Глава 11. Почему я вас вижу?

— Откуда ты знаешь это.. - голубоглазая стояла все так же опираясь на стену.

Ей было тревожно, фантом не мог знать о том что она лежала в психушке 2 месяца, если появляться к ней он стал по переезду в этот дом. А это уже было после.

Матвеев повернулся лицом к Алисе, и сделал шаг вперед. Он молчал и рассматривал девушку, заглядывая в голубые глаза и словно съедая своей красотой изнутри. Алисе казалось что она сейчас упадет, если бы не холод который позволял держаться на ногах и не терять сознание.

— Я многое знаю, я нахожусь в этой комнате почти все время. Просто ты меня не видишь. — говорит он и внимательно наблюдает за реакцией девушки.

Она была растерянна, не знала что и сказать. Да и ей все это казалось странным. Она до жути боялась этого парня, когда он появлялся в её комнате ночью, и сидел не шелохнувшись просто смотря на неё.

Алиса помнила эту сумасшедшую улыбку и такой же взгляд. От таких воспоминаний табун мурашек вновь проходился по её коже.

Но сейчас она не боится его, точнее перестает бояться именно в те моменты, когда он ласков с ней. Когда говорит мягким голосом от чего бабочки в животе оживают, или когда просит прощение за то что причиняет ей физическую боль.

Страх постепенно уходит, появляется чувство будто она знакома с Димой очень много лет. И даже забывает что он мертв, что это фантом.

Кажется, с ним она готова поделиться всем что её мучает.

— Значит, ты был в тот момент когда у меня был сеанс с психиатром? — прищуриваясь, спрашивает у кареглазого.

На что Дима снова ухмыляется и показывает свои острые клыки, а его скулы становятся более выразительнее.

— Да, я был тогда и наблюдал за всем твоим спектаклем. — слова сопровождаются доброй улыбкой и он роняет смешок. От того что призрак вычислил Алису и наблюдал за её «спектаклем», ей самой стало смешно.

Она засмеялась вместе с парнем, полностью растворившись в моменте и не отрывая взгляд от его прекрасной улыбки.

— Это из за тебя я слышала барабаны у себя в голове? — голубоглазая вспомнила причину своего срыва.

— Скажу больше, это я играл на барабанах которые ты слышала.

Алиса напряглась, она нахмурилась а все её мысли запутались словно клочок ниток, которые очень сложно распутать.

— Как? У меня в комнате нету барабанов.

— Это у тебя в комнате их нету, а у меня есть. — снова ухмыляется и забавляется с ничего не понимающего лица светловолосой. — Пошли, — Дима развернулся к Алисе спиной и уже хотел её взять за руку и куда то повести. Но девушка вовремя среагировала и не позволила парню дотронуться до неё.

Заметив её действия, юноша лишь одобрительно кивнул. Вновь признавая свою ошибку.

Голубоглазая пошла за ним, они остановились напротив этих картин. Алиса стала догадываться, почему у фантома такая реакция на них.

— Это, твои работы? — неуверенно спрашивает девушка и поворачивается в его сторону.

— Да, — он кивает все так же рассматривая рисунки, что рисовал сам очень много лет назад. — это дом моей семьи, и моя комната.

Юноша поворачивается к девушке и она все понимает. Он жил здесь при жизни, ходил по этому дому, спал в этой комнате. Поэтому его душа запечатана в нем, это его место куда он всегда может вернуться без каких либо проблем. А за счет того что он уже давно мертв, его душа свободна и на неё не действую никакие правила. Пусть тут будет жить еще три семьи после его, он все равно сможет сюда приходить и время от времени пугать жильцов. Точно так же как в первые дни пугал Алису.

— Я.. не знаю что сказать..

Бегая голубыми глазами по спокойному лицу, они опустились на губы. Они были слегка пухлые и розоватого оттенка. Странно, ведь Алиса думала что мертвецы выглядят иначе.

Но потом она додумалась, перед ней стоит душа парня. Его тело которое скорее всего уже разложилось закопано под землей. Именно его она бы не хотела видеть, оно было бы бледным с зеленым оттенком, покрытое трупными пятнами и все сгнившее.

А душа другая, она выходит из мешка который человек носит при жизни и остается такой какая есть. Его внешность не меняется с годами, время для мертвецов останавливается. Поэтому сейчас Матвеев стоит перед девушкой такой красивый.

Ей бы хотелось быть с ним ближе, хотелось бы обнять и почувствовать что он рядом с ней. Что это не очередная фантазия или срыв, или же сон, что она сейчас не проснется в своей «родной» палате в оборванной ткани и еле живая.

— Тебе не надо ничего говорить, — выводит из своих мыслей своим звонким, и одновременно тихим голосом. — давай я тебе все объясню.

Алиса не отрывая своих голубых глаз от карих, молча кивает.

— Когда эта комната принадлежала мне, вот тут стояли мои музыкальные инструменты. — пальцем показывает на место где они стоят, пустое место под картинами. — Я тренировался тут каждый день и каждую ночь, придумывал новые песни, создавал музыку. Кровать была другой, она была деревянной и жутко скрипучей. Тебе повезло что её выбросили и ты не мучаешься по ночам.

— Я и сейчас мучаюсь, только не от кровати.

— Больше не будешь, даю слово.

— Надеюсь на это. — Алиса улыбнулась от его слов.

Дима последовал её примеру и пошел в сторону окна, медленно и плавно обходя девушку, обволакивая её жутким холодом. Он едва не коснулся до её плеча, но слава богу не коснулся иначе бы ей пришлось вновь испытать дикую боль. — не волнуйся, ты бы ничего не почувствовала так как на тебе кофта, боль испытывается только на голые части тела. — словно читая её мысли проговаривает Матвеев не поворачиваясь в её сторону.

— Но как ты играл на барабанах и гитаре, если тут ничего нету?

— Для тебя их нету, если я захочу увидеть свои инструменты снова, я увижу их. — объясняет ей черноволосый, но Алиса все равно ничего не понимает.

Алиса наблюдает за тем как юноша ходит по её, или же его прежней комнате и рассказывает, что здесь было раньше и чем он увлекался. Сколько разных хобби испробовал сидя за письменным столом возле которого появляется по ночам.

Сложив руки на груди на её лице блестела легкая улыбка. Уголки губ были слегка приподняты и даже показались милые ямочки на щеках.

— Именно за этим столом я рисовал эти картины, — смотрит на стол а пальцем показывает в сторону девушки, чуть выше её головы где как раз и висели рисунки о которых шла речь.

— Музыка, это твое хобби? — Алиса нахмурилась и слегка прищурилась.

— Скорее да чем нет, мне нравилось заниматься музыкой, она приносила мне самое лучшее чувство что я когда либо испытывал. — светловолосая заметила что парень слегка сгрустнул. Он замолчал и уставился на пустое место. — Знаешь, я хотел стать певцом, играть на концертах и видеть счастливые улыбки фанатов, дарить им музыку что сама приносила мне счастье.

Было досадно слышать эти слова. У парня была мечта и цель, но к глубокому несчастью, сбыться ей не удалось. Он не смог достичь того о чем мечтал, не побывал на собственном концерте, и не подарил свою музыку окружающим, не сделал людей счастливыми, а ведь так хотел. И все по вине чокнутого придурка который забрал у него жизнь. Да и не только у него, сколько еще было талантливых людей с большими планами и целями на эту жизнь? Он забрал возможности и у них.

— Мне жаль что этого не произошло. — Алисе хотелось как то поддержать парня, если она не может дотронуться до него и заключить в простые объятия, она может сказать хоть какие то слова поддержки. — Это не твоя вина. Хоть я и не знаю что произошло в тот день, по какой причине у тебя отобрали жизнь, я уверенна, ты бы достиг своей цели и исполнил бы все свои мечты. Думаю, сейчас бы твои песни были бы у меня в плей-листе.

В глазах Димы пролетела искра, он смотрел теплым взглядом на девушку и счастливо улыбался. Он казался таким ранимым и душевным.

— Спасибо тебе. Мне тоже очень жаль, что не могу обнять тебя, ты замечательная девушка, хоть и со сложной судьбой. Тебе ведь тоже испортили жизнь, ведь так?— спрашивает черноволосый и медленно подходит к голубоглазой, пристально смотря на неё и ожидая ответа.

Он знает, он все знает. Алиса не понимает, сказать ей правду и довериться призраку, или же соврать и сказать что она не понимает о чем он?

— Ты можешь мне довериться, я никому не скажу, у меня не получиться этого сделать)

Матвеев роняет смешок после чего Алиса понимает, он прав. Дима просто не сможет никому рассказать о её горе, да и то что она пожелала бы скрыть от него, он уже как оказалось давно знал.

Голубоглазая опустила глава в пол и прошла к кровати, она села на неё и закрыла лицо ладонями, с ужасом вспоминая тот декабрьский вечер. Она почувствовала что парень сел рядом. Хоть телу и было холодно, душе с каждой секундой становилось теплее.

— Сдайся самой себе, не думай не о чем, просто говори все что тебя беспокоит. Все что на твоей душе и оно губит тебя, нужно говорить. Поверь мне, станет легче. — парень произнес эти слова с такой теплотой, что кажется кусок льда в её сердце начала таять, а запутанные нити в голове потихоньку распутываться.

Сглотнув ком Алиса положила ладони на колени и слегка потерла ими. Глубоко вздохнув она принялась рассказывать.

— Это было около трех месяцев назад, еще тогда моя жизнь была не идеальна. — голос чуть дрожал и она чувствовала, что сейчас слезы будут накатываться при воспоминание о своих прошлых травм, и нынешних. — Брат был просто моральным уродом, он издевался надо мной, шутил, бил и обвинял в своих же косяках. Отцу было плевать, он не обращал на это внимание но всегда говорил что любит нас одинаково. Не спорю, он проявлял свою любовь и ко мне и к Герману, но меня всегда задевало то что ему было плевать когда Герман обижал меня, причем очень сильно. Это я ему никогда не прощу.

Дима сидел рядом и просто слушал, он молчал и не издавал ни звука. Алисе было приятно что его внимание зацикленно на её словах.

— В одну ночь, я опять наслушалась оров брата и с какой то тревожностью легла спать. Когда мне показалось что я наконец таки уснула, в моменте увидела сон. В этом сне Герман повесился, я открыла глаза с ужасной паникой и херовым предчувствием, и тут же побежала в комнату брата. — на глаза девушки уже наворачивались слезы, ком застрял в горле и неприятно обжигал его, из за этого говорить становилось все тяжелее и тяжелее. — И вот, я лично своими глазами увидела петлю на его шее, все случилось слишком быстро, я даже не успела ничего сделать.. — Алиса начала заикаться, горячая слеза потекла вниз по щеке и обжигала кожу.

Вдруг она почувствовала руку на своем плече. Матвеев стал слегка поглаживать Алису пытаясь хоть как то успокоить, ей не было больно, но холод все равно пробивался через теплую кофту. Голубоглазая приобрела себя за колени что бы чуть согреться. Ей не хотелось что бы Дима убирал свою руку.

— После этого все и началось, он стал являться ко мне сначала во снах, потом в жизни. Я точно так же просыпалась ночью и видела его в углу, он шептал мне что то. Винил меня в его смерти, я не понимала о чем он говорит и почему виновата, я ничего не делала, правда! — девушка резко повернулась на парня и заглянула в его глаза, её же были на мокром месте. Она надеялась что он поверит ей в том что она не виновна, или хотя бы в том что не знает, что такого могла натворить, из за чего Герман покончил жизнь самоубийством.

— Тише, я верю тебе. — шепотом произносит он и его глаза опускаются на дрожащие губы девушки. Они были пропитаны солью, слезами.

— Когда я сказала об этом отцу, он не поверил мне, после чего мне стало еще страшнее. Герман словно слетел с катушек, точнее его душа. Он делал необъяснимые вещи, иногда мог подбежать ко мне и начать душить. Отец устал просыпаться от моих криков и сдал меня в психушку. — от своих же слов Алиса посмеялась словно сумасшедшая. Она до сих пор, спустя столько времени считала что это было большой и глупой ошибкой отца, поступить так со своей дочерью. Или же она смеялась с того как её жалко предали, кинули и ничем не помогли. — Друзья тоже не далеко ушли, по началу они не верили мне, хотя странные вещи происходили на их же глазах. Предметы падали с полок сами по себе, но они продолжали все скидывать на меня, говоря что я их разыгрываю. — она замолчала, внутри себя обдумывая всю ситуацию и поступки близких людей в её сторону.

— Что было дальше?

— Дальше? Они просто перестали выходить на связь когда я сказала им что меня хотят запихнуть в психушку. Я звонила им, хотела поговорить и последний раз попросить о помощи, но они либо сбрасывали, либо просто не брали трубку. Спустя месяц моего нахождения в том ужасном месте, отец пришел ко мне и передал их слова. «Мы больше не друзья». — вторая слеза скатилась вниз, она почти не моргала а просто втыкала в пол, до сих пор не понимая за что с ней так обошлись самые близкие ей люди.

— А сейчас что, что тебя тревожит?

— Мне одиноко, я часто ловлю себя на мысли из за того что я сумасшедшая, у меня никогда не будет друзей, я останусь жить с отцом до самой старости. И умру в одиночестве. Иногда я даже боюсь сама себя. Что если это все не правда? — светловолосая повернулась в сторону Димы, и вопросительно уставилась на него надеясь что он даст ей хоть какой то ответ. — что если это все моя бешеная фантазия, не здоровая психика? На самом деле я тебя не вижу, ты не сидишь передо мной а я просто сошла с ума и разговариваю с воздухом?

Дима прикрыл глаза и спокойно ответил ей.

— Нет, это все наяву. Ты же видишь меня? Я сижу здесь, перед тобой. Пойми, да может ты и больна, но только для других людей, они считают тех кто видит то что не видят они - «больными». А я так не считаю, то что ты видишь меня и своего брата, считая то что бы оба покойники это наоборот удивительно!

— Но, почему я вас вижу..?

— Я не знаю, прости. — Сквозь сильное разочарование и боль, девушка криво улыбнулась и вновь зарылась в свои колени. Слезы потекли ручьем от того, что она ничего не знает, и вряд ли узнает. Дима заметил её состояние.

— Но знаешь, возможно это потому что в первые дни после смерти брата, ты все время видела эту картину. Как его труп болтается перед тобой, она просто засела в твоей голове. Потом разыгралась твоя фантазия, она стала быть сама по себе, гулять так скажем. Начала вырисовывать тебе мертвого брата во сне, потом во всяких темных углах и подворотнях. Ты стала чаще думать об этом и думать что сходишь с ума, твои мысли стали материальны и он услышал тебя. Герман, услышал тебя и стал являться к тебе в живую. Ты правда видела его, это была не иллюзия и не фантазия.

Юноша тепло улыбнулся и прошелся рукой по её спине, нежно поглаживая и следя за девушкой.

Её душа немного успокоилась, стало тепло и уютно. Алисе очень сильно хотелось обнять парня, ей словно стало все равно на ту боль которую она испытает. Неожиданно для их двоих, девушка развернулась и заключила парня в свои объятия. Матвеев опешил, но спустя пару секунд ответил ей и осторожно коснулся ладонями её спины.

Так как Алиса была в шортах, ногой она коснулась до ноги парня. Дикая боль пронзила часть чуть выше колена и начала разъедать кожу. Она зажмурилась, ногтями вцепилась в плечо Димы и прошипела. Спустя еще пару секунд боль стала невыносимой и она резко отстранилась от парня. Слегка отталкивая его и пытаясь отдышаться, схватилась за колено.

Из него текла кровь, и сильно щипало. Девушка смотрела на рану и приходила в ужас, кожа вокруг начала бурлить и исчезать, большая часть ноги была красной. На вид это было как будто ты сгораешь заживо, а на ощущение примерно так же, только по верх не потухшего огня на ногу стали лить еще и кипяток. Это было ужасно, ни одна боль в мире не сравниться бы с этой.

— Боже, солнце, прости меня, прости пожалуйста. — Матвеев сильно занервничал и стал ерзать на кровати и поворачиваться в разные стороны, что бы найти хоть что то что заглушит боль.

Найдя выход у себя в голове, он быстро вылетел из комнаты и за секунду оказался на первом этаже. От того что Алиса дрожащими руками держалась за рану, даже не увидела того что Диме не пришлось открывать дверь, он просто прошел сквозь неё.

Еще спустя пару секунд он снова появился в комнате со льдом в руках, лед был в пакете с вакуумной пленкой. Черноволосый не передал ей его в руки, он присел перед девушкой.

— Вытяни ногу. — еле как, через боль она вытянула дорожающую ногу и поставила руки за спину, облокачиваясь на них и запрокидывая голову назад.

Парень медленно приложил лед к ране от чего стало очень сильно щипать. Даже казалась что она начала скворчать как раскаленное растительное масло на сковородке когда в него вливают воду. Алиса прикусила губу от боли и мучительно промычала. Дима стал немного дуть на рану.

— Потерпи немного, сейчас все пройдет.

Прошло около пяти минут, боль постепенно начала отступать но рана продолжала кровоточить. Матвеев достал сухие салфетки из ящика тумбочки, и уже третьей или четвертой штучкой впитывал в неё кровь.

Когда Алиса более менее успокоилась от боли, она отдышалась. Дима осторожно встал на ноги и присел на кровать рядом. Алиса лежала на спине закрывая лицо руками.

— Прости меня. — тихо произнес парень.

— Не извиняйся, это моя вина. Я кинулась тебе в объятия. — не заметно для Алисы, юноша улыбнулся.

Полежав так еще несколько минут, Алиса приподнялась на локти.

— Дим, — парень повернулся на неё в ожидании очередного вопроса. — что насчет тебя, ты помнишь лицо того маньяка который убил тебя?

— Ты тоже думаешь что я умер от рук того урода?