🌷54 глава🌷 «Любитель борщей»

Еще и сидит с радостным лицом за кухонным столом и самодовольно улыбается, положив подбородок на руку. Козел. — Гибадуллин, больше не проси, понял? — Проговариваю я, прерывая тишину. Сразу нахмуриваю лицо, что бы голос был строже.

— Ты всё равно никуда не денешься, — Вообще-то! На минуточку, я не его подчиненная, что «Никуда не денусь».

— Это еще почему? — Я поворачиваю голову. Хочу узнать, почему он так в этом уверен. Лично я, вот совсем в этом не уверена.

— Потому что судьба нас сама сводит, — Он усмехается и начинает загибать пальцы. — Проект нам поставили общий. Дежурить нас заставили вместе. Свою сестру на рисование я вожу именно к тебе... — Я закатывают глаза, цокнув. Пусть заткнется.

— Не продолжай, — Говорю я, выливая половник в тарелочку. Взгляд не прекращается, он как был строгим, таким и остался. С этими словами я ставлю тарелку на стол и утыкаю длинный ноготь указательного пальца в стол. — И ешь, — Добавляю я грубым тоном, на что Гибадуллин только усмехается.

— Спасибо, малая, — Он поглаживает меня по предплечью, а я убираю руку и держа его, вкладываю в нее ложку.

— Мол-ча, — Продолжаю я «Добродушно» улыбаясь. Выпрямляюсь и ставлю свою тарелку напротив Гибадуллин. Любитель борщей, хренов.

Тоже начинаю есть, пока Нугзар с удовольствием пробует. Ем, не отводя от него глаза. Вот и как у него получается меня уговаривать? Чудеса какие-то. — М-м, Лазарева, борщ у тебя отменный, — Он улыбается, а я гордо гляжу на него. Ну вот, видите, я мо-ло-дец!

— Спасибо, — Проглатываю ложку. Голодная до смерти, сейчас слона съем. Ужас.

Так мы просидели минут 40. За разговором и едой. Ага, Гибадуллин попросил еще добавки. Ну, а я, что? Я добавила! Потом мы уселись в гостиной и на телевизоре включили какой-то фильм. Гибадуллин сказал, что хороший. По-этому я, укладываясь на его плечо с большим интересом глядела в телевизор, пока Нугзар тоже смотрел, уже с улыбкой. А на середине мне стало хуже, скорее всего, температура стала подниматься, поэтому я решила прикрыть глаза. Только на пару минуточек!

                               * * *

По окончанию фильма я улыбнулся и глянул на Лазареву. — Ой, малая, — Улыбнувшись, поворачиваюсь к ней и тыльной стороной руки провожу по щеке. Колючка заснула. На это я тоже улыбнулся, теперь погладив ее по макушке. Так, надо как-нибудь положить ее, потому что я так долго с ней не про сижу.

В общем-то, спустя некоторое время  Лазарева мирно лежала на диване и сопела. Не могу этому не улыбнуться. Опять. Со 2 этажа быстренько забираю первый плед, который попадает в глаза, и тихо спускаюсь вниз, где укрываю Лазареву. Усаживаюсь перед диваном и скрещиваю на нем руки, не переставая ей любоваться. Она очень красивая. Любовался я ей долго. Минут сорок.

                               * * *

Просыпаюсь, и сразу оглядываюсь. В глаза падает Гибадуллин, который сидит передо мной. Он немножко улыбается, а я запускаю руку на его голову, тихонько массируя. Ой, Лазарева, ты доиграешься! А еще очень сильно пожалеешь! Он блаженно прикрывает глаза и кладет лоб на руки, которые скрещивает на диване. Я только улыбаюсь этому. — Долго я спала? — Спрашиваю я с закрытыми глазами. Чувствую движение и приоткрываю их. Гибадуллин укладывается рядышком.

— Час, наверное, — Он не боясь ложиться мне на живот. Я сначала приподнимаю руку с его головы, немного напрягаясь, но потом возвращаю обратно и продолжаю. Нугзар закрывает глаза, крепко обхватив мою талию руками. Я вновь улыбаюсь, что делает и он.

— Что ж ты со мной творишь, Гибадуллин... — Проговариваю я шепотом, что бы он не слышал. Я улыбаясь, продолжаю делать то, что он хочет. Но он услышал.

— А что я? Я ничего, — Он усмехается, а я смутившись, улыбаюсь. Эх, ты, Гибадуллин. — Ты просто почеши и все, — Я радостно вздыхаю. Такой ты засранец, Гибадуллин, что ты только со мной творишь...

— Избаловали тебя, что ли? Чаши, да чеши, — Достаточно грубовато отвечаю я, смотря в стену, которая находится далеко от меня.

— Сама приучила, а теперь жалуется! — Я на такое не подписывалась! Я только один раз хотела.

— О, так теперь я виновата, что ты избалованный? — Спрашиваю я с укором. Весь диалог он улыбается, как и я.

— Конечно, ты же это все начала. — Я убираю руку с его головы и разочек хлопнув по ней ладошкой, убираю совсем.

— Тогда будем убирать твою избалованность, — Я усмехаюсь, а Гибадуллин расстроено морщиться. Даже хмурится. Сразу при поднимаясь с меня, он поставив подбородок на мой живот, грустно глядит на меня.

— Ну, Лазарева... — О, он такой миленький.

— Чего тебе? — Так, делаем вид, будто-бы ничего не было. Все, забыли.

— Пожа-а-луйста... — Он «Строит» мне глазки, что вызывает у меня умиление. Не сдержавшись, так же вздыхаю, и возвращаю руку обратно. Гибадуллин сразу удовлетворенно улыбается и ложиться обратно.

— Ты так уснёшь, — Предупреждаю я, чуточку хмурясь. Он только крепче обнимает меня.

— Что плохого? — Голос спокойный и умеренный. Даже сонный. Но тогда мне хотя бы нужен телефон, что бы не было так скучно, ведь спать мне не особо хочется.

— Ну нет, мы не будем спать, — Я тоже меняю голос на более спокойный, начиная вести более тихий диалог.

— Жалко, — Лицо вновь переходит в немного грустное, а я не перестаю массировать его голову, иногда перебирая и распутывая кудри. Это приятная затея, она мне нравится. — Я бы поспал, тут хорошо, — Нежно поглаживая мой живот, проговаривает Гибадуллин.

— Ночью будешь спать, сейчас не надо.