глава одиннадцатая

Если вы не умеете пить крепкие напитки, то не поддавайтесь на уговоры пропустить пару рюмочек! Вечер в компании Игната Семеновича был замечательным, но его ягодная настойка сделала свое дело - я опьянела настолько, что мне даже привиделся Даниил. Я усмехнулась своему воображению, которое стало причиной такого странного сна. С трудом открыв глаза, до меня дошло, что я совершенно не помню, как добралась вечером до спальни. Единственным воспоминанием был мой босс, но ведь он снился мне... или нет?

- Юля, ты проснулась? - в комнату вошла уже одетая Софи.- Да, солнышко. А ты давно встала? - мне было стыдно за то, что проспала свои прямые обязанности.- Деда просил проверить, проснулась ты или нет, - отчиталась мне девочка и подошла к кровати, где я развалилась во вчерашней одежде.- Это он одел тебя?

Малышка очаровательно выглядела в красном вязаном платье, белых колготочках и с двумя хвостиками. Светлые вьющиеся волосы делали Софи похожей на ангелочка, и после того, как мы подружились, она действительно была подобна милому небесному созданию. Даниилу и Люси очень повезло иметь такую дочку.

- Ага. И хвостики деда сделал. Он кушать приготовил, - она залезла на кровать и стала теребить мои волосы.- Я сейчас умоюсь, и мы пойдем на кухню.

Софи с любопытством наблюдала за тем, как я пытаюсь привести себя в порядок, мне же под ее пристальным взглядом было очень неловко. Остатки макияжа грязными разводами въелись в кожу, пришлось постараться, чтобы все стереть. Прохладный тоник приятно освежал кожу, но не помог принять приличный вид. Первым делом нужно было принять душ. В отличие от особняка Дани, здесь не было своего санузла в спальне. Мне пришлось наспех сложить вещи, чтобы потом переодеться и выйти из комнаты в том виде, в каком была.

- Сонечка, иди к дедушке, а я подойду через пять минут.- Ну, Юля, не уходи, - потянула она меня в сторону кухни.- Малыш, я быстро, мне очень нужно в душ.- Ладно, - вздохнула кроха и потопала на кухню.

Теплая вода помогла мне взбодриться, но привести мысли в порядок так и не удалось. Я никак не могла понять, привиделся мне вчера Даниил или нет. Если он правда приходил вечером... и видел меня безобразно пьяной... Господи, как же стыдно! И слова эти, выходит, действительно были сказаны... Получается, он не рассматривал меня, как девушку. Эта мысль больно кольнула в сердце. Глупо отрицать, он нравился мне, и с каждым днем все больше, но я знала, что из этого ничего не выйдет.

После душа я прямиком направилась на кухню, где нас уже ждал сытный завтрак, а Игнат Семенович в переднике грубого льна разливал чай.

- Доброе утро, Юляш, как спалось? - по-доброму обратился ко мне старичок.- Мне очень неудобно, что так вышло, - виновато сказала я, - настойка дала мне в голову, а сегодня я проспала.- Ты не проспала, я дал тебе отдохнуть. Специально забрал Сонечку, чтобы она не мешала тебе.- Все равно, я не должна была вчера пить.- Это еще почему? Моя настойка никому во вред не идет. Все нормально.- Я даже не помню, как оказалась в комнате.- Конечно, не помнишь. Ты уснула в кресле, а в комнату тебя отнес мой сын. Он заходил вчера.

Значит, это был не сон. Босс видел меня пьяной, но при этом был так нежен со мной. Хотя, когда мы вернемся в особняк, он сможет уволить меня, ведь одним из пунктов моего трудового договора был запрет на употребление алкоголя. Если в первый раз коньяк мы пили вместе, сейчас я умудрилась напиться в гостях у его отца, когда должна была следить за Софи. Но меня пугало даже не то, что я могла остаться без работы. Куда больше волновало, что Максим разочаруется, и я его больше не увижу.

Значит, это был не сон. Даниил Вячеславович видел меня пьяной, но при этом был так нежен со мной. Хотя, когда мы вернемся в особняк, он сможет уволить меня, ведь одним из пунктов моего трудового договора был запрет на употребление алкоголя. Если в первый раз коньяк мы пили вместе, сейчас я умудрилась напиться в гостях у его отца, когда должна была следить за Софи. Но меня пугало даже не то, что я могла остаться без работы. Куда больше волновало, что Даня разочаруется, и я его больше не увижу.

- Мне очень стыдно, - тихо сказала я, закрыв лицо руками.- Тебе не должно быть стыдно, это я переборщил с настойкой, но тебе было полезно забыться на вечер.- Но Даниил теперь уволит меня.- С чего вдруг? Это мне скорее влетит от сына.- Он мой начальник, а я пила на работе.- К тому моменту твой рабочий день закончился, так что не бери в голову.даня все понимает, к тому же меня знает. Когда у меня была Лиза, она после моей настойки пела.- Спасибо, что подбодрили.- Давай завтракать.

Слова Игната Семеновича не успокоили меня, но ничего не оставалось, как просто ждать решения Даниила. После завтрака я помогла мужчине прибраться на кухне, и мы пошли гулять с Софи. Малышка знакомила меня с дедушкиными животными. Оказалось, она отлично разбиралась в деревенском хозяйстве и сама могла накормить здешнюю живность. Игнат Семенович с гордостью рассказывал, как учил всему внучку.

Было понятно, почему девочка так любит своего дедушку. Игнат Семенович всем своим видом показывал, что главнее внучки для него никого нет. В отличие от родителей девочки, для него не было ничего важнее Софи. Глядя на него, я никак не могла понять, как вышло так, что у таинственного и опасного Даниила мог быть такой простой отец. В конце концов, я не удержалась и, когда малышка пошла вперед наводить ревизию в амбаре, спросила об этом у Игната Семеновича.

- Вы так хорошо ведете хозяйство. Вы давно занимаетесь этим?- Всю жизнь, деточка. Эта ферма у меня несколько лет. Тут все современное, дорогое, а раньше я жил в деревне. Вел хозяйство, растил сына. Его мама умерла, когда он был еще мальчишкой.- Даниил рос в деревне?- Да, он у меня парень хозяйственный, и дрова наколоть может, и корову подоить. Правда, не его это. Выучился, потом армия, теперь вот бизнес свой.- Это он вас перевез сюда. Правильно?- А кто же еще? Все у него под боком да под охраной. Люська, вон, тоже недалеко со Славкой обосновались.- Кто?- Люська, мама Сонечки, - уточнил Игнат Семенович.- Люси живет неподалеку?- Да, минут пятнадцать от сына на машине.- Почему тогда она не берет Софи к себе чаще?- Даниил не разрешает. У Люси есть свои дни, в остальное время Сонечка должна быть с отцом.- И она согласна на это?- У нее нет выбора, тем более, сама знает, что для дочери так лучше. Сынок все для Сони сделает, с ним она в полной безопасности.- Но ей так не хватает мамы.- Знаю, но не нам с тобой решать. Это отношения Даниила и Люси, в них я не лезу.

Я замолчала, понимая, что мое любопытство переходит грань дозволенного. В чем-то Игнат Семенович был прав: не ему решать, как должны договариваться Даня и его бывшая жена, но мне было жаль Софи, которая нуждалась в материнском внимании.

- Даниил не сказал вам, насколько мы у вас задержимся?- Он сам пока не знает. Сейчас у него какие-то трудности, и вам нельзя возвращаться.- Я не могу понять, если те люди, что приезжают к Даниилу - его работники, почему им нельзя видеть Софи?

Мужчина тяжело вздохнул и отвернулся. Судя по всему, я затронула неприятную для него тему. Он никак не мог решиться заговорить, и я подумала, что он оставит мой вопрос без ответа, но Игнат Семенович нарушил молчание:

- Ты же умная девочка, понимаешь, что мой сын занимается небезопасной деятельностью? Он не говорит мне, чем именно, но это и так понятно. Те люди, что работают с ним, сегодня партнеры, а завтра предатели. Соней рисковать нельзя. Ее могут видеть только те, кому он доверяет.

Больше я не касалась темы деятельности моего начальника. Конечно, старику не нравилось, чем занимается его сын, но с этим он ничего не мог поделать и смирился.

Дни в доме Игната Семеновича пролетали незаметно. Мы много гуляли, занимались хозяйством, сидели вечерами в теплой гостиной, лакомились домашними заготовками. Отец моего босса рассказывал мне разные истории из своей деревенской жизни, а также, между делом, выспрашивал про Василису. И к гадалке ходить не надо, чтобы понять: он увлечен нашей кухаркой. Это было так мило, и я искренне порадовалась за них обоих, ведь помнила, с каким восторгом Василиса отзывалась об Игнате Семеновиче.

Пару раз к нам приходила Лиза. Я была очень рада девушке. За то время, что я работала у Даниила, она не раз поддерживала меня и стала мне настоящим другом. Очень хотелось отплатить ей тем же, но пока не было случая, чтобы я могла показать Лизе свою благодарность.

От девушки я узнала, что Даниил почти не спускается с четвертого этажа, где расположился с теми самыми мужчинами. Каждый день к ним приезжают еще люди, но в доме не остаются. Кроме этого мы с Лизой обсудили наступающий новый год. Девушка сказала, что на праздники Даниил отпускает всех служащих, поэтому она уедет к родителям.

- А ты еще не думала по поводу праздников? - поинтересовалась она.- Возможно, мне придется работать, если за Софи нужен будет присмотр.- На праздники Даня отпустит дочь с Люси и ее женихом. Они планируют улететь к морю.- И он разрешает забрать Софи за границу?- Да, ведь девочку никто не знает.- Получается, работы у меня не будет?- Да, если хочешь, поехали со мной?- К твоим родителям? - удивилась я такому предложению, но было видно, что Лиза говорит искренне.- Почему нет? Они хорошо тебя примут.- Спасибо, Лиз, но если у меня и правда будет такой небольшой отпуск, то я поеду в Тулу.- А как же...- Именно поэтому и поеду. Мы с мамой повздорили, но она все равно самый важный человек в моей жизни. Нам надо помириться, а сама она никогда не пойдет навстречу.- Как знаешь, но если что, мое предложение в силе.- Ты едешь с Салимом?- Нет! Что ты? Мои родители про него не знают.- Ты ничего не говорила о вашем романе?- Как? Они никогда не примут его. Он афганец, к тому же мусульманин, - вздохнула приятельница. Доля истины была в ее словах, но мне казалось, что отношения развиваются.- И как ты планируешь поступать дальше? - все же спросила я.- Оставить как есть. Я люблю Салима, и он любит меня, но мы разные. Наши культуры, религии, взгляды на жизнь. У нас не может быть семьи.- Но есть много мультикультурных семей.- Решать такие вопросы я не могу одна. Ему тоже нужно принять меня с моими взглядами. Одно дело, когда мы встречаемся и, по сути, друг другу никто; другое - если я буду его женой.- Возможно, ты права. Если вы счастливы тем, что имеете, может быть, и не надо ничего менять.

- Юлия, берите вещи и домой, - сказал он, даже не глядя в мою сторону.- И вам добрый вечер, Даниил, - строго произнесла я. Пусть он мой начальник, но подобного отношения к себе я не потерплю, тем более, какой пример он подает дочери? Мужчина явно не ожидал от меня такого ответа.- Добрый вечер, Юлия. Не соизволите ли принести ваши вещи, чтобы скорее поехать домой? - язвительно произнес он.

Я молча ушла в дом. Игнат Семенович обрадовался, когда узнал, что приехал его сын, и поспешил выйти на улицу. Мне же было очень неприятно столкнуться с такой грубостью Даниила. Я совершенно не понимала его, сначала он внимательный и обходительный, но уже в следующий момент может всем своим видом показывать, что я - пустое место. Возможно, таким образом он выражал недовольство по поводу того, что увидел меня пьяной в прошлый раз?

Когда я вышла на улицу, от хмурого Даниила не осталось и следа. Он смеялся с отцом, что-то рассказывая ему, в то время, как Софи хлопала ладошкой по его щетинистой щеке.

- Юля, ну сколько можно? - снова недовольно обратился ко мне босс- Лучше бы помог девочке! - возмутился Игнат Семенович, забирая из моих рук дорожную сумку.

Проигнорировав выпад, я забрала у Даниила Софи и усадила ее в детское сиденье. Я хотела сесть рядом с малышкой, но начальник настоял, чтобы я поехала впереди. Перспектива ехать рядом с недовольным мужчиной меня не прельщала, но выбора не было, и я подчинилась. Попрощавшись с Игнатом Семеновичем, мы тут же тронулись.

- Извините за мою грубость, Юлия, - вдруг сказал мужчина, - все дело в моем отце. Он зачастую неправильно трактует мои хорошие отношения с противоположным полом. Мне нужно было показать ему, что вы не больше, чем простая няня.- Но я и есть простая няня, - разозлилась я, - совсем незачем было грубить.- Я не намерен оправдываться. Я все объяснил, извинился. Думаю, этого достаточно.

Я молча отвернулась к окну. Было противно от подобного отношения. Получалось, что благосклонность Даниила ко мне - всего лишь правила приличия, а то, что он устроил перед отцом, доказательство его истинного отношения ко мне? В любом случае, у меня не было прав обижаться на него. Мы никто друг другу.