13. Ненавижу группировки.

От лица Эмилии:

Я проснулась от того, что меня будила Наташа.

-Эми, врачу нужно тебя осмотреть, просыпайся, - шептала девушка, бережно гладя меня по голове.

Я с трудом открыла глаза. Боль в теле немного прошла, но голова всё так же трещала, как и грудная клетка. Я не видела себя в зеркало, не знаю как выгляжу, но уверенна, что когда я посмотрю на себя...увижу ужас. Я не просыпалась с того момента, как ушла Наташа, когда я ей всë рассказала. За окном светло, значит день или утро. Она вообще уходила спать?

-здравствуй, Эмилия, - улыбнулся добрый дедушка, вероятнее всего - врач.

-здравствуйте, - прошептала я. Громче сказать не получалось, горло ужасно болело, похоже, я сорвала голос.

-я тебя осмотрю, ты не против? - спросил он с улыбкой. Я медленно помотала головой. Мужчина кивнул и вытащил из кармана халата маленький фонарик. Включив его, он посветил мне сначала в один глаз, потом в другой.

-небольшое сотрясение, конечно, есть, - сказал врач, Наташа записала в блокнотик.

-я пощупаю рëбра, если очень будет больно - скажи. Хорошо? - заботливо спросил мужчина. Я кивнула. Он начал трогать мои рëбра, сначала было терпимо, но в какой то момент, он надавил на какое то место, что мне стало невыносимо больно. Я резко скинула его руку с себя.

-извините.. - прошептала я, - мне очень больно. - говорила я, тяжело дыша. Боль в груди пульсировала. Врач прищурился, смотря на мою грудную клетку и кивнул.

Осмотрев меня ещë немного, он сказал:

-Наташ, переводите еë в обычную палату, скоро домой отпустим, - улыбнулся врач, смотря на меня. Я слегка улыбнулась, сил не было.

-спасибо, - прошептала я. Мужчина погладил меня по руке и, пожелав скорейшего выздоровления, ушëл по своим делам.

-ну как ты? - спросила Наташа, садясь на край кровати.

-нормально, - ответила я, пожав плечами - болит всë только, - я слегка улыбнулась. Наташа сжала губы и погладила меня по руке.

-вчера парни весь день в коридоре просидели, я вечером ушла, их выгнали. Сегодня утром опять пришли, - тихо рассказывала девушка.

Я приподняла брови, на ответ не было сил, да и желания говорить тоже не было.

Я много думала на счëт этой ситуации. С одной стороны парни виноваты, что меня избили, а с другой стороны нет. Бывшая Валеры просто неадекватная, если не может отпустить парня и мстит его нынешней девушке. Низкий поступок. Ладно, если бы она пришла одна, так она натравила шестерых здоровых парней. А эти пацаны? При чëм тут я? Я до того дня даже не знала, что Вова кого то убил. Если, конечно, так и есть. Может, она наврала? Не знаю. Пока разговаривать с парнями желания нет. Хочется увидеть только Марата и маму, больше никого.

-хочешь чего нибудь? - спросила Наташа, выдëргивая меня из потока мыслей.

-в зеркало посмотреть хочу, - тихо сказала я, смотря на девушку.Она нахмурилась и отвела взгляд.

-настолько всë плохо? - спросила я, спустя нескольких минут тишины.

Наташа прикусила губу и посмотрела на меня.

-ты сама понимаешь, Эми... - я кивнула, ничего не ответив.

-давай попробуем встать? - спросила девушка. - нужно разминаться. Хочешь, я кого нибудь из мальчиков позову, м? - с улыбкой предложила Наташа. Я быстро покачала головой.

-там есть мама? - прохрипела я.Девушка покачала головой.

-она вчера всë время плакала, пока ты без сознания была. Еë твои братья спать отправили, она очень нервничала. - сказала Наташа, поглаживая меня по руке.

Я понимающе кивнула, прикусив губу.

-а Марат? - прошептала я.

-Марат там, позвать его? - оживилась девушка, вставая с кровати. Я с улыбкой кивнула.

-только, Наташ...не пускай больше никого..только Марата..Наташа кивнула и выбежала из палаты.

От лица Турбо:

Эми в сознании, я безумно рад. Всю ночь я думал, как теперь буду жить. С мыслью, что еë избили из за меня. Эта тупая Лия - моя бывшая. Мы расстались месяца 4 назад, а она нашла способ испоганить мне жизнь, сволочь. Найду - убью! Ещë домытовские эти... вычислю до единого, кто там был. Крышка им, хер выкрутятся.

Наташа ушла с врачом к моей девочке. Мужчина давно вышел, а Наташа нет.

Через минут 10 она показалась из за угла.

-Марат, пойдëм, она тебя видеть хочет. - сказала Наташа, подзывая парня рукой.Мы с Вовой вскочили с лавочки.

-всмысле его? а мы? - со злостью спросил Вова.

-почему его только? - грубо спросил я, нахмурившись. Наташа посмотрела на нас.

-потому что она так хочет, - отчеканила девушка и повела Марата за собой. Как же я тогда завидовал этому мальчишке. До дрожи в теле. Мы с Вовой злые до невозможности сели обратно на эту лавочку.

-она теперь меня вообще к себе не подпустит, - прорычал я, зарывшись руками в волосы и оттягивая их.

Вова не ответил. Ему проще, он еë брат. В любом случае Эми простит его. А вот меня...

От лица Эмилии:

Я лежала на кровати, смотря в потолок, и ждала, когда появится брат. Мне очень нужно было увидеть кого то родного...В палату вбежал взволнованный Марат и кинулся ко мне.

-Эмилька! сестрëнка! -кричал брат, держа меня за руки. По моим щекам опять потекли слëзы. - не плачь, солнышко, не плачь, пожалуйста, - умолял брат, вытирая мои слëзы.

Он успокаивал меня ещë минут 10, Наташа молча наблюдала за нами, стоя рядом. Марат не подавал виду, что я выгляжу ужасно. Может, не всë так плохо? Может всë хорошо и я просто зря накручиваю себя?

Наташа объяснила Марату, как меня держать, пока я буду пытаться вставать и идти. С трудом я села на кровать, сразу же почувствовав боль в грудной клетке. Тело болело не так сильно, как рëбра. Вставание с кровати давалось тяжелее, в первую минуту, ноги почти не держали. Конечно, я двое суток лежу.

С горем пополам, со вздохами и негромкими криками, я прошла пол палаты. Марат и Наташа крепко держали меня под руки, не давая упасть. Через несколько минут мы дошли до зеркала, но я боялась посмотреть на себя, боялась увидеть уродку, которую теперь никто не полюбит..

Тело практически не болело, только живот и рëбра. Наташа сказала, что у меня ушиби брюшных органов, поэтому я плевалась кровью, а сейчас болит живот. Слава Богу, ничего не нужно было зашивать. Прикрыв глаза, я вздохнула. Глубоко вдохнуть не получалось, лëгкие ужасно болели.

С трудом я подняла голову и посмотрела на себя. По щекам вновь потекли горячие слëзы, я приоткрыла рот. Разбитая губа, гематома на скуле, небольшая, но еë видно. Синяк около виска. В целом, всë не так плохо, но маленькие ранки и еле заметные синячки меня напрягали.

Постояв около зеркала с минуту, я шмыгнула носом и, повернувшись к брату прильнула к нему, мне очень нужна была его поддержка. Он бережно обнял меня, нежно поглаживая по спине.

-всë хорошо, сестрëнка, всë хорошо.. - шептал парень

Ближе к вечеру меня перевели в обычную палату. Мама приходила, навестить меня. Бедная, плакала, кричала, еë еле успокоили.. Марат был со мной, помогал мне, разговаривал. Я начала отвлекаться на него и мне стало лучше. Я уже уверенно ходила, но пронзающая время от времени боль не давала мне спокойно забыться и жить так, как раньше. В зеркало я больше не смотрела, не хочу.

Ближе к ночи Марат ушëл, я осталась одна. В голову лезли разные мысли, но усталость взяла вверх и я уснула.

На следующий день я проснулась в 9 утра. С трудом сев на кровать, я заметила красивые ромашки на прикроватной тумбочке. Нахмурившись я зажмурилась и потëрла глаза. Кто их принëс и зачем? Я даже не проснулась, на сколько тихо их принесли.

Посидев на кровати ещë немного, я встала и подошла к букетику. Он был небольшой, но очень красивый. Где сейчас, в середине февраля можно достать ромашки? Если покупать - выходит очень дорого, не сезон всë таки.

Я понюхала цветы и невольно улыбнулась. Полюбовавшись красотой, я потихоньку пошла к зеркалу. Не могу сказать, что что то поменялось за ночь, но...синяк приобрëл желтоватый оттенок, рана на губе затянулась, а гематома немного уменьшилась и тоже стала желтоватой. Долго я на себя не смотрелась, пошла умылась, завтракать не хотелось, аппетита совсем нет. Сделав водные процедуры, я села на кровать и стала ждать врача, он должен прийти в 10, чтобы осмотреть меня. Боль в груди не стала меньше, как и в животе, но мне сказали, что быстро это не пройдëт, я смирилась.

Весь день прошëл обычно, я изредка поглядывала на цветы и настроение сразу повышалось. Сегодня ко мне днëм приходили мама с Маратом. Они принесли еду, фрукты, даже мои любимые жвачки. Но из всего принесëнного, я взяла только жвачки. Брат рассказал, что Мишу похоронили, его бабушка очень плакала. Жалко, что я не смогла побывать на его похоронах..я обещала.. Часам к 8 вечера пришла Наташа. Мы с ней болтали о моëм самочувствии, о делах, происходящих за пределами больницы. Я не люблю обсуждать свои проблемы с кем то, поэтому всячески уходила от темы. Наташа рассказала, что это Валера принëс цветы, пока я спала. Он очень просил пройти и она не смогла отказать. Значит он видел меня? Такую страшную...

Утром доктор осмотрел меня. Сказал, что осталось только восстанавливаться, а это можно делать и дома, так что завтра меня выписывают. Я рада, хотя по сути, из дома выходить я не буду, пока лицо не станет чистым: без синяков, ран и ссадин.

Уснула я с мыслями о Валере. Я не могу просто так молчать, ничего не объяснив, хотя, наверное, Наташа уже ему рассказала, из за чего меня избили. Не знаю, захочет ли он дальше со мной встречаться. Сейчас я обсалютно не красивая, вся в ранах, синяках, за эти 2 дня немного похудела, потому что ничего не ем. Я не знаю, что делать дальше...

На следующий день ближе к обеду меня выписали. Мама принесла сменную одежду, я переоделась. Мой белый костюм выкинули, а я его обожала, но как мне сказали, он пропитан кровью и его уже не отстирать. Все пацаны пришли на выписку, я не смотрела ни на кого. Лицо приобрело коричневато - жёлтый оттенок из за синяков, мне было ужасно стыдно. Рëбра болели только при резких движениях, живот ныл постоянно, когда я двигалась. Когда я подошла к регистратуре, чтобы подписать бумаги о выписке, Валера кинулся ко мне, но Марат остановил его. Я видела боль на его лице, но я не хотела, чтобы меня кто то трогал. Вова стоял в стороне, внимательно смотря на меня, не решаясь подойти. Я прикусила губу, задержав слëзы. Пацаны смотрели на меня с сожалением, я лишь отводила глаза.

Когда мы подходили к дому, я увидела огромное красное пятно на снегу. Остановившись, я уставилась на него. Значит тут меня...побили. Сердце заболело, по щекам потекли слëзы. Всю дорогу до дома Вахит, Валера и Вова шли за нами. Пока я пялилась на пятно, они подошли поближе. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд и знала кому он принадлежит.

Меня тут же прошибло. Я больше не хочу иметь ничего общего с группировками. Я люблю Валеру, без сомнений люблю. Но..эта ситуация сильно отпечаталась у меня в голове. Возможно, когда то я передумаю, но сейчас...нет.

-доченька, пойдëм, - нежно сказала мама, потянув меня за руку. Я грубо отмахнулась от неë, продолжая смотреть на бордовый снег. Я заново вспоминала эту боль, как будто я оказалась в этой ситуации снова.

Зажмурившись, я сжала челюсть. Положив руку на живот через куртку, я развернулась и пошла к дому. Ещë долго я буду вспоминать этот день, проходя через это место..

Придя в комнату, я не раздеваясь уткнулась лицом в подушку и зарыдала. В больнице я практически не думала о том, что случилось. Я зациклилась на боли, которая беспокоила меня, а ситуацию не вспоминала. Но сейчас, увидев следы, я начала прокручивать отрывки сцен с того несчастного вечера. Оказывается, до момента отключения я помню всë, всë до мелких деталей. Помню лицо девушки, лица парней. Лучше бы я забыла.. забыла всë, что было..

Мама приходила, успокаивала меня, приходили братья. Я накричала на всех, посылая их подальше. Скинув куртку на пол, я легла под одеяло и закрыла глаза. Из за того, что я плачу, у меня ещë сильнее болит живот, но мне плевать.

Как же я устала...