Глава десятая. Время представления.

Ты думаешь, что все знаешь,Это не так. Ясно,Что ты хочешь, чтобы я следовал за тобой.Это смертельно для меня, и вот же:Ты безрассудна и дерзка,Приди и возьми всё... (с) Wayne Static (Static-X) – Not Meant For Me 

Этой ночью я твердо решил добраться до сути всего тут происходящего. Именно сегодня я мог, наконец-то, узнать и понять все то, что происходит вокруг меня и, так или иначе, затрагивает мое существование. Я все еще вспоминал недавний разговор около родника и звонкий смех Джули. Или мне теперь стоит звать ее Джульеттой? Кто бы мог подумать, что обычная страшилка окажется чем-то существенным и настоящим. И настоящее намного страшнее, чем сама легенда.

Я смотрел в потолок и думал. Я слышал, как на нижней полке, тяжело дышит Вил. (Или Вильям?) Он будто цеплялся за каждый свой вздох и, впервые за все время нашего знакомства, мне стало его жаль. Хотя, вряд ли моя жалость им чем-то поможет. Да и могу ли я вообще что-то сделать, кроме того, чтобы явиться в нужное время, в нужный час? Тоже вряд ли. Все, что сейчас в моих силах, это выполнить обещание, данное Джульетте.

Вильям долго ерзал на кровати, перед тем как подняться, после чего накинул на себя толстовку, задержался на несколько секунд, глянув в мою сторону. Я невнятно что-то проворчал для виду и отвернулся лицом к стенке, чтобы не вызывать лишних подозрений. «Хвост» в моем лице этому парню точно придется не по вкусу. И ведь не объяснишь же ему никак, что я только пытаюсь им всем помочь. Вильям вышел из домика, а я тут же вскочил на ноги, на миг прислушавшись к неестественной тишине, что сейчас царила вокруг. Быстро оделся и выскользнул вслед за Вильямом, предварительно перед этим, приоткрыв дверь, чтобы убедиться, что меня никто не заметит.

Я шел тихо, чувствуя, что на смену изначальному страху, пришел адреналин, ведущий теперь меня вперед, Я притормозил недалеко от ворот, когда увидел очередной для себя сюрприз. Там стоял вожатый, небрежно поигрывая ключами от ворот в одной руке.

- Пит, помнишь, что я… - Вильям не успел закончить свою фразу, вожатый перебил его, усмехнулся и согласно кивнул.

- Помню я. За вами никого не пускать. – Вильям кивнул тому в ответ и скрылся за воротами.

Питер постоял молча пару секунд, потом ухмыльнулся. Эту ухмылку я бы узнал из миллиона других, ведь именно так ухмылялась та клоунская тварь, что ждала меня тогда на пустыре, во время экскурсии. Как хорошо, что я не пошел к вожатому за советом…

- Теди, мальчик мой, ну что же ты прячешься. Иди, не то опоздаешь. - Питер злобно захихикал, подбрасывая связку ключей в воздух. Я вздрогнул, глубоко вдохнул, и вышел из своего укрытия.

- Галла? – неуверенно предположил я, вожатый опять ухмыльнулся.

- Так ты идешь? Я могу и закрыть ворота. – я тут же закивал головой, мол, иду- иду я. Было уже поздно отступать. Да я и не хотел. Выбора у меня все равно уже не осталось. Поэтому я буду идти вперед. До самого финала.

До пустыря добрались сравнительно быстро, я даже не удивился тому, что нам приходилось идти по лунной дорожке, это было меньшее из зол, ожидавших меня там, впереди. Когда дорожка оборвалась, я пересилил свой страх и поднял глаза вверх, щурясь от ярких разноцветных огней, пестро сверкающих вокруг огромного и такого великолепного здания цирка. Я собрался с мыслями и пошел ближе, следуя за суетящимися вокруг людьми, что в который раз пришли на свое последнее-вечное представление.

…Вокруг было шумно, со всех сторон раздавался детский смех, восторженные вздохи и взрослые обсуждения очередного циркового номера. Я же не верил своим глазам, когда медленно спускался вниз, по ступенькам к арене цирка - к самому центру, к сердцу этого проклятого места, в которое я так опрометчиво угодил. Казалось, окружающие просто меня не замечают; не видят того, как дрожат мои руки, как стекают по лицу капельки холодного пота, вызванного диким, нечеловеческим страхом. Никто не видел, с каким ужасом я оглядываюсь, продолжая спускаться по этим злосчастным ступенькам. Ниже, все ниже, ниже… Чтобы как следует, наконец-то, рассмотреть лицо юного парнишки-дрессировщика, вокруг которого водят свой смертельный хоровод хищники. Львы.

Огромные когтистые лапы, белоснежные клыки, пушистые гривы. Я продолжал идти, но с каждым шагом ноги слушались все меньше, становясь ватными, я даже почти перестал их чувствовать. Я слышал, как бьется мое сердце, отстукивая чечетку, но повернуть назад не мог. Было уже поздно, да и я был просто обязан его увидеть. Увидеть того, кто так бесстрашно размахивал своей плетью, заставляя слушаться себя царей природы. Этих больших кошек, послушно прыгающих вокруг своего поводыря, на задних лапках. Еще пара шагов и я увижу. Я смогу понять, реально ли все происходящее вокруг, реален ли этот мальчишка. И мой животный страх имеет место быть. Я подхожу к прутьям, служащих защитой от хищников для зрителей, сжимаю холодную сталь пальцами, но на меня все так же никто не смотрит.

А может, нереален тут именно я? Не все эти люди, чей громкий смех режет мне слух, а именно я. И все эти яркие краски вокруг вовсе не плод моей фантазии, потому что, как раз я сам чья-то насмешка. Выдумка какого-нибудь маленького озорного пацана, что не первый раз пришел в этот цирк, и теперь развлекает себя, как может.

Страх не отпускает. Я всматриваюсь в дрессировщика, щурюсь от яркого света, и в тот момент, когда юноша оборачивается и смотрит на меня своими тоскливо-черными глазами, наступает тишина. Как то слишком резко, на столько, что я даже не успеваю это заметить. Ведь я не могу отвести взгляда от юноши. Не могу поверить, что это он. Тот самый, который должен сейчас спокойно спать в своей постели и ни о чем не думать. Ведь у него всегда есть все, чего он хочет. Ведь у него все…

Несколько секунд и громкий женский крик заставляет вздрогнуть, обернуться, посмотреть на зал и тут же вернуть свое внимание к арене, где шесть послушных кошек разрывали мальчишку-дрессировщика. Крик зрителей быстро наполнил цирковой шатер, эхо раздавалось высоко под куполом, создавая впечатление того, что в зале не пару тысяч человек, а значительно больше. Но я продолжаю смотреть, как песок на арене окрашивается алым, становится влажным. Юноша-дрессировщик, что-то мне шепчет одними губами и протягивает ко мне окровавленную руку, как будто моля о помощи. В зал выскакивают люди с факелами, устремляясь к клетке, на помощь, но кто-то спотыкается, летит вниз… Красная ковровая дорожка, что застилает собой лестницы, загорается, буквально за несколько секунд огонь начинает пожирать все вокруг. Люди бросаются к выходам, но давка не позволяет никому выскользнуть на свободу. Помещение заполняет ядовитый дым, люди задыхаются, кричат, молят о помощи, прижимают к себе детей, а я закрываю глаза. Мне страшно.

Яркий солнечный луч, прокравшись сквозь плотную ткань штор, пляшет на моем лице, что заставляет открыть глаза. Вокруг белые стены, украшенные нарисованными цветочками. Я поворачиваю голову, вижу перед собой букет уже живых цветов, чувствую их запах и понимаю, что нахожусь в больничном крыле лагеря.

Так, значит, все это было только сном? Цирк, арена, купол, парнишка-дрессировщик. И даже огонь, огонь тоже был сном? Простой выдумкой сознания? Да, скорее всего. Но перед глазами я все еще вижу, как парнишка-дрессировщик протягивает мне руку и продолжает шептать…

«Помоги» - слышу где-то рядом чуть хрипловатый голос, начинаю озираться, а в палату входит медсестра…

Вслед за медсестрой входит и наш вожатый – Питер. Хотя имя «Галла» мне нравится больше. Теперь то, я смог, наконец, понять, почему меня так бросало в жар тогда, около первого нашего костра. Питер так непревзойденно рассказывал нам ту легенду не просто, потому что был хорошим рассказчиком. А потому, что сам эту легенду и сочинил. И сам сделал эту легенду реальностью.Меня жутко мутило, но я старался держаться молодцом. Медсестра мне вежливо улыбнулась, проверила температуру и вышла, оставив меня наедине с вожатым.

- Я хочу заключить контракт, взамен того, который заключил Вильям. – уверенно говорю я, Галла смеется и хитро щурится.

- А знаешь ли ты цену контракта? – я выдавливаю из себя улыбку, твердо киваю. Ради Джульетты я сделаю все. Ради того, чтобы спасти ее.

Заключить сделку оказалось довольно легко и быстро, я даже толком и не помню, чего там бубнил себе под нос Галла. А потом, когда все закончилось, он рассказал мне все. Так, как было на самом деле. Но я уже был его пленником. И выбора, уже в который раз, у меня тоже не было.