Невестин Дар

Рука ее хрупкая и скользкая крепко сжимает мои пальцы, с разбега мы бросаемся к костру, огонь обжигает пятки, она впивается мне в кожу ногтями, и я не выдержав, отпускаю ее. Мы приземлились на землю оба запыхавшиеся и разочарованные.

Яринка не глядя на меня, исчезает в толпе девушек. Я думал ее окликнуть, но не стал, не хотелось слушать ее пустой треп. Обиделась и обиделась, завтра уже забудет об этом. Свадьбы нам в любом случае не избежать, неважно разомкнули мы руки или нет, у нее под сердцем уже растет дитя, мое дитя надо полагать.Отряхнувшись от пепла и пыли, я пошел к реке, нужно было посидеть, подумать одному, подальше от праздничного гомона.

— Вы с Яриной папоротник искать не пойдете или наискались уже?

Братец объявился, ухмылка на пол лица, как всегда, не вовремя.

— Нет, она убежала, расстроилась, что мы руки разомкнули, глупые бабы со своими поверьями, уже свадьба на носу, она все ерепенится— Поздно ерепениться, и тебе тоже, пошел бы успокоил и делу конец, молодой ты еще, глупый— Ты умный очень, как я погляжу, у своей под сапогом ходишь, и меня учить тому удумал— Уж поумнее тебя, баб не брюхатил— А может я сам того хотел, а? Она девка не простая, семья зажиточная— Простая али нет, характер у нее дурной, сам то знаешь, она с детства чудная была, и злобится постоянно, а как меду выпьет, так всем в пору в реке топиться— Вот я к реке топиться и пошел, с горя, оставь меня уже, иди к жене— Ты бы к реке не ходил сейчас, а то мало ли— Брось, вечно ты со мной как с дитем неразумным, один хочу побыть, голову проветрить, от болтовни пустой отдохнуть, отвяжись, будь братом, а?

Он только рукой махнул и пошел прочь. Все носится со мной как с птенцом. Сам хорош, знаю я как он по бабам ходит, пока жена не видит. Учить вздумал. Ярина ему не по сердцу, видите ли, а мне она по сердцу что ли? Но куда мне уже от нее деваться, да и приданое хорошее, чего таить, с какой девки такое возьмешь? То то же.Серебристую гладь реки украшали неспешно плывущие по ней венки, яркие ленты развивалась на плакучих ветвях прибрежных ив, я сел под одной из них, закрыл глаза и опустил голову на колени. Надо бы напиться, оно всегда помогает, когда голова хмельная, веселишься до упада и мыслей шальных не боишься. Может и в последние холостяцкие деньки развлекусь, а? Ветки над головой зашелестели, не уж то братец за мной пошел следом? Вот же неугомонный.

— Ну и чего пришел, не сожрут меня здесь русалки, не дуриОтветом был тихий девичий смешок. Ярина? Не уж то успокоилась, вот и правильно, нечего мужа своего испытывать. Но нет, то была не она, признаться я эту девку доселе никогда не видел, глазастая, как лань, волосы рыжие с кудряшками, такую я бы мимо не пропустил, больно в глаза бросается.— Ты чего здесь делаешь? Венок забыла по речке пустить?— Я, нет, я заблудилась, не здешняя— Чего ж ты посреди праздника гулять пустилась, да еще и так далеко, ты не из наших, я тебя не видел раньше— Я сюда случайно забрела, огни увидела и захотелось на людей поглядеть, на праздник, знаешь, я так давно не веселилась— Странная ты, Купалу каждый год гуляют, и другие гулянки бывают, где ж ты жила раз про то не знаешь— Батюшка меня редко пускает из дому— Сбежала, чтоль девица?Она, не ответив, захлопала своими большими глазами, а девка то — красавица, ничего не скажешь, хоть и чудная— Ах ты ж, вот вы девки глупые, куда вас только бес несет, а? Ну скажи мне?Она улыбнулась, глазки заблестели, разрумянилась, глядишь и правда повеселюсь сегодня.— Ну раз так, пойдем гульбанить, красавица, меда у нас хорошего валом, хоть посмотришь, как добрый люд гуляет, одичала, гляжу, ты у своего батьки за пазухой, пойдем, самое веселье только начинаетсяПовезло же мне, сейчас медом напою ее, а потом будет мой папоротник искать. Дура ты — Яринка, за таким как я глаз да глаз нужен, убежала она, смотрите-ка. Ну и пусть сидит одна как дура, а я с девицей-красавицей буду любиться— Тебя как звать то, краса?— Залина— Залина — красиво, а ты гляжу не из простых будешь, прав я, а?— Батюшка мой рудники имеет— Богатая невеста значит, ищет небось тебя твой папка уже, лошадей не жалеет— Я погуляю немного и сама вернусь, не к чему меня искать, он и не заметит, занятой он у меня, да и сестер у меня много, есть за кем приглядывать— Значит тебя сестры прикрывают, ну девки, ну хитрые, вечно нас вокруг пальца обвести хотите— Может это вы глупые, а не мы хитрые— Ух ты ж, с характером ты у насМоя новая знакомая в ответ только лукаво улыбнулась, а она не проста. Ух как не проста. Оно даже лучше, чем сложнее путь, тем приятнее для меня будет ночная награда.— Какой большой костер, в жизни таких не видела— Ха, это что, так костерок, как то мы с братом по дури коровник сожгли, то то был пожар, до неба огонь доставал, а это так, гусям на смех— Ну и дураки вы, чем вам коровы не угодили?— Сказал же, по дури, и коровы на лугу были, мы папироску скрутили, за коровник от батьки спрятались, а как поджигать принялись, так искра в коровник упала — а там сено, все загорелось, дым, шум гам, ну и досталось нам тогда, до сих пор спина болит— Бедненький— Ничего за дело получили, а папиросы курить не перестали, больно хорошо они голову дурманят, хочешь одну, пробовала раньше?— Нет, не пробовала, можно одну?— Держи, сам крутил, табак в ней отборный, таких больше нигде не делаютНос наморщила, глазащи прищурила, а дым вдохнула, не закашлялась, лиса— А говоришь, не пробовала, хитрюга— Правда не пробовала, противные они, и голова кружится— Ты поменьше затягивайся, и будет как надо, пойдем, меда налью тебе, ядреного, тебе понравитсяДеревенские на Залину заглядываются, ха, еще бы, тут таких красавиц днем с огнем не сыщешь — главное, чтоб Яринку не позвали, а то она у меня буйная, как бы чего не вышло— Хей, рыжий, налей-ка нам с девушкой меда, по большой чарке, да смотри, до краев лей— Вот держи, Залинка, выпьем с тобой эту чару, до дна, за наше с тобою знакомство, да за твои голубые глазки и червленые губкиГлазища снова опустила, порозовела, клюет моя рыбонька, чую сегодня моей будет. Чару до дна выпила, ну и девка, и опять не закашлялась.— Сдается мне не первый раз ты так убегаешь, да гуляешь с добрым людом, не послушная ты значит дочь— Может и так, всем хочется на волю поглядеть, разве нет?— Так то оно так, Залинка, только что мы простаки видим, поле да хату, вот богачи — у них то вся воля, Залинка, они всем миром воротят— Не уж то? А тебе откуда знать?— Так, чтоб понять много ума не надо, я бы тоже хотел мир поглядеть, в красивой карете ехать и чтоб накрахмаленные дамы мне ручки подавали— Накрахмаленные, это вроде меня что ли?— Нет, Залинка, ты хоть не из простых, а простая, легко с тобой, и чую норов в тебе есть, хоть ты и прячешься

Она взяла меня за руку, кожа у нее мягкая, тонкая, а хват сильный, уверенный.

— Ну пусть я и не накрахмаленная, но вот тебе моя рука, пойдем к костру?

Что-то размякло у меня в груди от ее прикосновения, одурел я малость, или это мед так в голову ударил? Нравится она мне, только не могу понять как именно, не как Яринка и другие девки. Но не для таких как она я, что с меня взять? Рубаха да и только, а ей как будто все равно. Оно и ясно, завтра красавица в свой дворец убежит и поминай как звали. Но и я не растеряюсь, хоть недолго, но с ней побуду, главное ночью себя показать, будет меня потом на своих парчовых простынях вспоминать да тешиться.

— А чего они через костер прыгают, девицы и парни, парами?— Любовь проверяют, если руки разомкнули — не крепко любят значит, тьфу, ерунда все это, Залинка— И правда, любовь огнем не разделишь— Много ты про любовь знаешь— Уж поболе твоего— Это ты зря, Залинка, сердце у меня золотое— Да только золото мягкое и толку от него не много, так, блестит да и только— От чего ж тогда толк есть, скажи мне?— Мал ты еще все знать, состаришься быстро— Ну же, говори, что для Залинки любо?— Ветер люблю, дождь, как огонь руки обжигает, как солнце в глазах играет, все вот это люблю, что вам задаром дается— И правда, у вас богатых свои причуды— Пойдем через костер прыгать?— Уже влюбилась в меня, что к огню тянешь?— Размечтался, пойдем скорее!

Сжал ее руку да по крепче, ох и любят бабы эти игры, ну хоть в этот раз должно посчастливиться. С разбегу мы взмыли в воздух, искры летели в глаза, дыхание сперло, только бы не выпустить ее руку. А она как будто и не старается, держала как держит, крепко, но и не сжимает до треска. Приземлились мы разом, держась за руки, я весь взмокший, а она даже не споткнулась, глядит на меня своими хитрющими глазами и улыбается. Что за девка? Если б не Яринка женился бы.

— А ты не хотел, нам сам ветер и огонь помогли, надо только их слушать уметь— Ну и ну, ты еще и огонь умеешь укрощать, а со зверьми ты случайно не говоришь, а то бы определили тебя пасти коз, упросила бы их не разбредаться волкам на радость— Может и умею, только толку от того козам, им что люди их сожрут, что волки, все одно— Волк зверь опасный, цапнул меня разок, даже шрам остался, ух и заварушка была, чуть богу душу не отдал, на всю спину шрам остался, хочешь посмотреть?— Хочу еще вашего меду выпить, и плясать пока месяц не взойдет на небе — пей, пей мед, милая, вы от него только сговорчивее становитесь.

Опрокинув еще чарку, Залина потянула меня к хороводу. Не помню сколько нас кружило в танце, но от хмеля и всеобщего веселья у меня в глазах потемнело, а Залинка как ни в чем ни бывало, точно резвая кобылица продолжала водить хороводы с девушками. Очнулся я лежащим на поле возле леса, звезды уже загорались в небе, луна показала свой строгий лик и последние лучи солнца уходили за горизонт. Я не мог надышаться влажным вечерним воздухом.

— Не больно то ты веселиться умеешь, пареньРаздался из за спины задорный голос.— Я уж думал ты с девушками до самого упада плясать останешься, огонь-девка ты, Залинка, изголодалась вижу взаперти по забавам девичьим— Мы с сестрами бывает тоже хороводы водим, да только не такие как здесь— А какие же?— Другие, лесные, чтобы нас никто не увидел— Да, пристально за вами батька следит, женихам не на радость— На что нам те женихи? Мы батюшке помогаем с его хозяйством, некогда скучать— И то верно, хоть мне и кажется, что такую красу как ты, давно уж батюшка твой засватал за какого-нибудь королевича— Не родился тот королевич, за которого я пойду — она задорно топнула ножкой и закружилась, приподняв воздушный сарафан— Ишь какая гордая, а ну иди сюдаЯ схватил ее под руки и закружил, раздался ее звонкий хохот— Пусти же меня, хватит, упадем

Не успела она коснуться ногами земли как принялась щекотать меня, от неожиданности я упал в колосья, и она примостилась рядом, нависнув надо мной. Огромные глазища хищно глядели на меня, на секунду они показались мне змеиными, выпитый мед давал о себе знать.Случай вышел как нельзя кстати, больше медлить я не мог и собрав все смелость в кулак принялся обнимать ее и страстно впился в ее приоткрытые губы.

— Ах, ты наглец, чего удумал — отстранившись она легонько щелкнула меня по носу— Ну же Залинка, не уж то я тебе не нравлюсь?— Дурак ты еще, кто же так сразу к девице целоваться лезет, поперву нужно ей звезду с неба достать, вооон ту хочу, видишь на небе зажглась яркая-яркаяОна опустила голову мне на плечо, в горле что-то застряло и засохло, ни одна девка меня так с ума не сводила и дело даже не в меде.— Как же я ту звезду достать смогу, я ж не чародей, так, мужика сын, куда мне звезды искать?— А ты попробуй, глядишь и сдюжишь, если чего очень хочется — завсегда путь найдешь— Пойдем к реке, достану я тебе звезду

Я стоял почти по пояс в воде, мокрая рубаха противно липла к коже, зубы постукивали от холода. Ну, Залинка, попробуй только после этого отказаться

— Здесь твоя звезда, подойди сюдаНе снимая рубахи она прыгнула в воду и вмиг оказалась подле мне, кудри ее намокли, глаза все также горели, через тонкую намокшую ткань было видно ее стройное девичье тело. Внизу живота у меня занемело, что же она со мной творит!— Смекалистый ты, однако — она провела тонкими пальчиками по отражениюПроплывавшим рядом венком, я украсил ее мокрые кудри, Залинка несмело поцеловала меня в обе щеки и обняла за плечи. Я потянулся к ее губам, рука моя скользила по ее волосам, спине, но тут раздался голос с берега.— Братец, а ну иди сюда

Залинка отпрянула, прикрывая ладонью смущенное личико. Ну он у меня попляшет за это — все про него жене растреплю, будет знать как поперек меня идти.

— Чего надо, а? Я тебя не звал сюда— Поговорить надо, дело серьезное, девица твоя пусть тебя обождет пока— Прости, это брат мой, он у меня немного того, с придурью, сейчас поговорим с ним, и я к тебе вернусь, не серчайНа берегу братец встретил меня не ласково, хватанул за плечо и потащил в сторону от Залинки— Брось, перестань, чего тебе нужно, а?— Чего нужно? У тебя баба на сносях, ты перед всей деревней с девкой какой-то путаешься, ей же все донесут, что отцу ее говорить будешь, а нашего по что позоришь?— А тебе чего? Больше всех неймется? За тобой бы кто последил— Я при всей деревне с чужими бабами не гуляю, а с кем гуляю — не твоего ума дело, я свой дом своими руками построил, не на приданое невестино надеялся, с меня спрос другой— Спрос с него другой, да тебя зависть жрет, что со мной такая девка гулять пошла, вот и бесишься— Дурень набитый, делай как знаешь, и правда, не дите уже, пропадешь так пропадешь, значит так тому и быть — брови нахмурил, почесал выбритый лоб, сплюнул и побрел от меня прочь, вот же бестия, весь вечер мне изгадил своими причитаниями— Иди к жене, домой, здесь молодежь гуляет, иди, иди, не мешай, сам разберусь, хватит меня учить, наученный уже — тот снова только рукой махнул в след— Значит у тебя невеста есть— Ты все услыхала?— Не все, а только то, к чему у меня интерес был— Ох и острые уши у тебя, Залинка— Уши может и острые, зато язык не лживый— Ой ли, я не врал, ты про невесту не спрашивала, да и сама небось врешь, что жениха нет, а даже если так, ты завтра к папке своему умыкнешь и поминай как звали, чего тебе моя невеста, а, Залинка?

Она не ответила, резанула меня своим взглядом, снова как будто змеиным, и пошла прочь к реке. Тьфу. Вторую бабу за день обидел и ни одной не поцеловал, а большем и говорить нечего. Залинка с размаху бросила мой венок в воду. Да, разозлилась на меня девица. И ей я праздник подпортил, так веселилась, и кажись влюбляться в меня начала, или я в нее? Не мог так просто на нее глядеть, сердце сжимается.

— Залинка, прости, я дурень, правда, хочешь в хату к нам пойдем, обсохнешь, мамка тебя накормит, напоит, побудешь у нас ночку, никто тебя не тронет, зуб даю, а завтра отвезем тебя к батюшке с почетом, все как полагается— Какой ты добрый оказался, что же ты со своей невестой не такой, чего не с ней гулять пошел— Посабачились мы с ней, из-за костра этого, будь он не ладен, рука у нее как лягушка скользкая, когтями своими ястребиными впилась, я и отпрянул, а она разревелась. Чего реветь, хочешь, не хочешь, а свадьбу не отменишь— Что же, надобно тебе на свадьбу подарок для невесты преподнести, пойдем— Куда? Что ты задумала?— Папоротник искать пора— Отродясь не слыхал, чтоб его кто нашел, то парочки любиться в лес ходят— Значит будешь первым, кто найдет, скорее, время уходит, до полуночи должны успеть— Брось Залинка, не дури, лучше в хату пойдем, обещаю больше тебя не трону— Идем, говорю, глупый, не перечь — со страстью она взяла меня под руку и потянула к лесу, все же любиться не передумала? Играет со мной так?— Держи, выпей, посильнее твоего меда будет — протянула мне серебристую фляжечку с выгравированным змеем, экая диковинка, и чего ж она ее доселе прятала— Чем ты меня опоить решила, Залинка?— Не бойся, жив будешь, пей, не думай, да шагай быстрее, папоротник ждать не будет, отцветет, останется невеста твоя без подарка

Не уж то правда папоротник отыскать желает, так и заблудиться можно, вот же шальная попалась мне подруга. А возразить ей я не в силах, охомутала меня она, вроде и девка, а супротив нее идти не хочется, бывают же такие.По лесу огнями факелов разбредались многочисленные парочки, то там, то здесь раздавался сдавленный девичий хохот и вожделеющие близости вздохи. Залинка двигалась сквозь деревья и кустарники с ловкостью лисицы или другого хищного зверя, шла она почти неслышно. Я еле поспевал за ней, тело мое будто костенело с каждым шагом, воздух казался горячим, вскоре я перестал понимать, где нахожусь, хоть и знал этот лес хорошо.

— Залинка, что со мной? Я ног не чую, ты чем меня опоила?— Этот напиток батюшка мой варит, от него у тебя сил прибавится, иди за мной, не думай ни о чем— Да как не думать, не помру я от пойла твоего, а?Смех ее в то мгновение больше походил на звериное шипение или на змеиное? Уж точно не на смех простой девки— Залинка? А, Залинка? Да кто ты такая, куда меня тащишь, милая? Я тебя Христом Богом молю, не губи— Полно, утомил меня ты, молча за мной ступай, ноги тебя сами поведут

Она обернулась, вгляделась в меня, и я обомлел, глазища ее прежде голубые, сияли янтарём. Остаток пути мы шли в полной тишине, язык мой перестал меня слушать, и только ноги горели жарким пламенем, не давая мне передышки. Наконец в гнетущей ночной мгле показался красный огонек, не уж то папоротник зацветший, быть того не может!

— Вот и цветок, а под ним целый клад, будет чем невесту выкупать, а ты не верил, глупый — Она выпустила мою руку, вновь обернулась, я глазам своим боялся верить, кожа ее покрылась золотой чешуей, во рту виднелись клыки, меня начал бить озноб от страха— Что, не нравлюсь больше тебе, не красавица? А золото ты любишь, а? Смотри, я вся золотая, чего ж ты меня не целуешь? Ну же иди сюда, я тебе за подарок должна поцелуй, ты же мне, милый, звезду с неба подарил— Нет, прошу, ничего мне не нужно, прости меня, я не хотел, не хотел ничего дурного, не нужно мне золото, прошу, пусти меня — губы немели от каждого пророненного слова.Она зашипела, смеется так или злится? Рука моя, сопротивляясь телесной немощи, потянулась совершить крестное знамение.— Думать забудь, тебе Он здесь не поможет, далеко ты от Него забрел, ох и неблагодарный ты, подарков моих не чтишь, что же делать с тобой, а?— Отпусти, прошу, пощади— От чего просишь пощады, ты же сам меня с собой позвал, в объятиях держал, а теперь не мила тебе я? Нееееет, я такого не приму, а ну целуй меня — из рта ее показался длинный, разделенный на двое язык— Иди, иди, сюда, я тебя так приголублю, всю жизнь не забудешьОна сжала мои плечи железными объятиями, раздвоенный язык ее облизнул мои дрожащие губы прежде чем она со страстью впилась в них. Я затрясся пуще прежнего, хватка ее усилилась, я почувствовал во рту железный вкус собственной крови.— Тааак бы срааазу, я вииижу, знаааюю, ты не из робких

Она выпустила меня из своих цепких рук, и я отпрянул, тяжело дыша

— Выпей ещеее, мииилый, ты заслужиииил

Не сопротивляясь ее воле, я глотал зелье, давясь и кашляя, когда на дне фляги не осталось ни капли, я провалился в небытие.

Проснувшись, я с удивлением понял, что остался живым, не уж то мне все привиделось? Раны во рту говорили об обратном, фляжка от зелья валялась рядом, но змеюки и след простыл. Для верности я осенил себя крестным знамением три раза, ничего не произошло, не уж то сгинула нечистая?Недолго думая, я принялся рыть землю руками, но она была твёрдая, будто каменная. Побежал до хаты, нужна лопата, без нее клад не достать.

— Эй, дурень, ты куда пропал? Матушка себе места не находит, я уж подумал ты со своей девицей в бега пустился?— Лопата, лопата нужна братец, клад, клад я нашел, ох и заживем мы теперь— Какой клад? Ты что головой ударился?— Я цветок папоротника вчера видел, огнем он горел, значит клад под ним лежит, понимаешь, братец?— Понимаю, что ты сбрендил, братишка, мелешь невесть что. Не цветет папоротник, то все байки, не уж то сам не знаешь? Ты меду вчера перепил, вот и мерещилось всякое— Ай, да и не верь, сам раскопаю, тебе гроша не дамЯ копал день и ночь, но ничего кроме корней и камней в земле не было. Вдруг я будто смех девичий услыхал — опять она, вернулась за мной? Нет, врешь, не возьмешь! Да я ее этой лопатой то на две части разрежу, змеюку проклятую! Нет, нет никого — показалось, или играет она со мной? Да к черту, копать буду, пока замертво не лягу, весь лес перекопаю, а клад свой найду, землю жрать буду, но домой не вернусь, пока не будет золота в моих руках.

***

Лето минуло, осень, пришла зимняя стужа, люди попрятались в хатах у разожжённых печей, и один только парень все скитался по лесу, бил железным черенком лопаты о мерзлую землю, но не находил свой клад. И только изредка слышался ему девичий смех. Сгинул ли он в ту зиму или нет, кто знает? Но в родной деревне его больше не видели. Некоторые рассказывали, что стук лопаты им в лесу мерещится, то там, то здесь. Но то — все россказни да байки. В лесу чего только не услышится, да не привидится, на то он и лес.