Фотографии и осколки

Свадьба была в самом разгаре. Гости с воодушевлением танцевали головокружительную лезгинку, пол кружился под быстрыми шагами джигитов, воздух дрожал от ритма барабанов. Райсат несколько раз приглашали на танец — она всегда любила лезгинку, с её огненной энергией и точными движениями, но сегодня всё было по-другому. Она устало качала головой, отказываясь, когда к ней приближался очередной танцор.

Боковым зрением она наблюдала за Дианой. Та смотрела на танцующих, улыбалась, но в глазах пряталась лёгкая грусть.

«Наверное, переживает, что жених ещё не пригласил её на танец», — с удовлетворением подумала Райсат, чувствуя, как тень ревности на миг согревает её сердце.

И вдруг, словно услышав её мысли, рядом с Дианой появился Руслан. Он молча протянул ей цветок — негласное приглашение к танцу. Диана удивилась, но не растерялась и с лёгкой улыбкой приняла знак.

«Ну конечно, уверена, она даже танцевать толком не умеет», — мысленно усмехнулась Райсат. Но то, что она увидела дальше, сбило её с толку. Диана танцевала легко, грациозно, будто лебедь — плавно и с достоинством, будто этот танец был ей близок с рождения.

Через несколько мгновений, по обычаю, в круг вышел жених. Его мать накинула на плечи Дианы тонкий, как дымка, платок молочного цвета — старинный, с изящной вышивкой. Это был знак — теперь она официально невеста. По традиции, на свадьбе близкого родственника жених приглашал невесту к танцу, а гости в это время дарили ей деньги.

— Помоги Диане, — раздался рядом тихий голос тёти Айшат. — Собери для неё деньги, — и протянула Райсат пакет.

Райсат нехотя взяла его, натянула натянутую, неискреннюю улыбку и вышла в круг. Денег уже накидывали много — купюры кружились в воздухе, падая к ногам Дианы.

В этот момент в танец влился Саид. Его движения были отточены до совершенства, будто он всю жизнь только и делал, что репетировал лезгинку. На губах играла самодовольная ухмылка. Он, не отрывая взгляда от Райсат, кинул купюру в сторону невесты... и подмигнул.

Райсат закатила глаза, не в силах сдержать раздражения, подняла купюру и молча положила её в пакет.

Когда закончился танец Диана улыбнулась и поблагодарила райсат . Усмехается надо мной, решила девушка ,протягивая Диане пакет с деньгами, и села на свое место .

Через несколько минут началась ещё более зажигательная лезгинка. Танцпол вспыхнул новыми ритмами, в зале воцарился шумный восторг, а гости, вдохновлённые музыкой, поднимались со своих мест.

Райсат наблюдала за происходящим с безразличием, пока взгляд её не скользнул в сторону... Саид. Он уверенно и вальяжно шёл к их столику, словно был хозяином этого праздника. Она тут же отвернулась, будто вовсе его не заметила.

Но рядом с ней внезапно возникла роза — нежно-розовая, идеально гармонирующая с оттенком её платья. Цветок оказался в руках Саида.

— Я не принимаю отказа, — раздался хрипловатый голос возле уха.

Райсат, не моргнув, повернулась к нему и произнесла спокойно, но жёстко:

— Значит, это будет первый раз, когда тебе придётся его принять.

Саид на мгновение прищурился, затем медленно улыбнулся — с тем самой ухмылкой, в которой было больше вызова, чем веселья. И не сказав больше ни слова, он повернулся... и направился прямо к её дедушке.

Райсат похолодела. Саид что-то прошептал старику на ухо, и тот, не отвечая, бросил на внучку тяжёлый, выразительный взгляд.

— Райсат, ты ведь всегда любила танцевать, — мягко начал дедушка, но в его голосе за звучанием заботы пряталась железная воля. — Не нужно стесняться. Прими приглашение.

Райсат опустила глаза и сдержанно кивнула:

— Хорошо, дедушка.

Сделав шаг к Саиду, она молча вырвала розу у него из рук. Острый шип царапнул палец Саида.

— Ай, — усмехнулся он, показывая каплю крови. — Там же шипы.

— Именно этого я и добивалась, — удовлетворённо бросила Райсат, не скрывая ни иронии, ни удовольствия.

— А знаешь, вы с ней похожи, — добавил Саид, глядя ей прямо в глаза.

— Кто — мы?

— Ты и Роза. Прекрасные, но такие колючие.

— Как оригинально, — фыркнула девушка, но в уголках губ проскользнула едва заметная улыбка.

Они вышли в центр зала. Все взгляды устремились на них. Райсат с детства ходила на танцы, и её движения были лёгкими, точными, завораживающими. Саид подстраивался под неё, будто угадывая ритм её дыхания.

Они танцевали не просто танец — это был вызов. Противостояние. Искра. Их дуэт захватил внимание всех гостей: никто не осмелился выйти на площадку — они остались вдвоём под ритм, который звучал теперь как музыка их спора, их игры, их странного притяжения.

В этот миг Райсат забыла обо всём. О Диане. Об Амире. О своём желании сорвать их союз. Сейчас, кружась в ритме лезгинки, она снова чувствовала себя живой — такой, какой была когда-то, до всей этой сумятицы в сердце.

Но танец закончился. Ведущий громко объявил речь родителей молодожёнов, и аплодисменты наполнили зал.

Райсат поспешила к выходу — ей нужно было глотнуть свежего воздуха, сбросить напряжение. Оказавшись снаружи, она глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, как вдруг за спиной раздался звук открывающейся двери.

Перед ней стоял Саид.

— Рад, что ты вчера мне написала, — сказал он с ленивой ухмылкой. — Я же знал, что ты влюбилась в меня по уши.

— Мечтай, — усмехнулась Райсат, скрестив руки на груди. — Ты обещал помочь, но, похоже, уже передумал.

Она сделала шаг, собираясь вернуться внутрь, но Саид перехватил её движение, встал перед ней.

— Ты такая обидчивая, — округлил он глаза с наигранным удивлением. — Ладно, говори уже свой план. Обещаю, я в деле.

Райсат прищурилась, изучая его взгляд.

— Мне интересно, зачем ты вообще в это ввязываешься?

— Мне скучно, — хмыкнул он. — И этот идеальный Амир меня бесит. Вечно мама твердит: "Вот возьми пример с Амира". Так вот, хочу, чтобы хоть раз он облажался.

— Я собираюсь опозорить Диану, не Амира, — произнесла она холодно, не сводя с него взгляда.

— Но если все увидят, какая у него невеста, — Саид ухмыльнулся, — они поймут, что даже выбрать толком он не умеет. А значит, идеальности конец.

Райсат замолчала. Ей было тревожно. Могла ли она довериться Саиду? Он был хитёр, непредсказуем и, казалось, играл по своим правилам. Но другого шанса у неё не было.

— Ладно, — наконец сказала она. — Поверю тебе... пока. Вот мой план.

Она наклонилась чуть ближе и начала рассказывать.

Диана

Румянец не сходил с её щёк. Диана чувствовала, как сердце всё ещё колотится после танца. Хорошо, что когда-то с подругой походила пару месяцев на лезгинку — теперь не опозорилась. А зря боялась.

Но внутри было неспокойно. Словно чьи-то глаза прожигали насквозь. Она чувствовала этот взгляд.Амир.Он смотрел с другого конца зала, хмуро, молча, как будто что-то считывал в ней.Что он думает обо мне после сцены с Шамилем?Может, считает, что я... легкомысленная? Или хуже...?

Мысли путались, тревога накатывала — и тут её резко прервали крики. Громкий женский голос прорезал гул танцующего зала.

— Как вы могли так со мной поступить?! — закричала Камилла.

Гости начали сбиваться в толпу, кто-то вытягивал шею, кто-то уже снимал на телефон.

Диана, как будто очнувшись, шагнула ближе — сквозь людскую стену, почти не чувствуя ног. И увидела.

Камилла стояла в самом центре, с растрёпанными волосами и комком фотографий в руках. Её пальцы дрожали, голос срывался на крик.

— Ты же обещал, Эмир! — закричала она, бросая на него взгляд, полный боли. — Клялся мне в бесконечной любви!Она повернулась к подруге. — А ты, Амелия! Ты же клялась, что мы навсегда подруги! Как ты могла?!

Эмир молчал. Казалось, он забыл, как говорить. Его лицо побледнело, он лишь беззвучно шевелил губами, глядя на фотографии.

— Кто это сделал?.. — прошептал он, почти про себя. — Кто?

Амелия сделала шаг вперёд, глаза полны слёз:

— Это... Это подделка... Ну не может быть... Это фотошоп. Эмир, ты же знаешь! Кто-то специально... Зависники...

Но Камилла вскинула голову, как раненая львица:

— Фотошоп? Я двадцать четыре на семь монтирую контент. Я знаю, как выглядит фейк! А это — не фейк! Это ты. Это ты, Эмир. И ты, Амелия. В моём доме. В моей жизни. За моей спиной.

Она с силой бросила фотографии на пол — они посыпались, как осенние листья.

Диана, едва дыша, наклонилась. Несколько снимков оказались у её ног. На одном — Эмир и Амелия вместе заходят в особняк его семьи. На другом — снимок сверху, будто с дрона: они обнимаются у окна.

Мир вокруг сжался до этого кадра.

Диана всё ещё не могла оторвать взгляда от фотографий. Её пальцы дрожали, как будто это её предали. Но вдруг до неё донёсся голос — грубый, яростный, такой, каким она его никогда не слышала.

— Ты, мразь... Как ты посмел?! — закричал кто-то.

Все обернулись. Это был отец Камиллы — высокий, статный мужчина с сединой на висках. До этого он молчал, сдерживал себя. Но теперь его сорвало.

— Ты, ублюдок, врал моей дочери, спал с её подругой и хотел устроить здесь цирк под видом свадьбы?! — он шагнул вперёд. — Ты думаешь, тебе всё сойдёт с рук?!

Отец Камиллы схватил со стола стакан и метнул его в стену рядом с Эмиром — стекло разлетелось на сотни осколков. Люди вскрикнули.

— Ты не мужчина. Ты трус и предатель, и я сам выкину тебя из этой свадьбы, если ты не уйдёшь! — закричал он, и мужчины из семьи подбежали, чтобы его успокоить.

Руслан подоспел первым — схватил Эмира за ворот и с размаху ударил в челюсть. Удар был таким сильным, что тот пошатнулся и схватился за лицо.

— Ты уважаешь хоть кого-то, кроме себя?! — прокричал Руслан, сдерживая следующий удар.

Амир резко встал из-за стола, его лицо было каменным. Он подошёл молча, одним движением оттолкнул Руслана и ударил Эмира в живот. Тот согнулся, не в силах выдохнуть.

— Это за Камиллу, — сказал Амир, ледяным голосом. — И за то, что ты врал нам всем.

Гости ахнули, кто-то уже снимал на телефон, кто-то в панике звал старших. Женщины пытались увести детей, мужчины спорили, стоит ли вмешиваться.

Всё смешалось.

И только Диана, стоя чуть в стороне, заметила, как мимо неё — почти бесшумно — проскользнула фигура в светлом платье. Камилла. Слёзы на щеках, плечи дрожат, глаза блестят в полумраке коридора. Она выбежала из зала, даже не оглянувшись.

Только Диана это заметила. Никто больше. В этой неразберихе Камилла исчезла, словно тень.