3.10. Сплетение нитей

Как бы не хотелось это скрыть, но облик Люцифера вызывал в душе трепет, смешанный с почтением, граничащим с ужасом. Сущность, чья сила едва ли знала пределы, способная низвергнуть кого угодно без единого жеста, вовремя уловила и сковала невидимыми цепями неопытную девушку. Рина, понимая свою косвенную значимость для Владыки Тьмы, ни разу не воспринимала ситуацию как угрозу. Скорее как компьютерную игру. Или книгу, в которой она — главный герой. А главному герою столь могущественные личности никогда не причиняют вред, если они на одной стороне. Верно? Однако, лишь только её взгляд встретился с его, сердце забилось в лихорадочном танце, словно перед зверем, что уже примеривался, как отторгнуть не кусок, а целые доли от её хрупкой плоти.

Острый взор огненных глаз впечатывал в землю. Взращенная им самим гордыня не позволила Рине ссутулиться: она выпрямила спину и смело взглянула на своего хозяина, отчего тот ухмыльнулся. Его бас эхом разошёлся по пространству, но в уши девушки попал как обвораживающий баритон:

— Твои руки трясутся, но подбородок не касается ключиц. Похвально.

— Мы стоим на разных ступенях, Люцифер, и низшие склонят перед тобой колени. Но ты ценишь иной взгляд — не тот, что продиктован страхом, но тот, что сияет искренним почтением, ибо ты сам достоин его.

Громкий смех сотряс всё вокруг, резонируя в воздухе подобно струнам гитары. Когтистая рука огладила рог на голове, поправила чёрную прядь волос и умостилась у щеки Дьявола.

— За то долгое время, что мы не виделись лицом к лицу, ты научилась мастерски плести словесные узоры.

Рина сдержанно кивнула.

— У меня хороший учитель.

— Верно, — протянул Дьявол, усмехаясь, — а теперь к сделке.

Воздух, прежде статичный, загустел, стал вязким, давя на грудь невидимой тяжестью. Свет, если его можно было так назвать в этом царстве сумрака, померк, сгустившись в изумрудные тени, что плясали на невидимых стенах, искажая привычные очертания. Казалось, стены сужаются, потолок опускается, а невероятная мощь, исходящая от Дьявола, не просто ощущалась, но давила физически, проникая под кожу. Это было не просто давление воздуха, а нечто гораздо более глубокое, ужасающее и всеобъемлющее, словно само пространство решило задавить её. Абсолютно новое ощущение рядом со своим господином будоражило, никогда ранее она не ощущала себя настолько слабой в его присутствии, настолько... ничтожной. Словно Люцифер теперь имел куда больше сил, больше власти.

Рина почувствовала, как земля уходит из-под ног, колени подкосились, и лишь чудом ей удалось удержаться и не рухнуть на пол. Каждый вдох давался с трудом, легкие горели, а сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из сжимающей его невидимой длани.

— Твоя часть выполнена. Теперь очередь за мной, — крепкая рука махнула перед собой, и в воздухе, насквозь пропитавшемся дьявольской силой, повис стеклянный шар, внутри которого можно было разглядеть мужскую фигуру, словно покачивающуюся в воде.

— Смерть не хотела отдавать того, за кем гналась столько лет. Но сделки нужно выполнять честно, не так ли? — хохотнул Люцифер. — Ты встретишь его за пределами Ада. Но есть один нюанс.

— Мы договаривались!.. — начала Рина, в глубине души уже предчувствуя, что Дьявол, виртуоз в лазейках, непременно отыщет способ перекроить их соглашение на свой лад, но её слова были властно прерваны.

— Это твоя вина. Душа смертного в момент перехода оказалась непозволительно грубо сплетена с чужой, что не имеет права пребывать в этом теле. Это неизбежно изменит его путь, — Люцифер растянул насмешливую улыбку, с видимым удовольствием наблюдая, как лицо девушки омрачается. — Теперь сама распутывай клубок, что создала. Ступай.

Разрываясь между жгучей злостью, горьким негодованием и леденящим страхом, Рина чувствовала, как пространство вокруг неё начинает меняться. Ещё мгновение назад она была полностью поглощена давящей силой Люцифера. Воздух, казалось, превратился в тягучую смолу, каждый вдох был мукой, а стены незримой тюрьмы неумолимо сжимались.

— Что теперь с Люциусом? — прохрипела она, но ответа не последовало. Это дело её больше не касалось.

Мир Люцифера с его изумрудными тенями и гнетущей тяжестью растаял, растворился в небытие под громогласное карканье ворона. Рина ощутила резкий толчок, будто её вытолкнули из глубокой воды на поверхность. Воздух ворвался в лёгкие с жадностью, а очертания привычной комнаты вдруг проступили с болезненной чёткостью, возвращая её в реальность. Отголоски дьявольской силы ещё дрожали в её теле, заставляя мышцы сводить судорогой. Девушка огляделась: она вернулась в реальный мир, а если точнее — в знакомую комнату на втором этаже демонического бара.

Взгляд моментально упал на тело, покоящееся на кровати. Рина замерла на мгновение. Кажется, не только дыхание остановилось на этот миг, но и сердце, и все процессы в организме.

На трясущихся ногах она подошла к нему, словно всё ещё пребывая во сне и не веря в увиденное. Не было радости и счастья, не хотелось прыгать до потолка. Лишь настороженность и... нечеловеческая усталость. Мало того, что она буквально полчаса назад сломя голову бежала с горящего особняка, моментами ранее пережила непривычно давящую атмосферу Дьявола, так стоило увидеть результат своих долгих трудов — и тело стало свинцовым. Как будто упорно работаешь несколько ночей, а когда заканчиваешь и смотришь на результат, сразу ощущаешь, насколько болят покрасневшие глаза, как затекла спина и шея, как ты чертовски устал.

Рина сделала глубокий вдох, прикрыла веки и потерла их чуть влажными ладонями. От силы Люцифера в кожу словно до сих пор впивались болезненные иглы.

Тело на кровати лежало как труп перед вскрытием. Пока грудь слегка не поднялась, указывая на тот факт, что Джек жив, плечи девушки не расслабились. Она осторожно коснулась серой кожи, скользнула пальцами по груди и оставила ладонь над сердцем.

— Бьётся... но медленно, — прошептала она, переводя взгляд с торса, на котором не было ни одной раны, на безмятежное лицо. Карминовые пряди слегка прикрывали веки. Рина поднесла кисть к чуть более темным чем кожа губам. — Дышит... но редко.

Она тихо позвала его по имени, но не получив никакой реакции, осторожно потрясла за руку. Потом сильнее, громче. В панике.

— Проснись! Джек, очнись!

Мужчина не двинулся. Рина до крови прикусила губу.

— Пожалуйста! Пожалуйста, твою мать, вставай!

Серая грудь едва заметно вздымалась. Тёмные ресницы не дрожали. Осознание, что Безглазый не так уж и жив, стояло комом в глотке. Девушка упала на колени и положила голову на матрас, дрожащими пальцами цепляясь за недвижимую грубую ладонь.

— Нет, нет, хватит. Возможно, ему просто нужно время. Всё хорошо, — успокаивала она себя. — Просто нужно время. Я подожду, сколько потребуется.

Когда телефон моргнул зеленой вспышкой и с экрана появилась голова Бена, Рина всё так же сидела у кровати, поглаживая серые пальцы. Она даже не обернулась, стоило почувствовать присутствие призрака, лишь севшим голосом произнесла:

— Не сейчас. Уйди.

Брови призрака сдвинулись к переносице, но он не издал звука. Оглядев комнату, заострив внимание на почти бездыханном теле, он прикрыл глаза и исчез в своем пространстве.

Джек не шевельнулся ни разу за прошедшие часы. Он был в каком-то подобии комы, и неясно, очнулся бы когда-то или нет.

— Ты вернул мне его, Дьявол, но лишь как плоть. Что мне теперь делать? Как заставить его проснуться? Как? — одними губами шептала девушка, опустив голову на простынь и смотря исподлобья на чистое лицо. С его закрытых глазниц даже не текла чёрная кровь, как раньше. — Возможно, ты не хотел возвращаться в этот мир. Возможно, я влезла туда, куда не нужно было лезть — в твой посмертный покой. Это было лишь моё эгоистичное желание, быть рядом. Тебе изначально было плевать на это... Я знаю. Я гналась за тобой подобно голодной псине, что хочет достать кость. И подобно псине я вернула тебя. Но когда ты проснешься, я... отпущу тебя, если ты того пожелаешь. Не буду твоим грузом. Мне хватит одной мысли, одного осознания, что ты жив.

Проведя пальцами по его щеке, оставив на ней ладонь, она коснулась лбом его лба.

— Поэтому вернись. Даже если не ко мне.

***

По ощущениям прошло несколько дней. Женское тело напоминало статую, которая лишь изредка двигалась, чтобы погладить серую кожу мертвого спутника. Наконец, сбросив с себя эту мраморную вуаль неподвижности, Рина поднялась на ноги, прошла до комода, на котором лежал смартфон, и коснулась темного экрана.

— Прости мою грубость, Бен. Ты можешь появиться, когда захочешь.

Дисплей всё так же оставался чёрным, как если бы телефон был полностью разряжен. Между бровей появилась складка, изо рта вырвалась тоскливая усмешка. Каким бы монстром не был Бенджамин, он может испытывать обиду, тем более, когда они стали чуть больше доверять друг другу. Не дождавшись ответа, она вернулась на своё место; доски ламината у кровати всё ещё хранили тепло её колен.

Аккуратно откинув пряди со лба Безглазого, она слабо сжала его плечо, проводя рукой по нему вниз, до ладони, массажируя, чувствуя всё те же крепкие мышцы. За то время, что он был в объятиях Смерти, его тело не изменилось, не ослабло. Хоть в чем-то Люцифер не обманул: он действительно вернул тело Джека таким же, каким оно было. Рина коснулась своей щеки, словно пытаясь перенести слабое тепло с подушечек пальцев, оставшееся от мужчины, на свою кожу. Но чувствовала лишь своё тепло.

Скользнув взглядом до пальцев его ног, она поправила чуть задранную штанину, словно подоткнула одеяло беспомощному больному в момент его лихорадки. Коснувшись серой груди, девушка приложила к ней голову, вслушиваясь. Сердце всё ещё билось медленно.

— Я ожидал увидеть скачущую тебя от счастья по комнате, — хмыкнул голос из-за спины. Рина не обернулась, лишь аккуратно села обратно. Тем не менее, появление эльфа отозвалось мимолетной благодарностью в её сердце.

— Прости, что разочаровала, — раздалось в ответ. Пожалуй, эти слова относились и к его вопросу, и к её предыдущим резким словам.

Призрак приподнял бровь. Он действительно думал, что демонесса будет счастлива по самые уши, как минимум — из-за того, что он появился, как максимум — из-за достигнутой цели вернуть Джека, но увиденное его вовсе не радовало. Решив, что лучшей тактикой будет плести всякую забавную чушь, Утопленник слабо улыбнулся.

— Даже не припомню, чтобы видел его таким умиротворенным, — Бен прошёл вперед, останавливаясь рядом с девушкой, кладя руку ей на плечо и наклоняясь, чтобы разглядеть лежащее тело получше. — Снова сдох?

— Почти, — выдохнула Рина. — Люцифер отдал мне его в таком состоянии.

Утопленник присвистнул и выждал минуту молчания.

— Давай ему ебальник подпалим?

— Люциферу? Это не поможет.

— Я про твоего труповидного мужика. Вдруг поможет, — злорадно оскалился Бен, держа наготове мини-фаербол на пальце. Рина без слов накрыла его руку своей ладонью, туша огонь. От болезненного ожога она даже не дрогнула, хотя пентаграмма на мгновение моргнула, залечивая образовавшуюся рану. — Ладно, понял. Ну так что с ним?

— Хотелось бы мне знать, — неуверенно пробормотала она, пытаясь подобрать слова, — две души слились в одну неправильным образом, и теперь нужно понять, что делать.

— Поискать информацию? — эльф повернул голову, встречаясь взглядом с посеревшими глазами. Он вспомнил их первую встречу, её испуганный взор, эту яркую листву в её радужках. Мелькнула мысль, что больше такого цвета в ней он уже не увидит, даже если Джек очнется.

Рина мягко помотала головой в отказе и посмотрела на едва дышащее тело перед собой. Её губы растянулись в слабую улыбку, и этот вид отозвался неприятным комком в груди Утопленника — он даже отпрянул, хватаюсь за свою рваную тунику. «Что за черт...» — подумал он, прикусив губу. Опечаленный, отчаявшийся вид самого близкого к нему сейчас существа внезапно принёс ему неожиданно колкую боль. Он растерянно метался взглядом от чуть сгорбленной женской фигуры до своей же руки, абсолютно не понимая, почему он может испытывать подобное.

— Какого... — шикнул он.

Не то, чтобы девушка была ему ненавистна, напротив, он признает, что привязался к ней в последнее время, но испытывать к ней сострадание? Жалость? Эмпатию? Одно дело — собственное желание получить от неё своеобразную ласку, насытиться нежными касаниями рук, но другое — ощущать её боль.

Он наклонился к ней и вновь заглянул в глаза, ничего не выражающие. Стоило их зрачкам пересечься, как он сжал челюсти со всей силы, едва не скрежеща зубами.

— Что? Я сама разберусь с этим. Вот что я имею в виду.

Рука мертвеца впилась в женский подбородок резко и агрессивно:

— Ты должна сделать это как можно скорее. Делай.

И призрак исчез. Рина в непонимании оглянулась, не находя объяснений такой перемене настроения, и вернулась к своему занятию: поиску решения проблемы. Или, правильнее сказать, «ожиданию»?

Утопленник тем временем дрейфовал по цифровому пространству как планеты дрейфуют в вакууме космоса. Он сжимал и разжимал кулаки, изредка истерично хихикал и откидывал голову назад. Его до жути злило ощущение тяжести внутри, когда видит её такой. Он понял, что ненавидит такое своё состояние, и хочет как можно скорее избавиться от него. Замерев, он посмотрел перед собой внезапно серьезно и беззвучно растворился в двоичном коде.

Потратив еще час драгоценного времени на размышления и не придя ровным счетом ни к чему, Рина потянулась, хрустнув позвонками, и вышла в коридор.

— Комната 208, — посмотрела она на дверь и пробурчала себе под нос, отметив число в своей памяти.

Спустившись по лестнице на первый этаж бара, она огляделась: было на удивление тихо. Искариот, как всегда, сидел в вип-зоне.

— Поздравляю с завершенным контрактом, — отсалютовал он стаканом с бесцветной жидкостью. Рина кивнула, присаживаясь напротив, и вперила взгляд в этот стакан. — Это водка, дорогая. Тебе она сейчас ни к чему: начинать утро с алкоголя — моветон.

На скептично поднятую бровь он лишь заливисто рассмеялся:

— Меня это не касается, так как у меня всегда ночь. Но не у тебя.

— И впрямь чувствуется, словно сейчас утро, хоть и не слежу за временем, а окон тут нет. Поэтому так мало народу? — официант принёс свежевыжатый апельсиновый сок и удалился, получив в ответ благодарную полуулыбку.

— Это одна из причин, — хмыкнул Иуда. — Что хочешь узнать в этот раз?

Девушка сделала глоток, размышляя, стоит ли ей так открыто рассказывать о проблеме.

— Ты ведь информатор, — протянула она, рассматривая остатки пенки на стенках стакана, крутя его в руках. Иуда хотел самодовольно усмехнуться, уверенный в вопросе, что задаст Рина, но по итогу замер от неожиданности, — так почему ты не берешь плату за информацию?

— Застала врасплох, — провел он рукой по волосам, зачесывая их назад. — Не беспокойся, за тебя уплачено достаточно, чтобы ты спрашивала меня о чем угодно лет так пятьсот. Предвкушая следующий вопрос — Люцифером. Большего сказать не могу.

Благо, задаваться вопросами «почему, зачем, как, чем» хотелось в последнюю очередь. Не терпелось спросить более важные вещи.

— Хорошо. Знаешь ли ты, как вернуть к жизни Джека?

— Он жив, — пожал плечами Искариот.

— Плотью — да. Но разумом, душой... я не знаю.

— Дьявол что-то сказал тебе напоследок? — мужчина откинулся на спинку дивана.

— Разобраться своими силами с той бедой, что я натворила.

— Значит, это всё, что тебе нужно. Иных способов я не знаю, — он разом допил половину стакана, после чего даже не вздрогнул, лишь жестом попросил официанта повторить.

— Поняла. Спасибо, — потерянно ответила Рина, осознавая, что он поставил точку и ничего более не скажет, и повторила жест Нечистого духа со стаканом сока. — Спасибо.

Кивнув на прощание, она побрела обратно на второй этаж, не замечая, как выдохнул мужчина и покачал головой со словами «ничего ты не поняла».

Заметив в конце коридора знакомое лицо, она напряглась: тот самый Маммон, что хотел заполучить её телефон, медленно шёл навстречу.

«На кой хер тебе этот телефон», — чуть не рыкнула Рина вслух, с мрачным видом следуя маршруту. Поймав на секунду удивленный, а затем грозный взгляд, она чуть не напрягла тело как кошка перед опасностью, чтобы казаться больше и страшнее. Стерпев этот порыв и найдя номер 208, она нырнула в него, поворачивая замок на двери и переводя взгляд на кровать. Ничего не изменилось за время её отсутствия. Выдохнув, она села на корточки, вслушиваясь в посторонние звуки: шаг дьявола в коридоре будто замедлился рядом с её номером, но потом продолжился в предыдущем темпе. Кулак обрушился на макушку несколько раз:

— Вот же тупица, он теперь знает, где я нахожусь. Нельзя было заходить в комнату, надо было вернуться в бар!

Закрыв лицо руками, девушка протяжно простонала.

— Нужно будет попросить ключ. Не знаю, что этот ненормальный может предпринять в мое отсутствие, учитывая предостережения Асмодея. Блядь, остановит ли Дьявола обычная дверь?..

Она тихо рассмеялась. Ебаная фантасмагория.

***

— Есть продвижение?

— Едва ли. Иуда тоже не знает. Или Люцифер наказал ему молчать, чтобы я справилась сама, — ответила Рина, откидываясь на сиденье стула, на который перебралась не по своей воле: Утопленник без слов придвинул его к кровати и жестко усадил поверх, заметив покрасневшие колени под порвавшейся тканью брюк на них.

— И у меня не густо. Лишь парочку детей довёл, видела бы ты, как они сходят с ума, а потом лезут в петлю: зрелище уморительное, — облизнулся эльф и, сильно сжав женские плечи, положив подбородок на макушку Рины.

— Дай угадаю: появлялся в их компьютерах и зеркалах, подкидывал червей и опарышей, шептал во тьме страшные вещи? И убери, пожалуйста, своих маленьких друзей с моей головы.

Бен фыркнул, втягивая личинки, что стекали по его языку на темные волосы, обратно в рот.

— Ты привыкла ко мне, — констатировал факт Утопленник.

— Это взаимно, — пальцы вжались в плечи сильнее, и пентаграмма моргнула пару раз. — Ну так что?

Мертвец чуть раздраженно дернулся в сторону, складывая руки на груди.

— Ограничился лишь компьютером. Было слишком просто.

В какой-то момент это стало чем-то вроде их игры: Бен рассказывает о своих «развлечениях», Рина пытается угадать детали. Раньше она бы чувствовала себя причастной к его, так сказать, косвенным убийствам — всё-таки напрямую он не убивал, лишь сводил с ума — сейчас же смотрела на это его глазами. Ведь чем они отличаются? Она так же порочна, как и он, лишь убивает ради жертв своему Господину. Но делает это без угрызения совести, верно? Так какой смысл осуждать. Можно было бы сказать «существует зло ради зла», дели она сейчас мир на добро и зло. Хром вполне удачно однажды внес свою лепту в её мировоззрение.

— Мне всё было интересно... — протянула девушка, — ...а как у тебя теперь получается выбираться наружу? Разве твое тело не запечатано в... цифровом пространстве?

Эльф склонил голову набок.

— Ранее тебя это не интересовало.

— Теперь интересует.

Он закатил глаза и указал пальцем на телефон, покоящийся на тумбочке. Рина старательно вглядывалась и, наконец, заметила: от экрана гаджета тянулась едва заметная зелёная нить. Она становилась всё ярче и ярче с каждым мгновением, и конец её находился на ноге Утопленника.

— Что это? Я никогда такого не видела у тебя.

Бен подёргал стопой, показывая, как нить качнулась вместе с ней.

— Часть моей души. Я не могу находится в реальности иначе. Придумал такой способ, пока мы не виделись.

— Хм, — девушка задумчиво наклонилась и попыталась потрогать зелёную полосу. Она прошла сквозь пальцы. — Ты гений, получается. Молодец.

Рина посмотрела на мертвеца и, улыбнувшись, погладила его по голове; он не был против.

— Со временем найду способ полностью освободиться.

Утопленник кивнул своим же словам и шагнул к телефону. Рина повертела в голове его слова и резко обернулась к Безглазому.

— Нить как часть души...

С того момента, как Люцифер выполнил свою часть сделки, она даже не пыталась воспользоваться силой, не было нужды. Но что, если это как раз-таки и стоило попробовать сразу? Рина протянула кисть к лицу Джека, едва касаясь провела по прохладной щеке пальцами, и зажмурилась. Мир нитей вспыхнул, светящиеся полоски поблескивали от своего количества, напоминая перекрученную паутину. Они тянулись будто бы к случайным местам, совершенно нелогичным, некоторые блестели совсем тускло, а некоторые будто были отрезаны и пытались соединиться между собой, но в миллиметре останавливались.

— Чёрт возьми, — девушка отшатнулась назад, в миг открывая глаза. — Настолько всё плохо, что не верится. Как он всё ещё дышит в таком состоянии?..

Мотнув головой, она вновь зажмурилась и потянулась к особо большому сгустку нитей. Разъединив его на два для удобства, Рина ухватилась за нить, что вела к губам, и отвела вбок, рассматривая: нить рвалась, держась лишь на волоске. Легко порвав её окончательно и отделив тонкую часть, демонесса соединила оба кончика вместе, завороженно наблюдая, как они сплетаются между собой как две воронки, стремящиеся поглотить друг друга. Когда этот процесс завершился, нить засветилась ярче, а губы Джека дернулись — едва заметно, чтобы это можно было заметить — но когда раздался сиплый кашель, Рина вздрогнула и вскочила на ноги.

Но после этого ничего не произошло.

— Может, я с ума просто схожу, и мне почудилось?.. — шепнула она под нос, присаживаясь обратно на стул и возвращаясь к своему делу.

Нить, ведущая к носу, оказалась порванной: она лежала на щеке, чуть ли не сливаясь с темной кожей. Взяв её в пальцы и поискав потерянный кончик, Рина положила её обратно. «Лучше начать с тех, которые просто перепутались или хоть как-то, но соединены», — кивнула она, придвигаясь к ногам: там скоплений было меньше всего.

— Если бы не знал, что ты имеешь какие-то способности, решил бы, что ты сумасшедшая, что играет на невидимой арфе. Что ты делаешь? — смеющийся голос над плечом заставил подскочить на месте.

— Напугал! — растеряв весь контроль, Рина обернулась, тыча пальцем в подбородок веселящегося эльфа и отводя его от себя. — Думала, ты вернулся в свой смартфон.

— Засмотрелся на твои воодушевленные глаза, — хмыкнул Утопленник, выпрямляясь. — Так что ты делаешь руками в воздухе? В шаманство ударилась?

Призрак не знал этих сил. Он догадывался, конечно, знал, что девушка не так проста как кажется, но принципа работы не понимал.

— Ты напомнил мне о нитях. У всех... живых существ они есть.

— Как у марионеток?

— Вроде того. У Джека они в полном беспорядке.

Призрак сел на край кровати и ударил кулаком по ладони.

— Получается, поэтому он не может очнуться! И тебе их нужно как бы... настроить? — получив кивок на свой вопрос, он указал на себя пальцем: — А на мне эти нити есть?

Рина сосредоточилась, старательно выискивая нити Утопленника. Но, логично, их не было.

— Нет, ты же мертв.

Ожидаемая реакция не последовала, наоборот, Бен повеселел и издевательски высунул язык.

— Значит, меня ты не сможешь контролировать. Лу-у-узер!

Рина помотала головой с усмешкой.

— Что за детские подколы, Бен.

Отвернувшись, она закрыла глаза. Призрак указал на важную деталь, о которой она не задумывалась: настраивала нити, водя руками в реальности. Но ведь ранее делала так и без лишних жестов, просто в своем сознании. Теперь, стоило об этом вспомнить, замешательство накрыло с головой. Не получалось. Как в анекдоте про профессора и каверзный вопрос, как он кладет свою бороду: на одеяло или под него, а в итоге совсем спать не может из-за этих мыслей.

— Что такое? Сдох твой мужик, и настройка теперь невозможна? — поглумился Утопленник, заметив заминку и недовольство на женском лице. Он приподнял ногу Безглазого и отпустил, наблюдая, как в воздух взлетело немного пыли.

Рина дернулась, хватая Бена за руку и кидая предупреждающий взгляд.

— Ему не помешает небольшая зарядка, — хихикнул эльф, не пытаясь даже избавиться от захвата.

— Бенджамин.

— Тц, — шикнул он, закатывая глаза и недовольно вытаскивая кисть из женской ладони.

Всё последующее время прошло относительно спокойно: Рина наконец смогла настраивать нити «удаленно», не совершая взмахов руками, Утопленник же неподвижно наблюдал. Когда эльфу стало совсем скучно, он некоторое время посидел на полу, уложив голову на женские колени, а после и вовсе вернулся в цифровое пространство.

В полусогнутом состоянии она просидела ещё три часа. Работать с нитями было тяжело: не всё «подключалось» с первого раза, были перепутанные местами, были те, которых в принципе не должно существовать, но и деть их было некуда. Прерваться пришлось только когда почерневшая рука попала в поле зрения.

— Кажется, пора пополнить очаг, — протянула она тихо, приоткрыв блузку на груди и взглянув на пентаграмму, что ярким пятном выделялась на обсидиановой коже. Потом перевела взгляд на тело перед собой. — Подожди ещё немного. Я скоро вернусь.

Застегнувшись, Рина, полная размышлений, вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж и поговорив с барменом, который, видимо, в принципе заправлял всем этим местом, она получила на вид самый обычный серебряный ключ, который тут же вернулась протестировать. Несмотря на сверхъестественность всего бара, он действовал как самый обычный ключ: вставлялся в замочную скважину и прокручивался пару раз. Без спецэффектов. Работает — и ладно.

Охота прошла без проблем. Видимо, работа над нитями Джека дала достаточно опыта не только в концентрации, но и в контроле, и потому умерщвление жертв потребляло меньше сил, чем раньше, и шло как по маслу. Стоило всей черни заползти обратно в знак на груди, Рина в приподнятом настроении вернулась в бар. Тихо насвистывая мелодию, что она услышала в сегодняшнем городе, она поднялась по ступенькам. Переведя расслабленный взгляд с багрового ковра, тянущегося на всю длину коридора, она замерла. Ключ в кармане стал словно обжигающий и невероятно тяжелый лёд. Волосы встали дыбом, а спину покрыл холодный пот. Она успела заметить, как высокая фигура зашла в её номер, оставив дверь открытой нараспашку. Сомнений, кто это мог быть, не было, как и времени на рассуждения о том, что делать.

В один присест достигнув комнаты, то ли от страха набрав такую скорость, то ли от ярости, она успела юркнуть под тяжелой рукой Маммона и схватить телефон первее него. Дико колотящееся сердце подсказывало, чем же девайс привлек Дьявола — он чувствовал в ней болтающуюся душу, хоть и проклятую быть вечным ужасным призраком. А это вполне могло быть его обычным рационом.

Прикладывая смартфон к груди обеими руками и отступая назад, Рина расширенными глазами смотрела на темнеющую фигуру, недовольную появившейся переменной. Одолеть его невозможно. Лишь защищаться и уповать на удачу.

— Отдай его мне, — прогрохотал дьявольский голос, отражаясь от стен и давя со всех сторон эхом.

— Телефон — мой, — зашипела Рина, пригибаясь, упираясь бедрами в кровать.

— Отдай мне эту душу! — вновь прогремел Маммон, более властно, будто бы еще ближе, хотя он всё ещё стоял на месте. Его нефритовые глаза сверкали под густыми бровями, а в темных волнистых волосах дрогнули золотые бусины. От этого звука в ушах то ли звенело, то ли било как по барабану. Ощущения как во время последней встречи с Люцифером: пространство сдавливало со всех сторон, держало в невидимой длани, что без усилий может превратить в фарш. Рина оскалилась по-звериному, черная дымка заполонила глаза.

— Эта душа — моя! — от воя засаднило горло. Убрав телефон за спину, она неосознанно привлекла внимание Дьявола еще и к лежащему телу Джека. Зеленые радужки заинтересованно вцепились в серое лицо, проследили куда-то вверх и вернулись к лицу названной демонессы.

— Отдай мне их всех!

Рина едва удержалась на ногах — от могучего и ужасающего голоса Маммона всё её существо задрожало изнутри: все кости разом треснули, органы взорвались, кожа полопалась, уцелев куском разве что на животе. С ушей потекла кровь, с глаз, носа. Рот наполнился железным вкусом, и она не выдержала, выплюнув её на пол. Метка на груди сияла, стараясь залечить раны, но их было слишком много. Боль была невыносимой, такой, словно горишь заживо, словно тебя перемалывают в порошок. Вместе с тем яростное, собственническое, желание клокотало внутри. Пришедшая мысль использовать нити, чтобы отключить свою боль, была безжалостно откинута прочь. Боль толкала её вперед, питала гнев, и в этот раз боль послужит своему назначению.

— ОНИ МОИ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ!

Женский крик, точно львиный рёв, рвался с самого сердца — смоляного, но крепкого, как сталь. Тело, залитое кровью, подрагивающее от неописуемой боли, но готовое в любой момент кинуться, чтобы разорвать в клочья, было окружено обсидиановой аурой, что струями выползала из черных омутов. С открытого рта лилась не кровь — слюни зверя, который вот-вот разинет смертоносную пасть и вцепится в глотку крепко, да так, что, даже если он погибнет, невозможно будет снять её с несчастной шеи.

Мужчина склонил голову вбок, поджав губы. На мгновение воцарилась тишина. Осмотрев демонессу, он вдруг отступил назад, за пределы комнаты.

— Впечатляет. Теперь я хочу тебя в свою коллекцию.

Напоследок облизнувшись, он ушел как ни в чем ни бывало. Дверь хлопнула так, будто раздался выстрел, и Рина без сил рухнула на пол, заливая его своей кровью. В тишине были слышны лишь хлюпающие звуки, что выходили с её горла. Боль застилала разум. Всё плыло перед глазами, металлический запах кружил голову еще сильнее, а от боли в ушах звуки вовсе пропадали, отчего в голове будто было слышно, как кровь струится по венам и мимо них, выплескиваясь наружу, как кости срастаются с характерным скрипом и хрустом, как затягивается кожа. Больно было дышать, да просто лежать на месте. От шока не смыкался рот, застыв в немом крике. Сердце успело дважды остановиться и вновь заработать под действием метки.

— П...де... — донеслись обрывки фразы. Пол заходил ходуном и нахлынула новая волна боли. — Б...ть... д...жись...

Не сумев больше бороться, девушка потеряла сознание.

***

Сказать, что Бен был в ужасе — это ничего не сказать. Он даже через бесконечное цифровое пространство чувствовал на себе пронизывающий взор Маммона, ощущал, что вот-вот, и когтистая рука, увешанная побрякивающими золотыми браслетами и кольцами с драгоценными камнями, дотянется до него и вытащит наружу. Воистину, жалкому пожирателю душ, которого он избегал в особняке, еще очень далеко до самого Дьявола, от которого не скрыться даже в дебрях нулей и единиц. Пропитавший его хребет животный страх был настолько отвратительно липким, настолько всепоглощающим, что всё естество призрака билось как истеричная птица в клетке. Даже припоминая Слендермена, он не может сказать, что тот вызывал хоть треть этого испуга, этой тревоги, которые принес Маммон, еще даже не коснувшийся дисплея смартфона.

Эльф не ожидал когда-либо встретится с таким существом. Бенджамин привык быть большой рыбой, но всегда находится рыба покрупнее.

На долю секунды у него пронеслась мысль: если этот Дьявол может нагнать такой панический ужас, то что насчет Люцифера, Архидьявола? Как Рина может служить ему, видеться с ним лицом к лицу и держаться достойно?..

Смазанная фурия влетела в комнату, схватив девайс, не отдавая его Дьяволу, и, даже больше, входя с ним в прямую конфронтацию, жёстко отвечая на приказы. Взгляд Маммона сместился; Утопленник словно наконец смог вдохнуть. Он заметил: Рина стояла впереди, закрывая собой не только его самого, но и тело Джека. От громовых восклицаний дьявольского голоса потряхивало даже призрака, Рина же продолжала упорно стоять. Её почти разорвало — и она, дрожа от нескончаемой боли, кричала в ответ голосом, от которого всё внутри замирало так же, как когда рычал Дьявол. Терпела, достойно выстояв, пока её противник — одно из высших существ! — не ушел прочь.

Бен мог сказать, что не нуждается в подобной защите. Что считают такую самоотверженность до смешного глупой. Мог, но сделал другое: признал, что восхищен.

Искупавшееся в крови тело рухнуло, когда бесконтактный бой закончился победой. Удивительно, как она смогла простоять так долго с треснутым позвоночником, даже если это «долго» длилось от силы три минуты, а демонические силы беспрерывно залечивали раны.

Удостоверившись, что Дьявол исчез, Бен воплотился в реальности. Пол под его ногами стал алым, и в отражении этой крови он увидел своё взволнованное лицо. Сука.

Сука, сука, сука.

Его накрыла паника. Если Рина умрет, его безоговорочно поглотят. Он чувствовал, что без неё не сбежит от Дьявола, какими бы уловками не воспользовался. То, что сейчас Маммон переключил свое внимание, вовсе не означало, что после её смерти это самое внимание не вернется к эльфу.

Он грубо пихнул Джека, сдвигая его к краю кровати, постарался осторожно подхватить женское тело и положил её рядом с Безглазым.

— Пиздец, — не сдержал Утопленник скверных слов, — блять, держись.

Зрелище было даже по его меркам жутким: кожу будто разорвали когтями изнутри, всё, абсолютно всё было покрыто кровью, кости торчали кусками из-под ошмётков мышц, часть органов была видна и тоже выглядела взорванной, как если бы Рина проглотила несколько петард. Да, всё залечивалось, но медленно, на глазах восстанавливались поврежденные ткани.

Рваная туника призрака теперь имела болотно-багровый цвет.

Оглядевшись, Бен метнулся к двери, щелкнул замок, хоть и понимал, что это едва ли поможет, и вернулся к паре тел, одно из которых всё ещё было кровавым месивом. Так и застыл, лишь глаза шевелились, внимательно следя, как миллиметр за миллиметром срастается плоть победительницы.

***

Очнулась она задолго до полного восстановления. Боль заставила промычать сквозь зубы. С трудом поймав концентрацию, Рина разорвала почти все свои нити, оставив лишь те, что тянулись от плеч и выше. Большая часть мучений исчезла; она выдохнула. Уже залеченные глазные яблоки всё ещё пульсировали.

— Он ушел? — прохрипела она, сглатывая кровавую слюну. Угольные глаза появились у лица слишком резко.

— Да.

Утопленник выпрямился так же резво, как и наклонился. Он не мог не признать, что почувствовал облегчение. То же относилось и к Рине.

— Пей, — губ коснулось холодное стекло. Девушка приподняла голову как смогла, жмурясь от покалываний в коже, и сделала жадный глоток. Не дождавшись, когда она выпьет всё, эльф вылил оставшуюся воду ей на лицо, смывая ещё не свернувшуюся кровь. — Нужно уходить отсюда.

Сморгнув капли с ресниц, Рина скрипнула зубами и вперилась нахмуренным взглядом в Бена.

— И это первое, что ты мне говоришь после произошедшего? — хрипение пропало.

— Меня, блядь, чуть не сожрали, как и этого, — кивком указал на Джека. — А тебя практически под пресс пустили.

— Именно поэтому дай мне отдохнуть, — отвернулась девушка. — Всё болит адски.

Утопленник чуть не рыкнул, но быстро взял себя в руки.

— Если он вернется, нам всем конец.

Сквозь напряжение и недовольство в его голосе девушка уловила такой непривычный для призрака страх. Это заставило её разжать губы и взглянуть на него, смягчив свой тон:

— Я разберусь с этим. Выдохни. Беру всю ответственность на себя.

Парень огромным усилием воли подавил не вырвавшиеся эмоции и сделал глубокий вдох. Ладно. Ему действительно стоит успокоиться. Если Дьявол способен достать призрака даже в цифровом пространстве, то скрыться не получится в любом случае. А значит, выбора не остается — только довериться.

Раздраженно плюхнувшись на стул, он скрестил руки на груди и принялся ждать, слушая неравномерное дыхание.

— Бесит, — фыркнул он под нос напоследок.

***

Запах запекшейся крови становился всё более невыносимым. Очнувшись после долгого сна в уже исцеленном теле, Рина первым же делом проверила состояние Безглазого и, убедившись в его стабильности, приняла душ, сменив грязную, рваную одежду на припасенный запасной набор. Мелькнула мысль: презираемые в детстве черные брюки с белой блузкой теперь стали так же удобны, как и простые джинсы с худи. При том и выглядели приятно. Она всмотрелась в своё отражение, словно в первый раз замечая: лицо чуть вытянулось, полностью исчезли детские черты, а фигура окончательно сформировалась, по-женски красиво очерченная тканью. Прочесав мокрые волосы пальцами и откинув пряди на спину, она хмыкнула отражению и вышла из ванной.

— Ты куда? — из смартфона вылезла голова, стоило приблизиться к входной двери.

— Спущусь вниз. Надо узнать у бармена, как тут дела с уборщиками: вонь стоит невыносимая, — ответила девушка, поворачивая замок.

Мужская рука хлопнула по двери, не позволяя выйти. Рина спиной почувствовала его недовольство, но обернуться не спешила.

— Нет.

Она выдохнула.

— Я уже говорила: всё хорошо, недавняя ситуация не повторится. Не собираюсь сидеть здесь взаперти и трястись от любого шороха. Если Дьявол ушел, значит, он признал мои права владения. Иначе бы просто забрал вас.

Утопленник повернул её лицом к себе. Выдержав тяжелый взгляд, Рина закатила глаза, взяла смартфон и протянула его экраном вверх.

— Если некомфортно, пошли со мной. Полезай.

Игра в гляделки продлилась еще пару минут. Видимо, взвесив все «за» и «против», призрак всё-таки расслабил лицо и растворился в пикселях, коснувшись девайса.

— Умничка, — похвалила Рина, и, оглянувшись на Джека, вышла в коридор, плотно закрывая дверь на ключ.

В баре в этот раз было достаточно демонов. Пробравшись к молчаливому бармену, перед этим узнав у Искариота о местонахождении Маммона, она села на свободное место и оперлась руками о стол.

— Доброго времени суток, — махнула она бармену, подзывая его ближе, — есть ли у вас что-то вроде клиннинга? Уборщиков? В номере 208 много крови.

Мужчина весело улыбнулся глазами. Он демонстративно щелкнул пальцами перед лицом — можно было заметить магическую искру, что взлетела вверх и исчезла за потолком.

— Так понимаю, только что проблема была решена? — на неуверенный вопрос последовал твердый кивок головой. — Благодарю вас.

Разобравшись с запросом клиента, бармен вернулся к работе. Названная демонесса хотела поступить по его примеру, но оказалась пригвоздена к месту тяжелой рукой, по-свойски обхватившей её шею.

— Слышал, поцапались с коллекционером, — раздался над ухом горячий шепот, а в нос ударил запах крепкого алкоголя вперемешку с некой сладкой ноткой. — Но ты выглядишь прекрасно, милая. Люди, порой, умеют удивлять.

Не дождавшись реакции, Асмодей сел рядом, но руку полностью не отпустил. Несмотря на внешнее спокойствие Рины, даже через ткань блузы он почувствовал, как напряглись её мышцы.

— Это не твоё дело, — ровным тоном ответила она, пытаясь встать, однако когтистая рука без малейших усилий держала её на месте.

— Будь умнее, милая, — голова не по своей воле повернулась в его сторону; щеку игриво царапнула магия Дьявола, заставляя посмотреть в горящие глаза. — Выбирай правильные слова, если не хочешь ещё больше врагов. Пока что я к тебе доброжелателен, несмотря на твои шалости, но и это может измениться.

— Чем я заслужила эту доброжелательность? — искренне полюбопытствовала Рина.

— М-м-м, я просто дьявольски люблю женщин, — губы искусителя растянулись шире. — Особенно мышек, притворяющихся кошками, при том настолько хорошо, что и другие начинают в это верить. Хотя, сейчас мышка стала настороженнее, а раньше такие кульбиты устраивала, даже жаль.

В воспоминаниях пронеслось их знакомство: с тупыми шутками, обзываниями, свойственными лишь детям, и даже небольшой потасовкой. Его благосклонность, возможно, является результатом дерзкого поведения. Как много существ смогли бы позволить себе подобное при первой встрече с Дьяволом? Без лести и коленоприклонства, а с живыми, настоящими чувствами.

Тем не менее, в её памяти также свежи и воспоминания, где он силой овладел ей.

— Брось, это в прошлом, — словно прочитав мысли, махнул свободной рукой Асмодей; рюмка с «горящей душой» появилась перед ним моментально. — При том, ты неплохо мне отомстила. Зепар почти успел растрезвонить о моих яйцах всей Преисподней. Представь, как упала бы моя репутация!

— Репутация? В Аду? Это последнее, о чем ты переживаешь, — фыркнула демонесса.

— Так что мы в расчете, — проигнорировал мужчина, опрокидывая в глотку алкоголь. После вновь сделал жест рукой, и бармен поставил два шота, один из которых Асмодей подвинул ближе к временной спутнице. — Выпей тоже.

Бедро пронзила резкая боль. Девушка дернулась, закусив губу, и опустила руку в карман, нащупывая телефон, с которого торчала кисть призрака, яростно сжимающая плоть, как бы говоря: «Не трожь. Возвращайся в комнату».

— А-а-а, твой бестелесный дружок, — протянул Асмодей, впиваясь взглядом в карман. — Вижу, почему Маммон им заинтересовался, но, как по мне, такие злые духи ни на закуску не годятся, ни для развлечений.

Более холодным голосом он приказал:

— Не мешай.

Хватка исчезла. Рина взволнованно огладила корпус гаджета и подняла раскрытые глаза на длинноволосого.

— Что ты с ним сделал?

— Лишь предупредил. Не уничтожил, так что хватит убивать меня взглядом, всё равно не сможешь.

Беспокойство чуть притихло, но не унялось полностью. Дьявол закатил глаза и мотнул рукой. Телефон выплыл к нему по воздуху и застыл перед ладонью.

— Появись, — властно приказал он.

Из дисплея медленно вылезла голова Утопленника с таким взглядом, что невозможно было понять полностью его чувства: то ли обида, смешанная с гневом, что Рина отдала его Дьяволу, то ли ужас от осознания, как близко находится его смерть, то ли шок, как просто он подчинился. Его глаза метались с Асмодея на Рину, остановившись на последней. И так черные склеры потемнели ещё сильнее, новые капли крови оставили дорожки на щеках. Злость от предательства — вот что в них было. Опровергнуть его мысли не хватило времени; стоило открыть рот, как заговорил Дьявол:

— Довольна? Я не лгал.

Получив от неё слабый кивок, он горделиво сузил глаза.

— А теперь не мешай нам.

Призрак исчез, а телефон пролеветировал обратно в карман. Рюмка без лишних слов опустела.

— Что ты хотел узнать? О стычке с Маммоном? — понуро спросила Рина.

— Хотел утолить свою жажду общения, — хитро стрельнул глазами Асмодей. Его рука стала медленно опускаться вниз, с плеча на талию. — В идеале не только общения.

— Меня это не интересует, — она схватила его запястье, отлепляя от тела.

— Правда? Даже так? — бархатный голос обольстителя поменялся на более знакомый и привычный.

Рина медленно подняла взгляд от темных брюк, по голому торсу, обтянутому серой кожей, по грудным мышцам, крепким плечам, черному замысловатому ошейнику, черным как бездна глазницам до светло-коричневых прядей, имеющих карминовый оттенок. Дьявольская улыбка украшала его лицо.

— Так — тем более. Верни свою внешность и не играй с моими чувствами, — отвернулась она и закрыла глаза. Настроение окончательно испортилось.

— Твоё сердцебиение ускорилось, — аромат сладкого алкоголя прозвучал ближе. Не выдержав, девушка вскочила на ноги.

— Прости, но мне пора. Поговорим в другой раз.

Дьявол расхохотался, поднимая руки перед собой, показывая, что более не держит. Вместе с этим его облик вернулся к истинному.

— До встречи, милая.

Путь до номера был преодолён за несколько секунд. Прислонившись к стене, Рина вздохнула, перекладывая смартфон на комод и не обращая внимания на идеальную чистоту, будто комнату вылизывали целые сутки.

На самом деле, Асмодей был действительно самым дружелюбным из трёх встреченных Дьяволов. И не лишь из-за его симпатии, но и по причине его самого человечного греха — Похоти. Только вот это не отменяло ни его скверного характера, ни грязных привычек, ни дьявольской натуры. Места, где он провел рукой, горели ожогами, Рина стала тереть их, желая избавиться от этих фантомных касаний, от воспоминаний, что заставляли её гневно краснеть.

Прикусив язык до крови, она пришла в себя и помотала головой, отбрасывая эти мысли. Получилось же не впасть в истерику после Маммона? Так какого хрена на неё накатывает эта гадость сейчас? Кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в плоть.

— Он не был тобой заинтересован. Так что затолкай свою обиду с гордостью куда подальше, — не сдержавшись, рыкнула она, не смотря на смартфон, но обращаясь к Утопленнику. — Я пообещала взять ответственность, защитить. И если ты мне настолько не доверяешь, то лучше не появляйся более передо мной.

Присев возле тела Джека, Рина протянула руку, чтобы коснуться его лица, но остановилась в нескольких сантиметрах. Внезапная ненависть к самой себе пожирала гнусными червями, оставляя вместо души решето. Она ощутила себя грязной, покрытой слоем отвратительной слизи.

«Разрушительная саморефлексия, ха? Опять? То есть пройденный путь для тебя ничего не значит? Все перенесенные страдания? Костьми легла едва ли не в прямом смысле, чтобы в итоге начать копаться в себе? Это тебе лучше затолкать свою обиду в задницу, а не Утопленнику. Займись делом и прекращай скулить!»

Этот голос не был голосом второй души. Он напоминал Иную, но являлся голосом разума.

Кисть коснулась прохладной мужской щеки невесомо, погладила подушечками пальцев.

— Я продолжаю, — шепнула она, выпрямляя спину и окунаясь в мир нитей.

«Настройка», как прозвал это занятие эльф, в этот раз стала способом успокоиться. В тишине находить оборванные нити, отрезать их ломкие кончики, и соединять вместе, наблюдая за результатом, было похоже на медитацию. Те, что не вели к чему-либо, словно были запасными, едва заметно отличались по оттенку, их приходилось отставлять в сторону.

Закончив с нижней частью тела, Рина проверила свою кожу, ощущая, как тьма из пентаграммы начала разливаться, и это неудивительно: силы Люцифера исцеляли её всю ночь, потребляя очаг. Значит, пополнять его придется совсем скоро. Пока что чернь лишь лизнула плечи, значит, время ещё есть.

Добравшись спустя время до нитей у головы, Рина заметила интересную особенность — к глазницам слабо цеплялись «запасные» нити, это было единственным местом, где они сами соединялись с телом. Не решившись их трогать, она свернула контроль и встала. Пора на охоту.

Обернувшись, она застыла. Бенджамин стоял в паре шагов, и, кажется, уже долгое время.

Без слов он протянул смартфон.

По словам Искариота, Маммон еще не скоро вернется, и призрак мог не переживать, но объяснять это не хотелось. Не факт, что он бы поверил. Так что...

Без слов она приняла его.

***

Куда всё-таки тянутся нити? Рина видела их как тонкие веревки, что идут вверх от тела. Но почему она понимала, знала, какая нить что означает? Почему они тянутся вверх, к чему они «подключаются»? Девушка подняла глаза. Но дальше метра нити теряли свой цвет, будто исчезали, прятали то, что ей видеть было нельзя. «Может быть, на том конце находится душа, пока на этом конце тело? Это было бы логично», — подумала она. — «Получается, над телом Джека сейчас две души. Как в таком случае соединить их...»

«Стоп. А те, кому я раньше вживляла души... у них такая же проблема?» — задумалась она, потирая линию подбородка. Стоит проверить. — «Только кому я их вживляла-то... Точно, тот паренек с крашеными волосами».

Гуляя по городу Z, куда вывела дверь демонического бара после удачной охоты, Рина всматривалась в людей, искала по нитям того самого счастливчика, которому однажды вселила душу для спасения жизни. Поиски затянулись на неделю. Бен не возникал, он в принципе не подавал никаких знаков, словно эти мгновения их, вроде как, дружбы были лишь сном. Разочаровавшись в очередной раз, Рина лишь вздохнула и побрела в сторону бара.

— Операцию перенесли на три дня из-за этого переполоха, — услышала она краем уха и обернулась.

Из парка вышла женщина, катящая перед собой инвалидную коляску, в которой сидел парень в солнцезащитных очках. Рина присмотрелась к его нитям: те, что должны цепляться к глазам, ногам и левой руке были разорваны. Казалось, обычный инвалид, но предчувствие заставило её остановиться. Отросшие волосы парня заканчивались фиолетовыми, почти выцветшими кончиками.

«Тот самый? Как же его звали...»

Женщина дошла до скамейки и присела на неё, сразу достав телефон и начав клацать по нему аккуратными ноготками. Коляска с парнем стояла напротив. Свободной рукой она поглаживала здоровую мужскую ладонь и тихо зачитывала что-то с экрана. Рина смогла расслышать, как женщина обращалась к своему подопечному. Рейн. Всё-таки он.

«Значит, и здесь из-за второй души подключение произошло неправильно. Только вот почему он жив, хоть и с проблемами, а Джек...»

Долго не думая, она твердым шагом направилась в их сторону, присела на скамью напротив и откинулась на спинку, вздыхая. Женщина отвлеклась, бросила быстрый взгляд на неё и, не найдя ничего подозрительного или интересного, вернулась к своему делу.

Рина прикрыла глаза, лучше сосредотачиваясь на мире нитей. Вблизи можно было четче разглядеть, как два вида нитей перекручивались между собой и прикреплялись к телу парня. Большинство было «подключено» правильно, лишь некоторые оставались разорванными. Соединить их было плевым делом. Когда работа была сделана, парень дернулся, словно его ударило током, покрутил головой по сторонам, а потом снял очки. Его голубые радужки были полны искреннего удивления и непонимания.

— Я сплю?.. — прошептал он неверяще. Рина продолжала следить за поведением его нитей. Кажется, стоило парню задвигаться, как нити, ведущие к ногам, стали ослабевать и рваться. Нахмурившись, девушка ухватилась за них в последний момент, не дав порваться, и, не придумав ничего лучше, завязала двойной узел.

— Рейн? Что ты... зачем ты пытаешься встать? Ты упадешь!.. — сиделка парня встрепенулась, попыталась успокоить подопечного, но замерла, когда встретилась с ним взглядом. — Боже...

— Это не божья помощь, — хмыкнула Рина под нос, завязывая узлы на дрожащих нитях.

Да, не ювелирная работа, скорее, первая проба начинающей швеи, где на изнанке были некрасивые торчащие узлы, но самое главное — работало. Нити — пары нитей — натягивались, но не рвались. Демонесса открыла глаза, осматривая шокированную парочку. Уголки её губ слабо приподнялись. Понаблюдав ещё несколько минут и убедившись, что нити крепко держатся, она размяла шею.

— Удачи, — кинула она тихо, поднимаясь с места и направляясь к демоническому бару. На это движение отреагировала сиделка Рейна, впившись взглядом в прямую спину.

— Ангел-хранитель... это был твой ангел-хранитель, Рейн... — прошептала она, хотя парень и не слышал: он всё щипал себя за щеки, разминал конечности и едва не прыгал.

Рина тоже не слышала этих слов. Она довольно поглаживала корпус смартфона в кармане брюк, заворачивая за угол здания.