☾ Part 2

Утро началось с кофе и тлеющей сигаретки на губах. Родители уехали к маминой сестре, поэтому я могла позволить себе такой завтрак.

На мне была серая блузка в тонкую полоску с запахом и длинными рукавами, а также чёрные брюки с высокой талией и широкими штанинами. Образ дополняла ярко-розовая помада на губах. Побрызгавшись духами, я вышла из дома.

Закрыв дверь, медленно пошла по знакомым, родным тропам. Помню, как шла по ним в школу... И никогда не забуду, как провожал меня парень — моя первая любовь.

Немного погрузившись в воспоминания, я не заметила, как вошла в кабинет. Меня встретили недовольные взгляды коллег. Походу, у меня одной было хорошее настроение.

— Доброе утро, Вань, — сказала я, здороваясь со следователем. Он кивнул в ответ, но выглядел поникшим.

— Всё хорошо? — спросила я, подходя ближе.

— Да, да… Заработался, устал, — ответил Ваня. Он был не таким, как обычно. В его поведении чувствовалась какая-то неуловимая фальшь. Не зря я учила психологию служебной деятельности — ложь чаще скрывается в мелочах, а не в словах.

— Не расскажешь? — тихо спросила я. Конечно, он мог расстроиться из-за личных дел, но если вдруг что-то серьёзное? Я обязана помочь человеку.

— Нет… Прости, прости, милая. Боков заставил меня молчать. В твою же пользу, — в его голосе слышалась тень сожаления. — Поехали, нас ждут. Женя уже там.

Мы молча пошли к машине. Через пару минут прибыли к мосту. Там было много милиционеров. Евгений Афанасьевич разговаривал с Надеждой. Мы с Ваней подошли к ним. Я много чего хотела бы высказать начальнику, но не при Ване — ему и так хреново. Скандала не хватало.

— Собачку по следу Ершовой надо пустить, — сказал тиран. — Надь, вещь какую-то её привезли?

— Да, конечно, — Райкина протянула вещь мужчине с собакой.

— Пацану вашему хреново что-то… Зелёный, что ли? — спросил он, вскидывая брови.

— Да, простите. Я поговорю с ним, — ответила она.

— По следам Ершовой выходит, что она вышла на стоянке из машины, — сказал мужчина, только что подошедший. — Вот здесь следы заканчиваются, — он кивнул на дорогу. — Детский след не обнаружен.

— Ясно. Второго ребёнка здесь не было. Шо, они утопили Ершову? Не могла она, как мать, бросить ребёнка и утопиться, — выдвинула версию Надя.

— Почему не могла? Может, и могла. Ершова мне письмо написала, — сказал Боков с сигаретой в зубах. Он достал письмо из заднего кармана и передал его Райкиной. — Сказала, что детей её похитили и требуют выкуп, — добавил он и выдохнул струйку дыма. — Видимо, вы настолько ахуительно здесь работаете, шо они не в милицию пошли, а сами стали разбираться. Результат таков: муж погиб, а деньги вы зажали, — он метнул в меня недовольный взгляд, мол, "шо, уши греешь?", но продолжил: — Вот она и договорилась о встрече, собрала всё самое ценное, что у неё было дома, приняла решение убиться, если договориться не получится. Думала, что так спасёт своих детей. Наверное, у неё был такой план. Видимо, она его и выполнила.

— Почему вы мне сразу не сказали?! Вы понимаете, что, возможно, сейчас она была бы жива?! — возмутилась Надя.

— Не думаю. Сейчас ваши силы надо направить на поиски второй девочки. Вот она — может быть жива, — сказал начальник и затянулся.

— Мы ищем! — по лицу рассерженной Нади было понятно всё. Боков за секунду обесценил всю её работу.

— Я вижу, как вы ищете. Шо вы людей по берегу не пустили? Вот, местных попросите, — взгляд Бокова снова упал на меня, прожигая дыру.

— Слушайте, я знаю, как проводить спасательную операцию! — с оскалом бросила женщина.

— Я вижу, как вы знаете. В таком случае бесить вас не буду. Можно молодого с собой возьму? Поговорю с ним, — спросил Женя, кидая окурок на асфальт. Надя просто кивнула. — Пошли! — крикнул он Злобину.

Я осталась в своих мыслях. До меня дошло: а что я тут вообще делаю? Мне даже дело не дали прочитать. Настраиваться и упрашивать Бокова взять меня с собой — бесполезно. У меня и своих дел навалом.

Благодаря новому знакомому Олегу, уже через десять минут я была в милиции. Папка с делом лежала на столе. Я внимательно принялась читать:

Уголовное дело №217/92

По факту исчезновения гражданки Ершовой Л.А. и гибели её супруга Ершова В.А.

Дата возбуждения: 3 июня 1992 года

1 июня 1992 года Ершов Вадим Александрович, 38 лет, погиб в результате ДТП при неустановленных обстоятельствах.На следующий день его супруга, Ершова Людмила Андреевна, 35 лет, была объявлена без вести пропавшей.В ходе следствия установлено, что супруги получали анонимные угрозы.

Назначен ряд криминалистических экспертиз.Личность девочки устанавливается.Поиски Ершовой Л.А. продолжаются.

Оглядев документы, я поняла — всё равно ни хера не поняла. Эта вечная запутанность...Я так хотела доказать этой стерве, Надежде Райкиной, что я не пустое место. Что из меня выйдет шикарный следователь.А по итогу? Меня в дела не посвящают, и даже за человека, сука, этот Боков не считает.

Надоело. Всё. Я устала.

Папка с грохотом захлопнулась, привлекая внимание коллег. Я вылетела из кабинета.

Спустя несколько минут я уже была дома. Не помню, как добралась. Это было уже неважно.Яркая помада, тени, плотный тон — макияж был безупречен.На мне — бордовый свитер с высоким воротником, чёрная джинсовая мини-юбка с накладными карманами, чёрные колготки и чёрные ботфорты на каблуке.Образ был соблазнительный и дерзкий.

Я взяла ключи от папиной машины. Он никогда не разрешал, но сегодня — можно.Я устала быть той, кем меня хотят видеть.В свои девятнадцать — уже младший лейтенант.Чтобы им стать, я отдала всё детство, все школьные годы.Пора наверстать упущенное.

Клуб «Империя» — то, что нужно.Меня туда никогда не пускали: мол, пьяные, драки, ограбления — всё тут.Но мне было плевать.

На танцполе — толпа девушек. Одни двигались в такт громкой музыке, другие — под ту, что играла у них в голове.Я подошла к барной стойке.

— Можно мне коктейль... — я замолчала, не зная, что сказать.В таких заведениях раньше не бывала.Но помнила, как Оксана из школы говорила, что "отвёртка хорошо даёт в голову".— Отвёртка.

Бармен быстро смешал напиток и протянул мне.Я выпила.Непонятное ощущение — вкус апельсинового сока и что-то жгучее, видимо, водка.

— А что такая милая дама не танцует? — сказала блондинка, присаживаясь рядом.

— Не знаю, я впервые в клубе, — стыдливо ответила я.

— Тогда пойдём, чего сидеть? — она взяла меня за руку и потянула в центр зала.

Час. Два. Три. Может, четыре? Или больше?Сначала девушка танцевала со мной, угощала выпивкой, смеялась.А потом… пропала.Но меня это уже не волновало.

Если хочешь — могу продолжить сцену в клубе, сделать вставки из мыслей героини или добавить поворот.

Но в один момент я поняла — хватит. Мне реально хватит.

Кое-как дотащилась до машины — всё плыло вокруг. Вставила ключ, завела. Скрестив пальцы, поехала.

Спустя почти час, еле нашла дорогу домой. И вот — стою перед дверью квартиры, тщетно пытаясь попасть ключом в замок. Не вышло. Руки дрожали. Медленно сползла по стене и вырубилась.***

Голова раскалывается, всё тело ломит. Я ничего не помню.Медленно побрела на кухню — оттуда доносился приятный запах еды. Неужели мама с папой вернулись?Нет-нет...Если они меня в таком виде увидят…

На мне была пижама. Ну хоть что-то. Радует, что я не была настолько пьяна — переодеться смогла.

Но стоило мне дойти до кухни — я застыла.За столом сидел Злобин, попивая кофе. А у плиты... готовил Боков.

— Что вчера было... — прошептала я, скатываясь по стене, сгорая от стыда. Как они сюда попали?..

— Мы тебя искали. Вика сказала, шо ты злая убежала домой. Мы вернулись, ждали, ждали... У нас там зацепка, а тебя нет. Вот и стали переживать. Приехали к тебе, ты дверь не открыла. Ждали в машине. А в итоге — нашли тебя спящей у двери, — улыбнулся Ваня, глядя на мою ошарашенную физиономию.

— Ты вообще понимаешь, блять, шо ты сделала? — сказал Боков, ставя передо мной тарелку с картошкой. — Во-первых, ездила пьяной. За рулём. Ты же, блять, баба, ты и так водить не умеешь. А тут ещё и бухая. И без прав вообще. Как ты домой добралась? Ключ в замок вставила, сумку рядом кинула, одета как проститутка — бери не хочу!

Я только опустила взгляд вниз. Последний раз меня так отчитывали, когда отец узнал, что я курю.

— Я устала, — устало выдавила я. — И вообще не кричи, у меня голова трещит...

— Вот бы въебать тебе по этой дурной башке, шоб мозги на место встали, — сказал Боков. — Давай, жуй и поехали в милицию.

— Та зачем туда ехать?.. Не хочу, — пробормотала я, грустно уткнувшись в тарелку.

— Хочешь — не спрашиваю. Я твой начальник, — отрезал он.

— Как всё сложно... — Голова гудела, тело ныло, пить хотелось невыносимо. — Жень, налей водички... прошу...

— А может, водочки? Ну шоб сразу похмельнуться? — спросил он, приподнимая бровь.

— Ооо, если можно… — тихо ответила я.

Шмяк. Подзатыльник.

— Хуй тебе, водичку пей, — и протянул кружку с водой из чайника.

— Давайте в карты? Если есть. А то вы чё-то напряжённые, — предложил Ваня. Я аж забыла, что он тут. Сидел всё это время, молча, как мебель.

Я молча подошла к холодильнику, достала колоду. Вытащила, стала тасовать, разложила по шесть карт каждому.

— На деньги? — спросил Ваня.

— Та нахуй надо. Давайте на желание, так интереснее играть, — усмехнулся Женя, бросив взгляд то на меня, то на Злобина.

И вот, мы начали. Я сразу поняла — выиграю. Весь козырь был у меня. С улыбкой наблюдала, как парни переглядываются, когда я уже в начале кинула козыря.Но вот — неудача. Евгений Афанасьевич вышел первым. Осталась игра один на один с Ваней.

Когда у меня был шанс победить, он кинул козырного туза. Пришлось забирать.А потом — положил последнюю карту.

— И что за желание? — грустно спросила я.

— Ну а в чём смысл желания, когда его сразу загадывать? Я его на потом поберегу, — он ехидно улыбнулся. — Ладно, поехали уже.***

Я побежала приводить себя в порядок: умылась, расчесалась, почистила зубы.Оделась так же, как вчера утром — в ту же блузку и брюки. И мы выехали в участок.

— Кстати, я вчера рассматривала дело Ершовых... и там странности, — начала я из машины.

Зашла в кабинет. Села за свой стол. И — не поняла.Где дело Ершовых?

— Где папка? — спросила я, обернувшись к ним.

— Я её убрал, — бесстрастно сказал не «Женя», а уже «Начальник».

— Что?! Почему?! — закричала я.

— Потому что ты вчера напилась до отключки, — спокойно ответил он, поджигая сигарету.

— И что? Я же не из-за дела пила! — вспыхнула я. Атмосфера, которая была ещё полчаса назад — мгновенно испарилась. Передо мной снова стоял он. Сволочь. Евгений Афанасьевич.

— Ты не в состоянии отделять работу от себя. А в нашей работе — это смертельно, — сказал он, почти без эмоций. Словно это был приговор.

— А мне вообще можно знать, что происходит?! Или вы и дальше будете решать всё за меня?! — глаза предательски защипало, слёзы потекли.

— Если бы ты вчера не нашлась на лестнице, как тряпка, возможно, мы бы сейчас это обсуждали по-другому, — наконец ответил он. Голос ровный, даже холодный. Но в нём было что-то тяжёлое.— Пока что — да. Мы будем решать за тебя.

— Потому что ты рвёшься в самое пекло, не понимая, как сильно можешь сгореть. И если мне придётся быть для этого сволочью — я ею буду.