Глава 23

Майкл стоял у голубой двери, несмело оперевшись на косяк и сложив руки в замок на груди. Темные волосы прилипли ко лбу и вискам, а под глазами проступали синяки. На ухе попрежнему красовался телесный пластырь, скрывающий рану. Футболка и джинсы парня были запачканы в крови родной сестры, которая находилась за дверью вместе с пятью лучшими врачами больницы.

Завыв от отчаяния и бездействия, Майкл оттолкнулся от стены и сел на скамейку, стоящую прямо перед голубой дверью, за который слышались совсем тихие голоса, ходящие врачи и слабое сердцебиение Изабель Дэвис, чьё сердце сейчас по большей части стучало только благодаря подключённым к нему препаратам. Ни разу не сомкнув глаза за эти два бесконечно долгих часа, парень не мог найти себе место.

Рядом с ним сидела Джен, чьи волосы были спрятаны под специальную медицинскую шапку, а поверх тоненьких лосин и футболки был накинут белый халат, который уже несколько лет служил ей основной одеждой в больнице. Джен была медсестрой, а точнее одной и единственной помощницей главного хирурга больницы - Джейкоба Дэвиса, который сейчас находился за голубой дверью, пытаясь выцепить дочь из лап смерти.

Спустя минут десять, которые казались невыносимо бесконечными, дверь приоткрылась. Майкл и Джен тут же поднялись с места и подбежали к врачам, чьи лица до сих пор скрывались под белыми марлевыми масками. Смерив каждого взглядом, Майкл наткнулся на выходящего отца, и тут же бросился к нему, вцепившись в руку.

— Отец, как она? С ней все будет хорошо? Она проснулась?!

Джен прикусила внутреннюю сторону щеки и всхлипнула, когда увидела лица вышедших врачей. Её опыт и умение различать эмоции, скрытые за глазами врачей, сыграли с ней в этот раз в злую шутку. Каждый божий раз она выходила из дверей операционной и говорила родным и близким о том, что все идёт совсем не гладко, как хотелось бы. Именно на её хрупкие и такие худенькие плечи выпала такая ужасающая и тяжелая работа. Как сказать человеку, стоящему перед тобой с умоляющими глазами и ручьём выплаканных слез, что это конец? Как правильно сообщать о смерти? Как делать это так, чтобы показать, что жизнь на этом не закончилась и надо продолжать жить дальше?

Джейкоб обнял свою жену за плещи и снял маску, прижимаясь оголившимся подбородком к  макушке любимой. Джен вцепилась в ворот халата мужа и зарыдала.

— Все намного хуже, чем я предполагал. Бель впала в кому.

Майкл даже не моргнул.

— Что?!

— Есть два варианта исхода событий, Майкл. — Джейкоб вздохнул и сильнее вцепился в Джен, как будто она стала для него тем самым якорем, держащим его в этом состояние. — Если её дар оборотня не проявит себя до дня рождения, то её человеческое сердце не выдержит нагрузки препарата и она умрет. Только волк сможет ее спасти. Здесь мы бессильны.

Джен ещё больше зарыдала, уткнувшись носом в грудь мужа.

Майкл приоткрыл рот, чтобы выдавить из себя хоть что-то. Его губы открылись и тут же закрылись, как будто он стал рыбой. Каждый вздох отдавался в груди болью.

Изабель может умереть. Его родная сестра через несколько дней может покинуть этот мир навсегда.

— Она же обратится, да? — прошептал Майкл совсем неуверенно. Его длинные пальцы вцепились в волосы, а глаза наполнились слезами, которые не прекращались с той самой аварии.

— Здесь решает только судьба, сынок.

Джейкоб поднял руку и приобнял сына за плечи, который тут же вырвался, как от захвата, и со скоростью ветра побежал как можно дальше от этого места. 

Выйдя на улицу, парня тут же прижали к стене две мускулистые руки, под кофтой которой проглядывали каменные мышцы. Майкл засопел, больно соприкоснувшись спиной с каменной стеной.

— Я знаю, щенок, что в этом виноват только ты! — Томас приблизился к парню так близко, что второй чувствовал его дыхание у своего уха. — И не дай бог она не очнётся.

— Очнётся, только если у неё проявится дар. — прошипел Майкл, даже не силясь вырваться из захвата новообращенного оборотня.

А смысл? Его сердце сейчас находится в руках Бель и если девушка больше не откроет свои чудесные глазки, то Майкл отправится за ней. Он уже все решил.

Дин, стоявший все это время за спиной брата, сглотнул. Его чёрные волосы изрядно выросли, поэтому касались пышных бровей и прикрывали весь лоб, а вот Томас, напротив, имел армейскую стрижку. Оба парня были напряжены и сконфужены этой новостью.

— Ч-что это значит? — пришибленно спросил Томас, не понимая сказанных слов.

— Это значит, что если до дня рождения Бель волк в ней не вырвется на свободу, то она умрет.  — ответил за Майкла Дин.

— И когда у неё день рождение? — снова спросил Том, отпуская Майкла.

— Через два, сука, дня, Томас. — ответил Майкл, закрывая глаза и падая на колени. — Если с ней что-нибудь случится, я этого не вынесу. Господи, — парень поднял голову к небу, застеленному огромными серыми тучами. Погода соответствовала этому сраному дню. — Забери меня, а не ее.

— Если бы это так работало, то я бы самолично тебя убил. — прозвенел голос Дина.

Майкл лишь качнул головой, всматриваясь в дорогу под ногами. А Томас непонимающе покосился на брата. Его уже давно начали мучать сомнения по поводу Дина, а теперь это казалось ещё более реальным. Качнув головой, Том попытался отстранить от себя все эти мысли.

— А что с водителем?

От воспоминания о мелком гаденыше, который так невнимательно следил за дорогой, Майкл замер.

— Он жив.

Томас передернул плечами. Черт. Неужели парню хотелось, чтобы Сэма больше не было? Сжав губы, Том выдохнул и провёл пятерней по коротким волосам.

***

Он долго всматривался в её лицо, стараясь выявить хоть какие-то признаки жизни. Совсем бледная девушка с выделяющимися венами на прикрытых веках, а так же руках и продолговатой шеи выглядели совсем неестественно. Она бы смогла сойти на вампира, если бы такие и вправду существовали бы. Бель была неузнаваема.

Её руки вплоть до шеи были обтянуты разными проводами. Рядом стояла доска, показывающая ее слабый пульс и медленное сердцебиение. Томас, который был далёк от медицины, вздрогнул. Каждый писк препарата вселял в него неописуемый ужас.

Сколько он так просидел, Томас не знал. Его пальцы соприкасались с ледяными ладошками Бель.

— Ты не можешь меня так оставить, птичка. Я должен тебе все рассказать. — Томас сжал в своих длинных пальцах ладошку Бель и слегка вздернул уголки губ. — Я тебе не изменял. Я бы ни за что с тобой так не поступил, птичка. Как только мои глаза встретились с твоими, я понял, что теперь моё сердце принадлежит совсем не мне. Ты была такой дикой, красивой и непреступный, что я понял, что проберусь сквозь твою ледяную преграду и найду самое тёплое и доброе сердечко, которое только есть на этом свете.

Томас коснулся свободной рукой своих губ и качнул головой, пытаясь рассеять воспоминание.

— Ты идёшь купаться?

— Да, птичка, уже ныряю. — Том стянул с себя всю одежду, оставив только трусы, но Бель схватила его за ногу и остановила, когда парень собрался нырнуть в воду.

— Снимай все.

— Ну, ты же в нижнем белье. Не думаешь, что так будет не совсем честно?

— Я обещал, что никогда не брошу тебя, но я и здесь облажался. — Томас чуть сильнее сжал руку подруги и всхлипнул, тут же осознав, что по его щекам стекают слезы. Что ж, парни тоже умеют плакать. И их слезы ещё страшнее. — Мне так больно видеть тебя и твои поистине ужасные маски. Ты ещё никогда не выглядела такой разбитой.. А это все из-за меня!

Томас оттолкнулся и с болью в глазах вцепился в стул, на котором сидел секундой раннее. Взвыв, парень откинул стул к двери и упал на колени, цепляясь своими руками за голову.

В палату ворвался Майкл, который все это время сидел с обратной стороны двери, и Люк. Парни быстро осмотрелись и поняли, что у Томаса просто случился срыв, который сейчас был нередким случаем. Майкл в доме уничтожил всю посуду, а Дин разгромил один из внедорожников Элиты. Каждый был на пределе. Стае быстро передалась вся боль, которую испытывали Майкл, Томас и даже Дин, от которого это ожидали меньше всего. Парень же просто сказал, что слишком привязался к ее тупым шуточкам и будет грустно, если она откинется. Врать он не умел.

В какой-то момент между братьями случилась драка, но быстро была остановлена Найлом и Люком, которые были поблизости.

— Тебе она нравится! — сплюнул Томас, отряхивая со своих джинсовых шорт листву и свежую грязь.

Дин снова хмыкнул и поднялся на ноги, вслед за братом. На его губе появилась капля крови, а на четком и грубом подбородке показался синяк.  

— Мне жаль, если ты и вправду так думаешь, Том. Она твоя.

Томас даже не вслушивался в слова брата. Он знал, что чувствовал Дин, потому что ему были знакомы эти чувства. Бель его очаровала. От ненависти до любви.. . Отмахнувшись от своих мыслей, Томас закричал и ударил кулаком по рядом стоявшему дереву. То затряслось и скинуло с себя остатки несвежей листвы.

— Пока я приходил в себя, ты просто пускал по ней слюни, падонок. Я говорил тебе, как нуждался в ней, а ты просто кивал, представляя, как трахаешь её. — рычал Томас, окутанный жаждой мести и боли.

Они все осознавали, что прошёл один день, а Бель ещё не проснулась. Осталось ровно двадцать три часа и ей стукнет восемнадцать или же её сердце просто остановится.

Теперь же Томас стоял на коленях в этой палате и рыдал, как никогда раньше. Его сердце было вспорото. Люк положил на плечо друга руку и попытался показать, что он всегда рядом, но Том лишь сбросил её и упал набок, сворачиваясь в позу эмбриона. Майкл посмотрел на парня через плечо и снова повернулся к неподвижной сестре.

— Малышка, я верю в тебя.

— Ты, жалкий ублюдок! — Дин ворвался в палату так же неожиданно, как если бы в Африке пошёл снег. Майкл успел лишь сделать шаг, как его снова припечатали к стене. Только в этот раз это был старший брат.

Дилан ворвался следом и попытался обезопасить всех, но он не знал с кого начать и кому нужна помощь: Томасу, который как младенец лежал на полу? Майклу, который каждую секунду не выпускает сестру из виду? Или Дину, который был сам не свой?

— Зачем ты вышел на дорогу? Зачем? Нагулялась бы она и пришла обратно, но тебе, сука, надо было играть в героя. — Дин сжимал в кулаках ворот футболки Майкла, который даже не двигался.

— Давай, Дин, убей меня. Я это заслужил. Ты думаешь, я не вспоминаю этот миг?! Да, я, блять, только об этом и думаю. — зашипел Майкл, поворачивая голову в сторону болезненно бледной сестры. — Сэм отвлёкся от дороги, а я это не заметил и вышел вперёд. Бель успела крикнуть, но было уже поздно и машина съехала с дороги.

— Ааа! — Дин сжал зубы так, что послышался скрип. — Я тебя ненавижу!

Выпустив парня, Дин выдохнул и сжал кулаки, когда обнаружил брата, прижавшегося к стене спиной. Томас хмыкнул и приподнял уголок губ.

— Все ещё будешь оправдываться и говорить, что она нисколечко тебе не дорога?

Люк переводил взгляд с одного брата на другого.

Дилан же сообразил быстрее и встал перед Дином, отгораживая его от токсичности брата.

— Ха, как много людей, оказывается, которые ее любят. Ну, так и где вы все были, когда нужно было показать эту самую любовь?!

Парни перевели взгляд на только что вошедшую девушку и тут же склонили головы. Тиффани просто кивнула и прошла глубже, переступая через сломанную ножку стула. Поставив букет пионов в вазу, стоявшую на тумбе, Тиф всхлипнула и коснулась своими губами лба Бель.

— Видишь, сучка, ты не одна в этом мире. Смотри, как они тут полыхают, девочка моя. Ты должна проснуться и надрать им всем зад.

Золотые кудри упали вперёд, но Тиф тут же заправила их за маленькие ушки, украшенные несколькими серьгами.

— А ну, дурачки, свалили все, живо! — прикрикнула Тиф, осматривая провинившихся парней. Каждый снова закрылся в себе.

— Ха, как много людей, оказывается, которые ее любят. Ну, так и где вы все были, когда нужно было показать эту самую любовь?!

Каждый обдумывал слова Тиффани, которые были невероятно правдивыми. Ведь жизнь наша совсем не бесконечна. Далеко не бесконечна. И надо жить каждой минутой, секундой, чтобы потом не пожалеть. Говорить о своих чувствах сейчас, а то потом может стать совсем поздно.

Мы думаем, что у нас ещё невероятное количество времени, а потом БАХ и наступает тот самый конец.