18

Будильник звонит, а я не могу двигаться. Кажется заболела.

Болит у меня все. Все что может болеть после ночи траханья без разминки.

Только сейчас поняла как хреново трахаться раз в год.

Будто под каток попала. Сейчас меня лучше не трогать, ни в коем случае.

Придется позвонить на работу, сказать - больна и не факт, что выздоровлю до завтра.

Черт. Представила лицо начальницы. Эта старая грымза точно лишит премии. Ну и фиг с ней. Я просто не могу сегодня идти на работу. Не могу.

Болит все.

Звонок в дверь. Немного разбудил, но я даже не пошевелилась. Когда услышала, как мой, ночной сексуальный кошмар, пошел открывать. Даже обрадовалась. Слава богу, не придется самой вставать.

Да я бы и не встала. Мало ли кто там звонит.

Если соседи, насчёт сегодняшней ночи, так вообще лучше не открывать.

Не успела предупредить об этом Даню, слышу, он уже открыл.

Разговаривает. Два голоса, его и ещё мужика. Тихо поговорили о чем - то. Думала, сейчас закроет дверь, но нет, кто - то вошёл.

О, черт.

Не хватало ещё тут кучу мужиков в моей квартире. Соседи точно скажут - шлюха развела притон. Не успела снова заснуть, вдруг на меня навалилось тело и прошептало громко, на всю комнату:

- Вставай, мы должны идти.

Один мой глаз сразу открылся. В голове сильно зашумело, словно бухала всю ночь, а сейчас нужно идти на работу. Резервные механизмы запущены, я пошевелилась.

На слова - должны идти! - включилась неосознанная ответственность.

Но когда ум понял, что это подмена понятий, тело снова воспротивилось и возмущённо обмякло.

- Я больна. Не могу двигаться, оставь меня, - сказала хриплым шепотом.

И громко раздраженно выдохнула, стоном мучающегося от жажды человека.

Куда идти? Он издевается. Я полночи трахалась, потом час устраняла последствия этого траханья. Потом отбивалась от его рук сжимающих моё истерзанное тело, так что я не могла двигаться и дышать. Он и во сне какие - то свои права качает. Нахальный вообще тип, каких поискать.

- Давай малышка, нас уже ждут.

- Нет, я никуда не собираюсь идти, отстань, - отталкиваю настырную руку.

И тут меня подхватили две сильные, грубые ручищи и потащили куда - то из спальни. В следующие несколько моментов я безвольно болтаюсь на этих руках. Жду, что приземлюсь на мягкую поверхность. А меня ставят на ноги и... окатывают холодной водой.

- Ааааа, идиот! Придурок! Мамааааа!

Открываю глаза, а предо мной вообще амбал стоит. Один из тех, что был тогда с Даней во время ДТП.

- Аа - а-а - а-а! Помогите! - ору со всей силы.

- Заткнись, это Мирон, он приведет тебя в чувство, - заглянул в ванную Даня.

- Какой Мирон, мать его, я вообще - то голая!

- Давай, малышка одевайся скорее, нас уже ждёт мой папа! - кричит Даня.

- Что, чего? Никуда не пойду! - и снова струя холодной воды окатила меня.

Потом этот громила Мирон взял полотенце и стал меня вытирать, как медведь вытирает шишку.

- Убери лапы, болван! - кричу.

Нет нормально, какой - то человек моет меня и вытирает ещё к тому же.

- Эй, ты там не очень, не на пытках своих, - это Даня уже оделся, вбегает, - дальше я сам, - он вытянул меня из ванной, перекинув через плечо.

Это получается двое мужиков по очереди, так сказать по - братски, лапают меня. Моют, одевают. О чем ещё мечтать. А я ещё сопротивляться вздумала.

- Отстань, отвали! - отпрыгнула, когда Даня поставил меня на пол. - Я никуда не пойду! - хватаюсь за одеяло и хочу снова упасть на кровать.

Даня останавливает, держит:

- Короче, мне некогда спорить, Мирон, иди, помогай!

- Ладно, я поняла, я одеваюсь, - протянула руки в знак безоговорочного согласия.

Не хочется, чтобы меня одевал Мирон.