Двадцать шестая глава

Часть 5 «Выхода нет»«Ты обещал крепко держать в руках мое разбитое сердце. Скажи, почему ты соврал? Разве я заслужила?», - ***, 30 мая 2037 год.

2036 годСпустя семь лет

- Мама! Мама, смотри, что я нарисовала! - слышу гулкие детские шаги и смех.Отрываюсь от розовых азалий, любоваться которыми готова вечно. Лола открывает дверь, и по полу бежит не только она, но и приятный легкий сквозняк.- Доченька, - буквально прыгает ко мне на руки, выпрашивая поцелуй. - Показывай, ну же!Протягивает большой лист. Ах, там осень, льет дождь, и мы с ней бежим по лужам. Корявые зарисовки под названием лица, кажется, улыбаются... Своими ртами-ниточками.- Солнышко, очень красиво получилось, - глажу Лолу по голове и беру картину в руки. - Я повешу ее на холодильник, можно?- Конечно! Пойду нарисую папу!Только отворачиваюсь, как малышка убегает из комнаты, и наступает тишина.А за окном радует глаз любимая осень: свежий ветер качает пышные деревья, лучи заката пробиваются через тучи и оставляют золотые следы на листьях. Еще слабо капает дождь, земля не успела напитаться влагой, да и небо не полностью заполонили темные предвестники ливня. Тихий домик загородом прямо около леса - чего я еще могу желать? Прямо под окном убегает вдаль тропинка, убегает туда, где лазурный небесный купол становится сиреневым, нежно-желтым. Лицо заката с оранжевого меняется на почти красное и прячется среди деревьев, что строем устремляются далеко по округе.В той стороне - глубокий лес. Я была там лишь однажды вместе с Эдвардом, повторять такой опыт больше нет желания. Идти под надзором бесконечного лесного массива, слушать голоса птиц, особенно переклички сов, наблюдать за приходом сумерек... Страшно. Гораздо приятнее любоваться пейзажем здесь, из окна дома.От осознания столь великолепной красоты на глазах выступают слезы.А, может, и не только из-за этого осознания... Я просто сделала то, на что не могла решиться. Мы говорили с ним целую ночь. Конечно, ответ меня убил - кто же знал, что истина не успокоит, а только напугает?Стучу пальцами по подоконнику, пытаясь отогнать непрошенные странные мысли. Ах, как сильно болит голова, левый висок ноет и сжимается... В глазах выступают настоящие слезы, которые я пытаюсь смахнуть как можно скорее. Вдруг зайдет Лола?Может, я слишком чувствительная... Уже совсем запуталась.Ко двору подъезжает большая черная машина мужа, отчего жар накатывает новой волной. Пот выступает по всей спине, бежит от шеи к ногам, а сердце колотится быстрее.Я не хочу говорить об этом, но молчать просто не получится - потом будет только хуже. Он выходит из машины, хлопает дверь, что-то активно говорит по телефону. Уже через мгновение заходит в дом - срываюсь с места и бегу к входной двери, но останавливаюсь в коридоре.Нет, не могу.Пока Эдвард продолжает говорить по телефону, я возвращаюсь в зал и плюхаюсь на пуфик. Буду сидеть здесь.- Папа, папа! Где ты был? На работе? - Лола уже побежала встречать его, отрывая от телефонного звонка.- Конечно, работал, чтобы купить тебе завтра маленькую пони, - он всегда так говорит.Балует дочку игрушками, конечно, больше, чем я. Провожу по лицу мокрыми ледяными ладонями - господи, я единственный свидетель! Мои ладони вспотели впервые за всю жизнь, впервые!- А где мама?- В зале. А хочешь, я покажу тебе мои рисунки?! Мама сказала, что повесит их на холодильник, мы будем видеть их каждый день!- Здорово, Лолиточка, но тебе уже пора убираться в своей комнате и начинать готовиться ко сну. Возвращайся к Эмме, хорошо?- Да, папуль!Все. Он идет ко мне.- Ань? - дверь открывается, в комнату проникает запах свежего мужского парфюма. - Что с тобой такое?Смотрю в его глаза и не знаю, как подобрать слова. В утробе мы не говорим, в первые месяцы жизни тоже, можем лишь хлопать глазами и издавать смешные звуки. А потом постепенно начинаем произносить слова, связывать их в предложения, тексты, мысли.Можно ли мне прямо сейчас вернутся в утробу или на руки матери? - Ань, только не говори, что ты...Он подбегает ко мне и опускается на колени, заглядывая в глаза.- Я ведь предупреждал, добром это не кончится, и разве ты веришь в дурацкую чушь? Они просто так разводят на деньги наивных людей, они же шарлатаны натуральные, как ты вообще смогла на такое пойти?! Ну ты чего, Ань, вроде взрослая девушка, а доверяешь подобной ереси, - сжимает мои плечи и заглядывает еще глубже. - Никто, послушай меня, абсолютно никто в этом мире не знает твою судьбу кроме тебя, ясно? Как вообще какой-то незнакомец может что-то предсказать, если даже ты сама толком не уверена, проснешься завтра или нет?- Я... Эдвард, нет, ты не прав, я просто...- Аня, пожалуйста, - он целует меня в губы, и от сердца отслаивается пленка волнения.Я глажу его волосы и вкладываю в поцелуй страх и переживания, что охватили и терзали душу. А если этот поцелуй последний? А если мечта, которуя я вынашивала долгие годы, в один миг превратится в пепел? Если...- Давай мы прямо сейчас поедем на озеро? Там переночуем, я возьму палатки. Хочу, чтобы ты отвлеклась и больше никогда, слышишь, никогда не обращалась к обманщикам. Тебе словно переживаний не хватает, и так как на иголках в последнее время! - Эдди, а если это правда?Он качает головой и смотрит на меня с улыбкой сумасшедшего.- Ну, вот что он тебе сказал? Наверняка хорошенько наврал, чтобы ты напугалась и отвалила ему еще больше денег!- Солнце, - я беру его за руку, так на душе спокойнее. - Да, я не смогла сидеть на месте, как уж тут усидишь! Он... Не знаю, как сформулировать... Сказал, что мы расстанемся из-за некого выбора, который приму либо я, либо ты. Это может быть выбор либо в пользу другого человека, либо в пользу компании, либо плохой привычки. Сказал, что ты для меня всего лишь жизненный опыт, якобы я должна быть с другим человеком.- Мы вместе уже семь лет, ну какие выборы, какие другие люди? Если бы мы хотели, мы уже давно бы расстались. А Лолита? У нас ребенок, несколько бизнесов, дом загородом и квартира в центре, ну какие выборы? Я полностью тебе доверяю, и ты, пожалуйста, верь мне.Вздыхаю и прижимаю к груди его руку.- Я всегда верила и буду, но его слова сильно ранили меня. Как представлю жизнь без тебя, просто грудь разрывается. Нет, я не переживу, не смогу, это выше моих сил...- Даже не думай об этом, - теперь целует в лоб и гладит по спине.- Я принимаю твои слова, верю, честно, но...- Запомни, только мы сами отвечаем за свою судьбу, являемся ее творцами. Не кто-то другой, а мы. Я соберу вещи, прямо сейчас поедем на озеро, дождь нам не помешает, а за Лолой присмотрит Эмма.Кратко киваю, и Эдвард уходит из комнаты. Отдаленно слышу его поручения нашей няне, прощание с дочкой и недлительный телефонный разговор. А мне хоть бы найти силы подняться с пуфика и сделать шаг...Да, должно пройти время - оно притупит вулкан эмоций, я успокоюсь и вернусь в привычный ритм жизни. Но сейчас мне сложно даже просто представить себя без Эдварда, моего таинственного незнакомца, моего спутника по жизни и мою судьбу.- Мамуля, а вы с папой вернетесь утром?Даже не заметила, как Лола забежала в комнату и обняла меня.- Конечно, сладкая моя. Слушайся Эмму, если что, я буду вам звонить, и обязательно ложись спать не слишком поздно, иначе завтра не выспишься.- Хорошо.- Люблю тебя, - целую в щечку и улыбаюсь. - Эмм, переодень ее в пижаму, в розовую с котятами.- Да, конечно, - хрупкая девушка стоит в дверях и улыбается.- Ты знаешь, где еда, вода - все на столе и в холодильнике, если вдруг что-то понадобится или случится, немедленно звони мне.- Буду на связи.***В машине все еще чувствую, как неприятно кружится голова, поэтому деревья за окном прыгают и бегают по часовой стерлке. А иногда и против нее: им неважно, в какую сторону крутиться. Дождь льет стеной, и я готова заснуть под этот звук... Он напоминает мне детство. Капли бьют по ослабленным осенним климатом листьям, шумят по еще густой траве и встречаются с озером.Эдвард долго говорит, я киваю, но мыслями сливаюсь с дождем. Когда выхожу из машины, прошу его оставить меня наедине с природой.Сажусь близко к воде. Конец озера где-то там, на другом берегу, но сейчас его особенно не видно: округа заснула под слоем тумана и ливня. Натягиваю на плечи кардиган и закрываю глаза, становясь одной из тех капель, что приземляются мне на голову. Их запах пробуждает родное сердцу чувство блаженства, я бы назвала настоящий момент крайне личным. Одна сижу на берегу, Эдвард где-то там, ставит большие палатки, обустраивает их.Ложусь на мокрую траву, и дождь теперь бьет прямо по лицу. Делаю глубокий вдох - запах сырой земли проникает не только в нос, но и в глубины души. Мягкая почва принимает мое тело и шепчет: «Почему ты пришла так поздно? Мы звали тебя очень долго». А мне так хочется читать стихи и плакать, просто забыть про всех: мужа, дочь, дом, семью, няню... Остаться лежать здесь, похороненная подле спокойного молчаливого озера.Когда подходит Эдвард, я открываю мокрые глаза и шепотом читаю стих:- Ночью я поняла одно:У тебя очень красивые глаза.Глубокие, будто морское дно,Нежные, как неба бирюза.

У этой истерзанной душиВыросли неказистые руки.Я твержу одной из них: «Не спеши»,А она все пишет о разлуке.

Ночью не пришла Луна,Отвернулись маленькие звезды.Напиться бы тобой сполна,Но, кажется, уже слишком поздно.

Сегодня мне гораздо больнее,Чем вчерашним вечером. До тебя я была умнее, Но мудрость не вечная.

В комнате только шепот,Да и то мне это приснилось.Мерещится крик и ропот...Я, как старая ваза, разбилась.

Ночью я улыбнулась, осознав:Ты ни капли не изменился.Ты до сих пор всегда прав,Пусть и грешно провинился.

Мной нелюбимые твои пальцыСейчас хочется долго гладить.Мы будем в метро, во снах встречаться,Но так и не научимся ладить.

Ночью я одно поняла:Я теперь все понимаю.Душа измученная принялаСебя, а тебя отвергаю.

Я поднимаюсь на ноги и крепко обнимаю Эдварда, но сейчас он вкладывает в эти объятия больше, чем ранее.- Правильно говорят, что извечная цена за счастье - страх потерять его. Мне не нужна жизнь без тебя, Эдди, лучше сразу убейте меня и закопайте в черной земле.- Даже не говори об этом, Аня, - берет за руку. - Пошли в палатку, ты сейчас заболеешь.Хочется сказать, что я и так нездорова, кашель и температура - это ничего, а вот душевная боль... Как избавиться от нее? Как избавиться от страха? Никто не знает, через что мне пришлось пройти в последние дни, одна лишь я и мой личный дневник.В палатке слышно шум дождя, стоит запах сырости и лимонного кекса - моя любимая аромасвеча.- Какие красивые стихи ты пишешь, солнце. Так удобно выразить свои чувства в рифме, еще и крайне романтично.- Согласна.Закрываю глаза и вновь ложусь.- Знаешь, я сейчас вспомнила один момент из жизни... Я тогда еще училась в универе, был такой сложный день, безумно хотелось спать. Нелли бесконечно болтала, говорила, что сейчас придет и хорошенько поужинает, а я молча застегивала пальто и думала... Как все достало. Мы вышли на крыльцо, был сильный дождь, а я еще и зонтик дома оставила. Помню, словно вчера, как увидела тебя и машину на парковке.- Да, ты тогда кинулась мне на шею и буквально кричала.Смотрит на меня с доброй ухмылкой. Дождь стих, до нас доносится лишь шепот сверчков и ночной бессонной птички.- Вроде бы ничего необычного: подумаешь, парень решил заехать за своей девушкой, - рассуждает Эдвард, - Но ты тогда будто увидела не меня, а мешок с миллионом долларов. А с чего ты вспомнила тот день?Беру его за руку, и грудь наполняют смешанные чувства: страх столкнулся с умиротворением, беспокойство с радостью, слезы с улыбкой души. Кажется, весь этот спектр эмоций четко выражен во взгляде.- Что тогда, что сейчас я безмерно счастлива рядом с тобой. Но извечная расплата за счастье - страх потерять его. Пожалуйста, будь со мной откровенен, Эдвард.- Ты снова хочешь поговорить об этом? - спрашивает не с упреком, а с заботой о моем самочувствии. - Думаешь, я не все сказал тебе?- Но ты обещал, что не будешь давать никаких интервью! Не желаю, чтобы кто-то вообще знал про нас... Господи, с тех пор прошло столько лет, а ты именно сейчас решил посветить лицом на экране. Скажи, зачем? Что произошло?- Я ведь уже сто раз объяснял, Тэрри просто позвал меня к себе на шоу, я немного с ним пообщался, да что в этом такого?- Ты не подумал о Лоле?! - в глазах теперь искрится некое сумасшествие. - Я... Боюсь пережить то, что моя мама. Давай договоримся меньше появляться на публике?- Ты со своими параноями сведешь нас в могилу, Аня. Сначала беспочвенные подозрения, теперь еще и астрологи!- Они не беспочвенные, не нужно так говорить.- Мы можем просто запереться в шкафу и сидеть там, зато безопасно, ты так думаешь?- Нет... Меня лишь волнует хрусталлион и твое участие во всем этом...- Это просто наука, ситуация с твоим отцом не играет теперь большой роли. И потом, сколько лет назад он умер? Ты накручиваешь себя и переживаешь без причины, но астролог - это и правда слишком. Зачем ты вообще его послушала?Глубоко выдыхаю и улыбаюсь краем губ.Цель разговора - не скандал и не конфликт, мне важно разобраться в ситуации.- Последний хрусталлион не уничтожился, сломался, но его починили. Работает, как миленький. И да, я решил взять на себя ответственность - как никак, я был лучшим другом твоего покойного отца - и занялся улучшением устройства, - обнимает меня и прижимает к своей груди. - Поверь, я никогда не допущу той ошибки, потому что на чужих неудачах следует учиться. И пусть это не создает между нами конфликт, договорились? Моя работа не касается наших отношений, не забывай об этом, Анюта.Целует меня в волосы, и на миг я закрываю глаза, чтобы слезы спокойно стекли по щекам и исчезли.Да, в тот день, когда Эдвард использовал хрусталлион, этот чип не уничтожился. Разлетелся на несколько частей, но оказался исправен: как только устройство починили, Эдвард сразу сделал себя его хозяином. Кто-то ведь должен был взять дело в свои руки.Медийность, публика, новости... Мой муж великий ученый, новый владелец великого и ужасного хрусталлиона, генерирует новые способы развития науки. Вошел в сообщество ученых, занимается вечными разработками, а я? Во мне течет королевская кровь, дядя Мэлпери Хардин снова правит Канадой, я ни в чем не нуждаюсь. Поддерживаю общение со своей ныне большой семьей и живу жизнью мечты, но... Это уже пройденный моей мамой сценарий. Я лишь боюсь, что все повторится, боюсь за Лолу! Возможно, безосновательно, да, постепенно схожу с ума и мыслю нетрезво, но я мать. Для каждой матери на первом месте всегда дети, их благополучие и жизнь. Не хочу, чтобы старая жизнь напоминала о себе. Я не позволю, но прямо сейчас Эдвард обнимает и гладит меня, отчего невероятно спокойно. Где-то за палаткой лес наполнен ночным умиротворением, к нам проникает запах сырости и еле ощутимый ветерок.- Я люблю тебя, - говорю почти шепотом, - И очень хочу верить твоим словам.- Я тоже тебя люблю, никогда не пожервую семьей ради чего-то другого. Пожалуйста, запомни мои слова и никогда, слышишь, никогда не забывай их. Но в последнее время я живу в состоянии полной душевной анархии и хаоса, ищу свет в конце длинного тоннеля боли, но постоянно блуждаю по тупикам.Жить как раньше.Жить ради любви, тишины, благодати.Разве я прошу так много?- Эдди, я хочу завтра на несколько дней уехать к бабушке одна, без тебя и Лолы. Соскучилась по ней и хочу просто взять себе недельку-другую отпуска от суеты.- Я сам хотел это предложить, но ты меня опередила. Поэтому ложись спать, а утром мы заедем домой за вещами, оттуда уже отвезу тебя к Джулии.- Хорошо.И всю ночь я сижу подле озера. Ноги синие, но вода манит сладким гласом и нежным взором. Огромные деревья нависают над головой, далекие птицы устраивают переклички... Поверхность озера спокойная, гладкая, отражает луну и черные ветви.Плед, горячий чай, любовь - сейчас уже ничего не греет меня.***Рано утром мы возвращаемся домой, в полную тишину. Раньше десяти здесь всегда торжествует сонное царство, поэтому я так люблю вставать пораньше и наслаждаться этими мгновениями.- Эмма, ты уже собрала самые необходимые вещи?- Да, Вы вчера позвонили, я уложила Лолу и сразу все упаковала, - выглядит замученной, мешки под глазами выдают недосып.Качаю головой и кладу ладонь на плечо девушки, отчего она словно вжимается в пол.- Ты снова не спала?- Не получилось...- Ты опять? - вкладываю в эти слова столько сожаления. - Говорю же, только Лолита засыпает, сразу закрываешь глаза и отключаешься.- Я пытаюсь, но все из-за Кайла, сердцу ведь не прикажешь. Сама устала от мыслей, хочу отдохнуть, но каждый раз снова все вспоминаю, и становится так больно...Обнимаю Эмму, когда вижу в ее глазах слезы.- Я уезжаю к бабушке на несколько дней, за Лолой присмотрит Эдвард. Даю тебе принудительный, подчеркиваю, принудительный отпуск на время моего отсутствия. Возвращайся домой и попробуй отвлечься, а если что, звони мне, ладно?Хлопаю Эмму по плечу, а она с благодарностью улыбается. - Ты для меня больше, чем няня дочки, - мы смеемся. - Как только мой муж вернется, ты официально в отдыхе, и на этот раз отказов не потерплю. - Хорошо, Вы меня уговорили.- Тогда иди в свою комнату и упакуй вещи, если хочешь, можешь что-нибудь оставить здесь, трогать никто не будет.Эмма, слегка покачиваясь, пропадает в коридоре. Да, я не только хорошая мать и жена, я еще и хороший человек с доброй душой. Девушка помогает мне не первый год, порой даже остается здесь на несколько дней. Регулярно повышаю ей оплату и отправляю в отпуск, даже покупала ей путевку, но все напрасно. Она молодая, недавно исполнилось 19, трудолюбива и полна желания быть необычайно полезной. Эмма стала мне не просто помощницей, но и верной подругой.В моей комнате у порога стоят черные чемоданы с потертыми ручками - уже давно пора купить новые, но так тяжело расстаться со старыми. Эдвард решает рутинные рабочие вопросы по телефону, ходит туда-сюда около машины. Интересно, догадывается, что я смотрю на него из окна?Все ли собрано? Проверяю. Да, кажется, важные вещи на месте. В отдельную сумку собираю еще некоторые мелочи, роюсь в полочках с косметикой.Есть одна, куда я заглядываю крайне редко. Самая нижняя. Перед отъездом решаюсь открыть ее - да, шкатулка все еще стоит и пылится. Я попросила Эмму не протирать там пыль и сама не поддерживаю тут чистоту, поэтому когда поднимаю шкатулку, на ее месте остается чистый след. Чистый на фоне слоя пыли.Глажу шероховатую поверхность пальцами, стирая пылинки, и после ряда сомнений все-таки открываю. Браслет из черного агата с руной Хагалас, подарок мамы и личная вещь покойного отца. И камень, и руна обладают необычайными свойствами: они впитывают всю негативную энергию и наполняют хозяина ощущением комфорта. Украшение не изменило вид спустя столько лет, оно все также красиво и изящно. Семь лет браслет лежал здесь и приходил ко мне во снах. Холодный. На ледяной руке бездыханного Дэвиаля в матовом бордовом гробу. Я, блуждающая по темным коридорам ужаса в бесконечных поисках родной души. Никогда не видела отца, лишь по фотографиям, но во снах черты его лица невероятно четкие и знакомые, хоть и недвижимые. Ледяное дыхание по спине, вонзающее заостренные пальцы под ребра, и эхом отдающий в голову вопрос: «Разве я заслужила?».Осматриваюсь по сторонам и быстрым движением надеваю браслет на правую руку. Размер идеальный, будто украшение делали на заказ исключительно для меня, и смотрится так величественно. Впервые за долгие годы...Из мыслей выдирает звонок телефона. Взгляд на окно - Эдди еще говорит и жестикулирует, во дворе тихо. Хватаю мобильник.- Привет, мам.- Привет, доченька, как ты? Эдвард сказал, что ты решила уехать к Джулии.- Да, хочу немножко отдохнуть от суеты, а то все словно навалилось большим грузом. Вы с Викой тоже приезжайте, будет здорово собраться и провести время вместе. Я по вам сильно скучаю, особенно по тебе, мам.- Ох, лапочка, и я по тебе скучаю. Ты постоянно в делах, а мне так хочется увидеть Лолу. Она с тобой?- Нет, она останется дома с Эдвардом, но пока за ней приглянет Эмма. Знаешь... Я впервые надела твой подарок, браслет папы, помнишь его?- Конечно, помню, как же забыть! Он всюду носил его с собой, но на руку надевал нечасто. Кидал его то у сумку, но в карман и убегал по делам.- А на руку когда надевал?- Когда мы с ним начали плохо ладить. Быть может, по настроению... Он не говорил.- Мам, а ты скучаешь по нему?- Честно, порой даже плачу. Какая это была любовь, как она терпко зарождалась... И в миг чувства сгорели, как потушенная спичка, и осталась только чернота. Я еще отходила после родов, ты как мать сама прошла через эти изменения, а он... С чего ты спросила, дочка?- Я сейчас надела браслет, пусть он будет рядом, пока меня нет дома. - Никогда не назову Дэвиаля плохим человеком, дорогая. Твой отец просто сжег себя из-за собственной ошибки, а затем сжег и чувства к другим, и нравственность... Рада слышать, что ты все-таки полноценно приняла мой подарок.Осматриваю браслет с разных сторон. Агат переливается в лучах мутного восходящего солнца после ночного буйного дождя.- Буду очень ждать тебя у бабушки.- Я обязательно постараюсь примчаться, детка. Удачной дороги, давай.- Спасибо, пока...Кладу телефон в карман и облизываю губы. Вроде простой браслет, обычное украшение, но в душе разрываются мостики, рвутся струнки, рушатся стены.Тело охватывает тревога. Может, не уезжать? Вновь выглядываю в окно, Эдвард уже закончил разговор и смотрит на сочный газон, ждет меня.Волнение пришло внезапно и неожиданно, такое бывает крайне редко... Собираюсь с силами и спускаюсь вниз, к мужу, вместе с чемоданами. Пора.- Что я вижу?! Тебе не холодно в этой кофточке? - Эдвард делает озабоченное лицо и открывает дверь в салон. - Давай садись, в машине тепло. И постарайся одеваться потеплее.- Эдди, мне лучше знать, - подмигиваю и поправляю белое пальто, пока устраиваюсь на заднем сидении. - Сумки поставлю рядом.Он садится за руль, и вскоре мы уже мчимся по знакомой дороге мимо леса и выезжаем на улицу. По обеим сторонам дороги стоят маленькие деревянные домики с синими и зелеными крышами, длинными окнами и ухоженными участками.- Мама и тетя, может быть, тоже приедут, - говорю с теплой улыбкой, но муж даже не смотрит на меня. - Ты чего такой? На дороге никого нет, веди спокойно, расслабься.- Я просто задумался, - наконец ловлю его взгляд. - Ты надела браслет Дэвиаля, да? Столько лет он лежал в шкатулке, а теперь, как я заметил, стал достойным твоей руки.- А, да, я решила взять его с собой. Может, тогда кошмары оставят меня в покое?Эдвард вздыхает и постукивает пальцами по баранке руля.- Говорю, тебе надо к врачу. Ты меня совсем слушать не хочешь, делаешь по своему.- Я не больна, такое бывает с каждым!- Нет, когда вернешься домой, я отвезу тебя в больницу, пусть там тебе поставят диагноз. Хорошо, если это просто дурные сны, а если нет? Если у тебя нервоз, перенапряжение, или еще хуже - симптом какой-то болезни...- Я подумаю, - говорю со смешком и опускаю глаза на браслет. - Красиво смотрится на фоне белого пальто.- Сразу вспоминаю Дэвиаля, и чем дольше живу с тобой, тем больше узнаю его. Упрямая, как он, и много обо всем думаешь, как Эля. Но зато сама себе на уме, это твоя, так сказать, особенность.- А Лола очень похожа на тебя своим любопытством и активностью, да и глаза у нее твои... Звони мне, ладно? Так буду скучать по вам.Моя семья. Как незаметно я выросла, вышла замуж, родила дочь, сделала свою жизнь.***Длинная дорожка ведет меня к родному месту. Хотя я дошла бы туда и без нее, опираясь лишь на запах, зов сердца и воспоминания, что никогда не оставят разум. Бабуля удивляется, когда видит меня.- Анюта, какая же ты красивая! Будто мы не виделись сто лет! - обнимает меня и плачет, словно с нашей последней встречи правда прошло столько времени.На несколько дней моим домом будут стены, которые всегда и оставались... Моими домом. Я приезжаю уже к вечеру, раскладываю в комнате чемоданы, пока бабушка задает миллион вопросов.- Да, и с Лолой все тоже хорошо, - сдержанно улыбаюсь и наклоняю голову набок. Это единственное, о чем она не поинтересовалась.- Почему ты не привезла ее?- Решила отдохнуть от всего, в последнее время мне как-то тревожно, - закрываю сумку и кладу ее в шкаф. - Это из-за Эдварда, он продолжил дело Дэвиаля с этим чертовым хрусталлионом.- Неужели? Никогда не поверю, это невозможно, он ведь помнит, что произошло с твоим отцом.- Все не так плохо... Видимо, просто мои личные заморочки.- Я сейчас сварю кофе и накрою на стол, ты мне расскажешь подробнее.Торопливо выходит из комнаты, а я выдыхаю. С любовью можно смотреть только на то, что занимает место в сердце, с чем связаны теплые и холодные моменты. После того, что пришлось пережить человечеству, мне неуютно находиться здесь: каждый угол напоминает о холоде, боли, сомнениях. Я прорабатывала с психологом проблему триггеров, но такое забыть и не вспоминать просто не возможно. Если похоронить это под слоем пыли, то, получается, все было зря.- Ого, сколько свечей, - захожу на кухню и удивляюсь.В глаза бросаются три аккуратные свечки в красивых стеклянных баночках.- Чувствуешь запах? Они ароматические и хорошо вписываются в декор, согласна?- Да! Пахнет приятно, чем-то вроде... Ванили, дерева, кажется, еще карамели.- К тому же, они создают уют на кухне, так что присаживайся и рассказывай, что там с Эдвардом произошло.Пока я устраиваюсь на стуле и пробую кофе, бабушка продолжает.- Надеюсь, это не имеет отношения к твоей семье. Нет, а если та катастрофа как-то была связана с хрусталлионом? Дэвиаль и вовсе сошел с ума и покончил с собой, чего добивается твой муж...- Я пришла услышать слова поддержки, а не подтверждение моих опасений, - шумно ставлю высокий стакан на стол. - Я тебе не говорила, думала, со временем пройдет, но ничего не прошло и стало только хуже.Я спокойно рассказываю историю с самого ее начала. Что последний хрусталлион «на свободе», что Эдвард решил выйти в свет и взять устройство «под опеку». Упомянула об интервью, возвращении в совет ученых, какой-то новой разработке.- И чего он пытается добиться?- Хочет продолжить свое старое открытие - средство, благодаря которому человек вообще не стареет внешне, и внутренне стареет в замедленной форме. А хрусталлион использует для лучшего проникновения в подсознание человека, - жмурюсь и слегка встряхиваю головой. - Честно, я вообще не вдавалась в подробности и не особо разбираюсь.- Дорогая, уверена, Эдвард знает, что делает. Не стоит связывать это с Дэвиалем...Ее резко перебивает телефонный звонок. Вздыхаю - прервались на самом нужном мне месте! - и недовольно иду за телефоном около кофемашины.- Наверное, Эдвард, - пожимаю плечами и смотрю на экран, после чего хмурюсь, - Хм, незнакомый номер.Беру трубку и не говорю первая, молча слушаю.- Алло? Это Аннелия?- Добрый вечер, да, а Вы кто?Голос мужской и слегка напряженный, не кажется знакомым.- Ваш дядя находится в клинике Health Order, он дал Ваши контакты. Скажите, можем мы обговорить его лечение сейчас или при встрече?- Мэлпери в больнице?! Что с ним случилось?- Простите, кто? Ваш номер дал Эндрю Хардин, сказал, Вы его племянница.- Это какая-то ошибка, я не знаю никакого Эндрю! Что за бестолковые звонки посреди ночи? Лучше уточняйте номера и не беспокойте людей просто так.- Извините, но он несколько раз повторил номер, я, к сожалению, не могу дать трубку: пациент в тяжелом состоянии и смог продиктовать лишь цифры и имя. - Что там? - бабушка взволнованна, но я качаю головой и отворачиваюсь.- Вы ведь Аннелия Робертсон, так? Не уверен, что здесь имеет место ошибка.- Господи, чушь какая-то... Я дочь Дэвиаля Хардин, но он давно умер, и никаких братьев у него не было.- Вы уверены?Смотрю в одну точку.Такой звонок должен иметь почву, отчего становится не по себе.- Конечно, уверена! Я по-вашему маленький ребенок? - В нашей клинике нет ошибок, Эндрю назвал именно этот номер и именно Ваше имя. Подумайте, может, он вам не дядя, а старый знакомый, родственник, друг? Есть какие-либо варианты? Неужели у пазла моей жизни остались еще недостающие детали?За окном раздается свист, гул и взрыв. Бабушка падает на пол, я опускаюсь на колени и едва успеваю закрыть глаза. Белый свет режет квартиру. Телефон соскальзывает со стола, и оттуда еще доносится обеспокоенный голос врача:- Аннелия? Что происходит?