади неё и кладёт свои широкие ладони на женственные плечи, — каждый мужчина хочет свою женщину. Каждая женщина хочет этого — хочет, чтобы её желали, чтобы на неё смотрели как смотрят на лакомый кусочек, который не каждому под силу заполучить, Энн. В своём стремлении показать все свои прелести, показать всё, что у них есть, женщины нередко превращаются в визуальных шлюх, одеваясь так, чтобы все их так называемые достоинства выставлялись напоказ. Знаешь, что самое сексуальное в человеке, Энн Линн? — он медленно целует линию плеча, неотрывно глядя на их отражение. Линн приподнимает бровь в немом вопросе, следя за руками своего мужчины, которые столь бессовестно и нагло мнут её грудь и спускаются всё ниже настолько медленно, что девушка поневоле начинает притоптывать ножкой, изнывая от начинающего пробуждаться желания. — Самое главное, самое сексуальное в человеке — это мозг, Линн. То, как человек умеет преподать себя. То, как он воспитан, как образован, насколько умён. Можно влюбить в себя и свести с ума и без секса, Линн, — мужская ладонь начинает подниматься выше, ко второй груди, и девушка издаёт стон, полный недовольства и разочарования. — И потому я не хочу, чтобы ты выглядела как шлюха. Я хочу, чтобы ты сводила с ума тем, что у тебя есть — красотой и умом. Твоя сексуальность заключается не в том, чтобы выставлять себя на всеобщее обозрение, как товар на витрине. Я хочу, чтобы тебя хотели, чтобы ты сводила с ума, но не кажущейся доступностью, Линн. Я сделаю из тебя конфетку в красивой обёртке. Не всем нравится леденец в прозрачной упаковке. Когда фантик не просвечивает, желание попробовать эту конфетку возрастает, даже если на этикетке указано, что внутри. Знание не всегда приносит удовлетворение, часто требуется ещё и попробовать это лично. Так вот, я, — продолжая смотреть на отражение и ласкать сладкую грудь девушки, продолжает Джастин, — хочу сделать это. Хочу, чтобы ты стала этой самой конфеткой.— Ты хочешь сделать меня доступной для других?— Я хочу, чтобы тебя хотели другие, в то время как ты будешь только со мной, Энн Линн.Он оставляет её ненадолго одну, возвращаясь к постели и забирая оттуда коробку.Энн смотрит на себя и старается перебороть желание начать ласкать себя, касаясь ладонями там, где почти только что были его руки.Почему бы ему просто не взять её, ведь оба хотят этого?— Ты должна быть желанной, но недоступной, — продолжает снова подошедший Джастин, — и я сделаю тебя такой.Он помогает надеть Линн платье, что держит в руках, и девушка ахает в восхищении, не узнавая себя в отражении.Длинное, в пол, платье нежно-розового цвета почти сливается с тоном её кожи, и если бы не чёрное кружево поверх дорогой ткани, можно было бы подумать, что Линн по-прежнему обнажена.Маленькую грудь поддерживает вшитый внутри лиф, а до неприличия глубокий вырез на спине едва не открывает вид на начинающуюся линию округлых ягодиц.Словно покрытая одним лишь чёрным кружевом, бледная, невысокая и чуть худее положенного, Энн производит неизгладимое впечатление.Она действительно выглядит доступно, но в то же время — будто небесная звезда — высоко и далеко для других.— Нравится? — спрашивает мужчина, проводя по её спине костяшками пальцев, и Энн лишь молча кивает в ответ.Слишком впечатлена, чтобы выразить своё состояние словами.Джастин раздевает её, но не позволяет надеть даже белья — в таком виде берёт на руки и относит на кровать, а сам устраивается рядом — так, чтобы её бёдра и сомкнутые ноги находились в поле его зрения.— Расскажи мне про свою девушку, — просит Энн, неловко пытаясь прикрыться застеленным на кровати пледом.— Ты хочешь знать про Зои? — хмурится Джастин, и Энн согласно кивает ещё раз.— Что именно тебя интересует? — мужчина берёт её стопу и начинает целовать, продолжая изучать взглядом умиротворённое лицо своей визави.— Расскажи то, что сам посчитаешь нужным, — отвечает Энн. Ей приятны его действия.— Зои была не такой, как ты, — поразмышляв, начинает делиться Джастин, — она была склонна к импульсивности, никогда не давала скучать. Зои была тем ещё экспериментатором, благодаря ей мы перепробовали в постели всё, что только можно. Не скажу, что я был доволен, её прихоти порой сводили с ума и порождали желание убить её. У нас был секс втроём — с мужчиной и женщиной, различные игрушки и методики. В какой-то момент я втянулся, но Зои начала переступать грань. Я уже потом узнал, что она нимфоманка. Это было очень больно, но я любил её и многое прощал. Всё шло к свадьбе, даже не понимаю, как вообще я мог предложить ей такое... — мужчина помолчал, проводя пальцем по стопе Энн, отчего та улыбнулась, — но потом я застукал Зои на своём рабочем месте... В общем, она приехала сделать мне сюрприз, но меня в тот момент не было в офисе, там был мой напарник. Не знаю, что там произошло, но когда я вошёл, она так увлечённо скакала на нём, что оба не заметили моего присутствия. Мы поссорились, но я был настолько слеп, что даже такая очевидная измена не раскрыла мне глаза на правду. Примерно через неделю я предложил ей встретиться, и пока сидел в машине, какие-то отморозки затащили Зои в кусты и... — Джастин снова делает паузу, — до сих пор считаю себя виноватым в её смерти.Энн потрясённо смотрит на него, не понимая, как можно было простить такое, но почти сразу вспоминает себя саму, и слова, готовые сорваться с уст, застревают где-то на полпути.— Скажи, ты бы согласился на такое, если бы об этом тебя попросила я? — спрашивает девушка, делая это скорее из любопытства, нежели чтобы уточнить.— Ты хочешь знать, смог бы я смотреть на то, как в моём присутствии на моей постели тебя трахает другой мужчина?Энн густо заливается краской, стыдливо опускает взгляд, но кивает в подтверждение его слов.— Никогда, — тон мужчины категоричен и твёрд. — Даже не думай об этом, Энн Линн.— Почему же? — интересуется она, снова наблюдая за реакцией мужчины.— Потому что, — Джастин приподнимается, придвигается к ней поближе, разводит в стороны ноги, сначала целует, а потом лижет ей клитор, поднимается ещё выше, чуть прикусывает грудь, а затем долго и глубоко целует, заставляя её прогнуться под собой. — Потому что ты не для всех.