Тринадцатая Глава

- Анюта! Анюта, открой глаза! Аня!Вокруг все такое белое.- Она... Она открыла! Все сюда, быстро, она пришла в себя!Что-то мягкое касается моей щеки, после нечто влажное. А потом «бум-бум» и крики...Стоп! Белый только потолок, хорошо, стены не белые, а еще вижу окно, вот за ним определенно что-то светлое.- Воды, живо!Услышав этот голос, сумбурно приходящие в голову мысли по сигналу выстраиваются в ряд.Но рай вновь превращается в сгущающийся мрак.Девушка в голубом платье видится мне в образе меланхолии... Но она настолько знакомая. Ведь это... Я? ***- Ревновать - это хорошо. Испытывая это чувство, мы осознаем, насколько сильно любим человека и как легко можно потерять его. Вот он, нежный и ласковый, но не с тобой, а с кем-то другим, или же разговорчивый и веселый, но опять-таки не с тобой. Когда нас ревнуют, мы начинаем больше ценить это светлое чувство - любовь. Говорю же, ревность - это и правда хорошо, главное, чтобы она не перетекала в чувство собственности, ведь между ними весьма тонкая грань. Как волосок. Не заметил, и - опа! - волосок сломался. Вот чувство собственности как раз и пожирает тебя изнутри, делает тебя токсичным и отчасти психом, каким-то сумасшедшим.Я смотрю на него, на его белые-белые локоны и по-детски улыбаюсь. Нет, скорее, натягиваю тупую улыбку.- Вот ты ревновала когда-нибудь? - в его взгляде столько эмоций и желания выслушать меня.Наверное, мои глаза сейчас совсем не такие, как у Эдварда. За стекляшками зрачков стучат кулачками маленькие человечки и кричат: «Хватит! Выпусти нас!».- Очарование? Все хорошо? - как же он мог не заметить мое стальное поддельное лицо.Я лишь вздыхаю и опять улыбаюсь не своей, шизофренической улыбкой. Плечи окутывает осенний ветер, который уносит золотистую листву вдаль. - Я тебя внимательно выслушала. Это правда очень... Интересно! Да, конечно, я ревновала, как же. Не самое приятное чувство.Эдвард будто ничего не слышит и гладит меня по голове.- Что беспокоит тебя?Отворачиваюсь.- Вот бы и мне вспорхнуть с этими листьями. Лететь по воздуху и опуститься на скамью или тропинку, лежать и ждать своей смерти.Глазами провожаю стайку ярко-желтых листочков.- Ты ведь хороший знакомый моего отца, ты должен знать об этом. Ты... Ты должен. Расскажи мне, где он? Где?***Весь день я провела лежа на диване. Передо мной то и дело маячили девушки, лица которых я вижу впервые, постоянно проверяли температуру моего тела, давали таблетки и шептались между собой. Мне же они мило улыбались и повторяли:- Главное - постельный режим. Не вставай с кровати.На вопрос "Почему?" следовал ответ:- Может закружиться голова, и ты снова потеряешь сознание.Сейчас уже практически ночь, свет во всем доме погашен, и если бы не свечи, невозможно было бы разглядеть даже собственные руки - настолько здесь темно. Я смотрю в окно, на замороженные листья деревьев, не понимая, как я выжила в такой мороз и какая неведомая сила заставила меня бежать в лес.Страх? Безумство? Безысходность?Переохлаждение и шок чуть не сделали из меня труп, кожа до сих пор бледная, бескровная, но это пустяки. Больше всего на свете я не хочу верить в то, что сказала мне тетя. Не потому, что я считаю это научной фантастикой - в наше время подобные изобретения не кажутся сном сумасшедшего ученого, а наоборот символизируют развитие человечества. Я не верю в то, что это сделал мой отец, отец, которого я всю жизнь считала мертвым. А мама? Кто они такие? Почему они отказались от меня? Может, была причина... А может, они уже давно покоятся в сырой земле.Дверь поскрипывает, выкидывая меня из мыслей.- Привет, - робко появляется голова Дэни, а далее и тело. - Я принес тебе молоко и печеньки.- Я ничего не хочу.- Я устал слушать это. Ты должна поесть, я не заставляю тебя полноценно ужинать. Печенье ничего не сделает плохого. Ставит на тумбу около кровати поднос и садится рядом на стул. - Знаешь, я никогда и ни за кого так не переживал, - берет мою руку, и я слегка дергаюсь. - Скажи, о чем ты думала, когда убежала? Зачем ты так с нами? Я молчу и, кажется, сейчас заплачу... И сильно сжимаю его горячую ладонь. - Я никому не верю, не могу больше жить во лжи. Нам надо будет поговорить с тобой, но только завтра, ладно?- Конечно. Мы все волновались за тебя. Твоя бабушка плакала весь день... - Скажи, что с Хелпером? Дэни открывает рот, но только улыбается и молчит. - Он уже давно спит. Успокаиваюсь и закрываю глаза. - У меня нет никого дороже тебя и Хелпера. Больше не осталось сил бороться с происходящим... - Тише, не надо плакать, Анют. Дэни прижимает меня к себе, и я чувствую в волосах его пальцы. Слезы выливаются, а с ними - накопленные внутри эмоции. - Запомни: ничего не случится, когда я рядом. Это так банально, и все же, - кладет голову на мои волосы. - Ты можешь поделиться тем, что тебя тревожит. - Ты не способен принять это... Не сейчас. Я делаю глубокий вдох, и несколько минут прихожу в себя. - Я не привыкла плакать, тем более при ком-то. Давай поговорим обо всем, но завтра, завтра. Дэни отстраняется и смотрит на меня в упор своими глубокими серыми глазами. - Боюсь потерять тебя. Господи, в груди колотится сердце и поднимается к горлу чувство жгучего тепла, которое я так отчаянно похоронила внутри. Приглушенный взор свечей как бы шепчет: "Ты живешь только один раз, так что действуй". Я впервые вижу ледяного Дэни таким беспомощным и мягким, словно растаявший в горячем молоке кусочек шоколада. Он что-то хочет сказать, но молчит. - Аня, я... - его слова смешиваются с горячим дыханием прямо около моих губ. Но мы слышим приближающиеся шаги, и парень выпрямляется. В комнату проходит знакомая мне фигура - тетя Виктория, которая появилась очень вовремя. - Анечка, - расплывается в улыбке, - не знала, что ты не одна. Я тогда ненадолго, просто перед сном пришла проверить, как ты себя чувствуешь. - Спасибо, все хорошо, - я доброжелательна к ней. - Долго не сиди, выпей молока с печеньем и ложись. Дэни, спасибо тебе за заботу и за то, что ты с нами в такое непростое время. - Верю, что Аня уже скоро поправится, - он сдержан, как обычно. Тетя наигранно улыбается и посылает мне воздушный поцелуй, после чего пропадает за дверью. Убедившись, что ее шаги достаточно отдалились, я поднимаюсь и сажусь на кровать, ближе к Дэни. Шепчу ему на ухо:- В темноте мерещится твой голос... Почему-то грусть он навевает, - пальцами касаюсь его щеки, вижу, как он сглатывает, - Только то, что я люблю безумно, голос твой, увы, не понимает.Он смотрит на меня с удивлением и также шепчет:- Ты это сама...? - Да.Впиваемся взглядами друг в друга. Он кладет ладони на мои щеки и целует, целует прямо в губы, так, что я чувствую тепло его языка. Он словно пытается съесть меня, и с непривычки мне тяжело дышать. Сердце внутри меня растворяется. Дэни опускает меня на кровать и целует, держа за плечо, скользит к ладони. В порыве чувств откидываю руку и случайно задеваю стакан - он падает, и молоко разливается по полу. Дэни отдергивается, и мы смеемся. ***С самого утра дом наполняют запахи вкусной еды, только не могу понять, какой именно... Открываю глаза. Рядом спит Дэни, и я не сдерживаю улыбки. Только он смог поднять мне настроение и взбодрить, и теперь я чувствую себя просто волшебно, несмотря на предстоящий сложный разговор. При попытках встать тело ломит, но время уже почти девять, а, значит, через полчаса ко мне зайдет Мария, проверить состояние. Ненавижу. - Куда ты так рано? - слышу сонный голос. - Доброе утро. - Доброе утро, я пойду умоюсь, - глажу его ладонь и, собравшись с силами, поднимаюсь на ноги. - Ань, подожди!Он успевает - я уже почти открыла дверь. - Можем поговорить сегодня? Голова сейчас взорвется... - Знаешь, у меня будет очень серьезный разговор с бабушкой и Викторией, он отнимет у меня кучу сил. Но мне определенно есть, что с тобой обсудить. Взять хотя бы вчерашний поцелуй. - Тогда днем ищи меня в библиотеке. - Хорошо. Спешно покидаю комнату и в коридоре сталкиваюсь с Марией. Она сегодня, кажется, встала рано и привела себя в порядок, вот только зачем? - Аннелия, доброе утро! - очень радостная. - Доброе...- Вы уже проснулись, как кстати, ведь к нам сегодня приезжают важные гости! Пойдемте скорее подберем Вам самое хорошенькое платье в гардеробе. Хватает меня за руку, и мы буквально бежим по лестнице. - Э-э-э, знаешь, у меня не очень подходящее настроение для... - Виктория велела мне привести Вас в порядок, это правда не займет много времени! Через два часа я уже сижу в столовой в красном мини-платье с пышными приспущенными рукавами, украшенными жемчужинами. Стол богато накрыт, на кухне суетятся, а я долго смотрю в сторону входа. - Дорогая, - Виктория обнимает меня. - Все хорошо? - Где моя бабушка? Она не придет? - Ей сегодня с утра было плохо, температура. - Что?! Так, как она себя сейчас чувствует? - Уже все хорошо, твоя бабушка спит, пусть лучше отдохнет. Ты ведь согласна? - Да, конечно, не стоит беспокоить ее сейчас. Я буду здесь с Вами? - Кхм, Ань, можешь ко мне на "ты"? Мы с тобой не чужие люди. - Хорошо. Мы с... Тобой будем тут вдвоем? - улыбаюсь. - Да. Я обнимаю тетю, чего она явно не ожидает. - Спасибо за все. Нам надо будет поговорить сегодня с тобой и бабушкой, это важно для меня и, возможно, для всей планеты. Кто знает, может, Солнце взорвется уже сегодня? - Не думаю, что стоит втягивать мою сестру в это. - О, нет. У меня к ней слишком много вопросов накопилось. - Может, будет лучше оставить это между нами? - Нет, тетя, я больше не буду молчать и настроена решительно. Женщина с одобрением качает головой. Она такая красивая в этом белом облегающем платье с глубоким декольте, а изящные локоны просто сносят крышу. - Пройдемте в столовую! - доносится из коридора голос в сочетании с топотом каблучков. - Это они? - Да, да! Как же я волнуюсь, боже мой. Заодно вы познакомитесь.Мы поднимаемся со стульев - так диктуют правила приличия, этикет. Передо мной появляется женщина, нет, не женщина, это лебедь! Настолько в ее движениях много элегантности. Каждый шаг говорит о статусе леди, о ее состоятельности и элементарно уверенности в себе. Взгляд приковывает бархатный черный брючный костюм с драгоценными камнями на воротнике, а эти серьги... Длинные, будто хрустальные. Бордовые волосы уложены в красивом удлиненном каре, а изумрудные глаза смотрят прямо в душу. Позади женщины идет девушка примерно моего возраста, нежная блондинка с белой кожей в легком золотистом платье с коротким рукавом. Она осматривается вокруг и мило беседует с Марией. - Приветствую вас! - Виктория радушно встречает гостей и крепко обнимает женщину в черном. Обе расплываются в горячих улыбках, а мы соприкасаемся взглядами с молодой блондинкой. - Как давно я тебя не видела, Вика! Ты все также прекрасна, время не властно над тобой! Расскажи, как ты? - Я тоже так рада видеть тебя, Эмили! У меня все прекрасно, - тетя обращает внимание на спутницу подруги. - Ева? Это ты? Девушка оживляется и мило улыбается. - Да, здравствуйте. - Девочка моя, как же ты выросла, я бы тебя так не узнала! Все больше становишься похожа на маму. Как ты? Как учеба? - Спасибо, у меня все отлично, поступила в университет на юриспруденцию. Эмили закатывает глаза и усмехается.- Сколько ей не повторяй, эта маленькая мисс учеба продолжает учиться и учиться. Нет бы думать о будущем, о замужестве! Дети наших друзей уже давно сыграли пышные свадьбы, а нам и похвастаться нечем. У Евы на уме лишь учеба, хотя я говорила: у нас столько денег, что хватит и ее внукам, и правнукам! Меня задевают такие острые высказывания женщины. Это полностью противоречит моему мирровозрению. Ева заметно напрягается, но держится стойко, лишь говорит еле заметно:- Мам... - Ну что "мам"? - голос Эмили звучит капризно. - Я хочу как лучше для своей дочери. - Думаю, Ева сама знает, как лучше для нее, - Виктория улыбается своими стеклянными бесчувственными глазами и обнимает Еву. - Ты большая молодец, но не пренебрегай словами матери. Эмили смотрит с высока и складывает руки на груди. Тут ее взгляд касается моего лица.- О, ангел во плоти! Эта прекрасная девочка - твоя племянница?- Именно, - тетя отвечает с гордостью и приглашает гостей к столу, но женщина не торопится усаживаться.- Здравствуйте, - я веду себя вежливо, хотя впечатление о себе мадам уже испортила, - Меня зовут Аннелия, можно просто Аня, очень приятно с Вами познакомиться.- О, Аня, это как никогда взаимно! Виктория столько рассказывала о тебе, и была права. Ты невероятно красива!- Спасибо, Вы тоже меня удивили своей привлекательностью, - стараюсь подбирать правильные слова, чтобы точно понравиться Эмили. Кажется, мне это удается.Во время обеда подруги беседуют без конца, все смеются и вспоминают забавные случаи из жизни. Я кушаю утку и краем уха слушаю разговор: оказывается, Эмили какой-то супер-крутой политик и занимает значимое место в стране, с Викторией они познакомились во время одного из собраний представителей стран. Моя тетя была в отношениях с представителем Канады, теперь уже фактически представителем всего мира неким Джоулином. Она старается как можно меньше упоминать это имя и всякий раз часто моргает и переводит тему.- Твоя утка божественна, как и акула. Я все еще помню ее вкус... Никто так не готовит рыбу, как твои повара!- Акула будет вечером, на ужин. Я рада, что вам понравилась трапеза. Мария! - голос тети слегка грубеет. - Проводи гостей в их комнаты. - она обращается к Эмили и Еве и говорит уже с любовью. - Вы же помните, где и что тут находится? Не заблудитесь?- Как же забыть? Я провела здесь одни из лучших моментов своей жизни. Нам надо чаще так встречаться. И вот, копилка теплых воспоминаний пополнилась: наконец-то я пообщалась с Аней.- Мне очень понравилось говорить с Вами, - я отвечаю на объятия Эмили. - Может, после ужина посидим в моей комнате за чашечкой кофе?Глаза женщины светятся от радости, а Виктория гладит мою руку, и я чувствую, как она довольна моим поведением.- С удовольствием, крошка! Заодно поближе познакомитесь с Евочкой.Ева ведет себя сдержаннее своей матери, но не отстраненно.- Отлично, тогда я предлагаю вам отдохнуть с дороги. Мария, сопровождай гостей, а потом иди на кухню и раздай поварам указания об ужине. Меню уже висит на месте.- Поняла Вас, - Мария кивает и сразу переключается на гостей. - Так, пойдемте я покажу ваши комнаты, они просто замечательные!...Пока гости не пропали из виду, Виктория провожает их взглядом, после чего обращает внимание на меня.- Думаю, здесь не очень подходящее место для разговоров. Как насчет зала?- Того самого с фотографиями известных исторических личностей?- Верно.Дорогу туда я помню плохо, но места узнаю сразу: длинный коридор, хрустальные люстры, дорогие ковры. Здесь даже запах иной, не такой, как в основной части дома.- Здесь так красиво, даже удивительно, как один дом может быть таким разным. - Магия, - Виктория общается не так холодно, как раньше, и в лице ее теперь гораздо больше эмоций.Вот он, зал, таким я его и запомнила. Как много воздуха, как много пространства и как же здесь, черт возьми, много фотографий, свечей и всего один стол посередине, зато каких размеров. На нем также стоит стеклянная тарелочка со свежим мармеладом и всякая посуда. Мы опускаемся на высокие стулья, и я сразу выпиваю стакан воды, который будто был приготовлен специально для меня.- Я бы хотела спросить у тебя по поводу моих родителей. Я не уверена, живы они или нет, но знаю, что они точно не погибли в катастрофе, а ведь я верила в это всю жизнь. Мне нужно знать правду, чтобы найти их.- Дорогая, я постараюсь помочь тебе, но ничего не обещаю. Я знаю твоих родителей только благодаря Эдварду - моя сестра все скрывала от меня. - Она не доверяла тебе?- Возможно. Я видела тебя лишь два раза, не считая нашей последней встречи: в первый раз мне удалось подержать тебя на ручках, маленькую и беззащитную, во второй - лишь посмотреть издалека. Она не пустила тебя ко мне, так как боялась, что я все расскажу, но ведь я не настолько глупая, чтобы портить маленькому ребенку психику.- А ты ей как-то угрожала? Моей бабушке.- Нет, но я изначально считала эту затею плохой. Она молодец, что не оставила тебя без крыши над головой, но врать... Увидев тебя впервые, я была в шоке от того, насколько красивая малышка у меня на руках, ты была чудесна. И тогда я сказала твоей бабушке, что когда эта девочка подрастет, ты будешь обязана все выложить ей. Потом у нас произошла перепалка, и в итоге я заявила, что в противном случае сделаю все сама.Я внимательно слушаю тетю и киваю в знак заинтересованности. - Тогда она закрылась от меня. Ничего не рассказала. Второй раз я столкнулась с тобой в больнице, на приеме у моего коллеги, но встретиться не получилось: вы уже были на улице и садились в машину.- Как же ты нашла меня? Ты говорила что-то про Эдварда.- Эдвард - хороший знакомый твоего отца. Если бы не он, не случилось бы нашей встречи и ты, может быть, до сих пор жила бы в неведении... Это замечательный и очень отзывчивый человек, но мы с ним долго не виделись. Однажды он навестил меня и как-то речь зашла о тебе. Вместе мы с помощью чипа погрузились в мои воспоминания, я показала ему тебя, то есть фрагмент наших первой и последней встреч. А у Эдварда есть замечательная способность - он чувствует энергетику людей и может проникать в их глубокие воспоминания, побочка от одного из созданного им когда-то препарата. Собственно, совсем скоро он выследил тебя, так состоялась уже и наша встреча. Сейчас я спокойнее принимаю эту информацию, шок более менее прошел. - Мне... Мне надо знать их имена, имена моих родителей.- О, твоего отца звали Дэвиаль Хардин. То, что ты его дочь, я узнала совсем недавно и тоже ошарашена... Я видела его пару раз вместе с Эдвардом. А вот как звали твою маму я без понятия, она не была известной и практически не появлялась на камерах, да и Дэвиаль не выходил с ней в свет.- Покажи, пожалуйста, фото моего отца. Они ведь должны быть в Интернете? - Да, конечно.Виктория достает телефон и вскоре уже протягивает его мне.Сидит за столом, в белой рубашке и коричневой шляпе, широко улыбается.- У тебя его глаза. Думаю, в остальном ты похожа на маму.Держу гребанный телефон, и рука трясется.- На фото правда мой отец? Это точно?- Эдвард никогда не ошибается. Говорю же, он способен проникнуть в самые пыльные углы твоего разума - там он и нашел твои воспоминания об отце. Тебе тогда было около двух лет, конечно, сейчас ты это не помнишь, но это не значит, что моменты прошли бесследно.Мужчина на фотографии молодой, смотрит в камеру воодушевленно, в глазах читается море амбиций.- Раз он был таким известным, почему все забыли о нем? Я никогда не слышала про него по телевизору.- В один момент он просто пропал, исчез. Перестал давать интервью и, вроде, переехал. Года два выходило множество программ на эту тему, все каналы блистали заголовками "Бесследно пропал известный ученый", а потом все успокоились. Если так посчитать, это случилось примерно тогда, когда Джулия забрала тебя.Медленно возвращаю телефон тете.- Я хотела спросить... Я видела Эдварда, он выглядит очень молодо, я не дам ему больше двадцати лет. Как же возможно, что он знакомый моего отца? То есть... Во времена их изобретений я была младенцем, да что там, я еще на свет не появилась! - А вот это он как-нибудь расскажет тебе сам, - она весело подмигивает, а я грызу мозг от любопытства. - А по поводу отца... Возможно, он знает, как спасти планету! Он ведь изобрел Хрусталлион, эта штука может помочь нагреть Землю и даже Солнце... Мой папа ученый, он обязан помочь!Из глаз текут слезы, и Виктория прижимает меня к себе. Чувствую на лбу ее влажный поцелуй.- Все будет хорошо. Твой отец - наш единственный шанс, но я без понятия, где его искать. Может, твоя бабушка что-то знает?- Я как раз планировала поговорить с вами двумя! Но я пообщаюсь с ней вечером, она ведь спит сейчас?- Да, я принесу ей лекарства, и пусть еще отдыхает. Но лучше не оставлять этот вопрос на завтра.Мы еще немного проводим время в объятиях друг друга, после чего я поднимаюсь из-за стола.- Я пойду, спасибо тебе большое.Она улыбается, а я направляюсь в библиотеку.***Если бы я мельком не заметила эту дверь по пути, наверное, я бы потерялась. Золотая надпись "Библиотека" скрывает за собой целый мир приключений и любовных страданий, загадок и романтических чувств...Как только дверь закрывается за мной, я сразу ощущаю живую тишину. Именно живую - книги общаются между собой, шепчутся, обнимаются, а вокруг них порхают крошечные пылинки. Мои шаги становятся единственным звуком, который разрушает устоявшийся в этом месте покой.Я прохожу мимо полок и провожу взглядом по корешкам книг. Одни пестрые, кричат: "Открой меня!", другие спокойные, говорят: "Не хочешь ли приятно провести время?", некоторые мрачные, в экологичном переплете, коллекционные... Разные-разные.- Не меня ищешь? - чувствую объятия сзади.- Дэни! Ты меня напугал, совсем что ли? - я задорно смеюсь и поворачиваюсь лицом к парню. - Как ты так незаметно подкрался?- Это ты прошла мимо меня и даже не взглянула!- Я засмотрелась на книги.Мы смолкаем и смотрим друг на друга, и я не знаю, что сказать.- Слушай, я хотела поговорить с тобой...- У нас еще целый день впереди! - он прикасается губами к моей шее и целует ее, слегка толкает меня так, что мы пятимся назад.Я столько хочу спросить у него, например, что все это означает? Но почему-то теряю дар речи. Дэни гладит мои ладони и еле внятно произносит:- Почитай еще свои стихи.Я упираюсь тазом в стол, и парень одним движением сажает меня на него. От неожиданности хочется кричать, но я читаю то, что первое идет в голову.- Мои слезы - это просто вода родниковая, горе кресел в два ряда и песня до боли знакомая. Мои слезы - это просто обида забытая, что зовет себя гнида, печалью тяжелой убитая. Эти слезы... Боже, кому эти слезы нужны? Если не сон, все серьезно, почему они страшно грешны? Слезы, слезы... Кому вы себя здесь оставили? Сливаясь в соленую смесь, тихо на сердце растаяли.Он отрывается от моей шеи, а я с трудом держу глаза открытыми, борюсь с желанием погрузиться в наслаждение и забыться.- Это просто...Я сжимаю его лицо и целую в губы, желая вновь ощутить тепло в груди. Там, внутри, лопает жгучий жар и разливается по телу. Мы ловим момент в безмолвной библиотеке. Книги видят все: руки Дэни на моих коленях, нежный танец наших губ, прикосновения тел. Когда он пытается приподнять мое платье и узнать, какие секреты женской физиологии оно скрывает, я останавливаю его. В голове столько вопросов, но ведь они подождут?- Я хочу, но нам нельзя, - я говорю тихо, будто за нами следят.- Почему? Может, завтра будет конец света? И мы будем жалеть.- Скажи, кто я для тебя? Просто тело? Способ забыть бывшую? Или что?Он отстраняется и смотрит на меня с неким вызовом, со злостью. Я еще чувствую вкус его губ. - Ты слышишь, что несешь? Ты мне уже давно нравишься, просто я не признавался тебе. - Давно? Как давно? Неделю? - Ты это из-за Эли, да? - Да мне на нее глубоко плевать, просто встречаться с одной, а любить другую - как-то не по понятиям, тебе не кажется? - Эля - это просто сексуальная баба, не более. - А, то есть начать встречаться с «просто сексуальной бабой» для тебя в порядке вещей? А я-то думала, что ты грустишь из-за нее... - Аня, пожалуйста, не сравнивай себя с Элей. Наши с ней отношения даже отношениями сложно назвать, просто я совсем не хотел и не хочу погружать тебя в них. Ты другая. - Все парни так говорят. «Любил тебя, а встречался с этой»...Он приближается ко мне, но я выставляю руку вперед. - Ты правда нравился мне, я старалась не забыть все и похоронила это чувство внутри себя. Ты всегда был для меня просто другом... И этот поцелуй я ждала так долго, я правда ждала его, а ради чего? Чтобы узнать о твоей безмерной похоти? Я тебе еще и стих прочитала... - Аня... - Просто я не люблю ложь и никогда не тяну людей за язык. Некоторые лгут без причины, просто потому что. Вот ты. Зачем ты сказал, что у тебя есть ко мне чувства? Страсть - это не то чувство, которое мне нужно. - Замолчи! Если бы я не любил тебя, я бы не поехал сюда за тобой в смертельный мороз, выслеживая по геолокации. Я бы не стал выслушивать нотации твоей бабушки, не остался бы с тобой на ночь в тот день, когда ты потеряла сознание. Я хочу спать у изголовья твоей кровати, я хочу переживать и беспокоиться за тебя. Ты такая ласковая и правильная, что я просто хочу беречь тебя. Или я сейчас вру? Я пытаюсь найти в глазах Дэни намек на ложь, но ведь он правда был со мной все это время и ни разу не оставил. - Я тоже похоронил это чувство внутри, не решался подойти. Но то, что произошло вчера ночью... Этот твой поцелуй много значит для меня. Я беру его за руку и целую пальцы, а он подходит ко мне и обнимает, как бы успокаивает. Сидя на столе гораздо удобнее принимать обнимашки. - Прости, я верю тебе, - снова жадно целую парня, сжимая его сильную руку. - Но нам надо еще кое о чем поговорить. Это серьезно. - Для этого я здесь, - он обращает взгляд на мои раздвинутые ноги, между которых он стоит. - А это на потом. - Не смущай меня, я правда настроена серьезно.И я выкладываю ему все. И про Хрусталлион, и при родителей, и про Эдварда... Рассказываю во всех красках и подробностях, пару раз прерываюсь на плачь и сладкий поцелуй, один раз он даже кладет ладонь мне под платье и гладит бедро. Мы слишком долго скрывали друг от друга наши искренние чувства, и теперь пытаемся насытится каждой минутой.И вот, моя речь завершается. Дэни в шоке, и этим все сказано.- Мне... Мне самому надо время, чтобы переварить то, что ты сказала. Но имей в виду, я всегда рядом и если понадобится, готов поставить на кон многое ради тебя, слышишь? Иди сюда.Он крепко обнимает меня, и снова хочется ныть, как маленькая девочка.- Чтобы окончательно разобраться, я сегодня поговорю с бабушкой. Она должна мне все рассказать, иначе я просто не выдержу. Моя жизнь и так прошла в сплошном вранье...***- Ей уже лучше?- Да, Вы можете зайти, - Мария отвечает сонно, что неудивительно в такой-то час. Дом засыпает уже в десять вечера, а на часах почти полночь.Я убираю руку Дэни со своего плеча и бросаю в него словно последний взгляд, а он смотрит с родительской обеспокоенностью. Эти прежде ледяные глаза изменились.Я осторожно открываю дверь в страхе потревожить бабушку.- Моя милая, - ее уставшее лицо не сочетается с бодрым голосом, - Я так ждала тебя!Как жаль, что мне придется разрушить эту теплую радость... Не могу вымолвить ни слова, боюсь заплакать и медленными движениями подбираюсь к кровати. Сажусь на край, а бабуля начинает понимать: разговор будет далеко не веселым.- Что-то произошло? Ты такая бледная, срочно нужно выпить горячий чай и ложиться спать! Ты не заболела случаем, девочка моя?- Нет, со мной все хорошо... Наверное, - потряхиваю головой и беру бабушку за руку. - Это не важно. Ты должна ответить мне всего на один вопрос, вот это имеет значение.Она концентрирует внимание на мне, а голова разрывается от мучительной боли и звона.- Кто мои родители?Она невольно приоткрывает рот. Смотрит на одну точку. Но молчит, догадывается, что Виктория рассказала мне ее секрет. - Я все знаю. Теперь, спустя столько лет, ответь мне на вопрос: кто я? Посмотри на меня: я уже давно не младенец, я многое понимаю, но не могу понять, как ты могла... Как ты могла скрывать от меня такое? Это моя жизнь! Это моя семья, мои мама и папа... Ты похоронила их заживо! Ты... Ты... Ты просто убила их, не оставив мне выбора, надежды! Ты не дала даже шанса!- Успокойся.Я задыхаюсь, грудь подскакивает и срывается вниз. Как птица во время полета. Как камень с высокой скалы. Сердце трепещет и умоляет открыть клетку, куда его швырнули много лет назад и забыли, оставили пылиться в темном углу.Плачу, но бабушка теперь смотрит уверенно.- Я все расскажу. Не думала, что это произойдет вот так, - разводит руками, - Но ведь меня никто не спрашивал. Это все Виктория, да?- Какая разница?! Если бы не она, кто знает, сколько бы я еще пробыла в неведении!- Аннелия, - как же редко она меня так называет, - Я не хочу ругаться с тобой. Просишь правду - ты ее получишь. Я молчала, потому что знала, что так будет лучше в первую очередь для тебя, и будь ты на моем месте, ты сделала бы также, клянусь.- Нет ничего хуже лжи, бабушка.- Ложь во имя добра. Ты даже не представляешь, чем для тебя самой могла обернуться эта «прекрасная» правда... А ведь я бы себя не простила, если бы с тобой что-то случилось, упаси Боже. Ты мой ребенок, ты мое все, и ты, Аня, тоже когда-то станешь матерью и будешь, словно орлица, оберегать своих детей. И тогда ты поймешь меня.Я всхлипываю, а в глазах моих пылает безумство.- Нет. Не пойму. Я жду. Говори.