Глава третья. Ухмылка клоуна.

Мне хочется крикнуть ему через пропасть прошедших лет… Но время могут преодолевать только голоса мёртвых. (с) Стивен Кинг. 1922 год.

Когда я открыл глаза, то комнату заливал яркий солнечный свет. Солнечные зайчики озорно прыгали по занавескам, прокрадываясь ближе к моей кровати и изредка, нагло отплясывая румбу на моем лице, светили в глаза, заставляя щуриться. В моей голове царил полный хаос и неразбериха, хотя бы уже просто от того, что я совершенно не помнил, как оказался в кровати в своем домике. Мои попытки немного приподняться и сеть, заканчивались полным провалом, потому что необъяснимая слабость во всем теле, как будто приковала меня к постели, не позволяя даже толком пошевелиться. Но я, по натуре своей, был очень упрямым, а потому не оставлял своих попыток, все же интересно было разведать обстановку вокруг себя, да узнать один ли я в комнате.

Чья-то сильная рука, схватив меня за запястье, потянула меня на себя, тем самым помогая встать. В этот момент очередной солнечный зайчик прыгнул прямо мне в глаза, от чего я не сразу смог сообразить, кто же сидит на краю моей кровати. А нет, не моей. Я открыл глаза, слегка потянулся, зевнул и понял, что лежу на первом ярусе, причем на месте Вила. Рядом, как не удивительно, сидел сам хозяин кровати, облокотившись о ее спинку, да что-то читал, не глядя на меня. Кроме этого чудаковатого парня, больше никого не было, и я весьма ощутимо приуныл.

- Долго еще будешь строить из себя умирающего? – поинтересовался сосед, даже не удосужившись одарить меня хоть мимолетным взглядом.

- А я никого из себя и не строю, – насупился я, напомнив себе себя самого лет эдак в пять.

- Ааа, помогите, он меня утащит за собой! Помогите, скорее! Он же меня убьет! – произнес Вил, явно кого то передразнивая. А, может быть, он передразнивал меня?!

Перед глазами тут же все поплыло и картинки из недалекого прошлого одна за другой стали мелькать в памяти.

Я аккуратно пробирался через груду дряхлых досок, перепрыгивая через бетонные плиты и ямы, что покоряли своей чистой тьмой, царящей там, внизу. Я даже подумывал спуститься, если найду, как это сделать без вреда для своего здоровья.

От некогда великого здания остались едва уцелевшие стены, несколько витиеватых лестниц, ведущих на этажи повыше (на которые я тоже жутко хотел забраться), но не в них была вся прелесть. Там, в самом центре этого мертвого здания, была совершенно целая, не тронутая огнем, арена, что раньше служила сценой для великолепных и красочных представлений. Но, к моему сожалению, года отказались щадить это сокровище и теперь решетка, что ограждала арену, покрылась слоем ржавчины. Все краски выцвели, и, казалось, стоит прикоснуться к чему-либо, и оно тут же рассыплется в пыль. Или даже не пыль, пепел. Ведь он до сих пор витал в воздухе, напоминая о трагедии и гибели места, предназначавшегося для того, чтобы дарить людям радость. Теперь тут пахло смертью и страхом. А есть ли у смерти и страха запах, спросите меня вы, решив, что я рехнулся. Но я отвечу, что да, есть. Он похож на то, как пахнут страницы старых книг, пожелтевших от времени. А воздух такой тяжелый, затхлый, что порой начинает казаться, что здание все еще горит. И ты почти ощущаешь, как кислород с трудом поступает в твои легкие.

Я почти добрался до центра - до арены, но что-то не позволило мне идти дальше. Я слышал позади восторженные вопли своих товарищей, где-то пропитанные опаской и недоверием к окружающему миру, но такие полные азарта и увлеченности. Но я слушал их в пол-уха, пытаясь отгородиться от постороннего шума и прислушаться к голосу, тихому шепоту годов, оставивших везде тут свой след. Я быстро понял, что наряду с детским любопытством, во мне присутствовал и страх. Именно он-то и не давал мне идти дальше. Пришлось очень долго уговаривать себя, чтобы сделать очередной небольшой шаг вперед. Однако, стоило мне поднять ногу, всматриваясь в центр арены…КЛОУН! Да, да, я был абсолютно уверен, что там в центре стоит самый настоящий клоун. Огромные красные ботинки с пищалками, пестрые разноцветные шаровары, синие длинные волосы с зелеными прядями, на голове шляпа-конус, черный круглый нос и белый грим на лице. Но больше всего меня поразила его улыбка, а точнее ухмылка, что мгновенно приковало мой взгляд к себе. Было в ней что-то зловещее, выражающее угрозу и таящее в себе скрытую опасность. Стоило мне хоть на миг оторвать взгляд от ухмылки и получше разглядеть лицо клоуна, я тут же ужаснулся. Его глазницы были пусты и в них жила лишь тьма, точно такая же, как в этих ямах. С моих губ сорвался немой крик, и я тут же попытался попятиться прочь, но мои ноги перестали меня слушаться и как будто вросли в землю, словно корни деревьев. Я застыл, как каменное изваяние, не в силах ни убежать, ни перестать пялиться на эти пустые глазницы, эту ухмылку. Теперь она была еще и дерзкой, самоуверенной. Одна ухмылка, а столько оттенков, предупреждающих о том, что хорошего от этого клоуна можно точно не ждать.

Клоун зашагал навстречу мне, но шаги его были столь легки, что было похоже, как будто он плывет по воздуху, не задевая ногами земли. Я опять попытался дернуться, но это усилие отозвалось во всем моем теле ужасной болью, словно миллионы тонких игл пронзили меня в одночасье. Я закричал. На этот раз громко, с выражением.

- Ааа, помогите, он меня утащит за собой! Помогите, скорее! Он же меня убьет! – крик, даже вопль, получился настолько душещипательным, что на него откликнулась вся моя группа. Я слышал, как меня зовет по имени наш вожатый. А клоун все продолжал шагать.

Я, наконец, смог оторвать одну ногу от земли, развернуться и вырваться наружу из этих невидимых силков. Будто совершил побег из того, мертвого мира в этот - живой. Но недолго мне было радоваться. Я споткнулся и полетел носом прямо в бетон, захлебываясь пылью. И голос. Нет, тихий шепот нескольких голосов вдруг нарушили молчанье моих мыслей, моля о помощи. Голова раскалывалась от боли, а я медленно падал в пустоту. «Тед? Тед…» - совсем рядом, но я уже окончательно был проглочен этой тьмой.

Голову резанул резкий спазм и я, поморщившись, тихо замычал. Сидящий рядом Вил приосанился и подсел ближе ко мне, щупая мой лоб ладонью. Я хотел было отмахнуться от нее подальше, но на это просто не хватило сил.

- Ты всю ночь температурил. Ребята дежурят в столовой, поэтому меня усадили тут - тебя нянчить, – с безразличием в голосе, произнес Делоун и вернулся на свое изначальное место.

- Спасибо.. – неуверенно пробормотал я, кусая нижнюю губу и пытаясь вспомнить что-то еще из подробностей о вчерашнем дне. Но тщетно. Больше мой мозг не предоставил мне никакой информации, хоть это и огорчало его обладателя.

Вил равнодушно фыркнул на мою попытку быть вежливым и отложил в сторону книгу. Парень скрестил руки на груди, чуть наклонил голову и принялся меня изучать. Я рискнул заглянуть ему в глаза, но тут же отвел взгляд в сторону. Его темно синие глаза на миг показались мне точно такими же, как у того клоуна.

Я начинал сходить с ума. Я это чувствовал, осознавал, но не мог с собой ничего поделать.