Глава 33.

— Так-так-так, а вот и наш инкубатор пожаловал, — белая голова Слендера неестественно поворачивается в мою сторону, раскрывая огромную пасть с сотней мелких острых зубов и с чёрным длинным языком. Оффендер не желает пропускать такой момент и пытается напасть, телепортируясь и становясь всё ближе к Слендермену. Но главный Безликий легко блокирует все атаки. — Что-то скучновато. Добавим нового игрока? Я встала в оборонительную стойку, достав из левого ботинка спрятанный нож. Он небольшой, но хоть что-то. Ожидая подвоха и оглядываясь, мысленно надеясь, что новый игрок не Кукловод, я совсем забыла про вверх. Подвал тут как обычный этаж в доме Безликого, такой же большой и высокий. Поэтому я пропустила момент, когда сверху на меня кто-то спрыгнул, повалив на пол. Но когда я увидела, кто это, сердце почему-то ушло в пятки, а мысли спутались, не давая сконцентрироваться и вылезти на свободу. Я зачарованно смотрела в чёрные глазницы на синей маске, начиная улыбаться, как глупая курица. — Джек, — позвала я парня, но тот лишь приставил к моей шее холодное лезвие скальпеля, готовясь в любой момент прикончить меня. — Он тебе не ответит, — едко сказал Палочник, в то же время отбиваясь от обозлившегося Оффендера, — этот кусок мяса заперт сейчас в своём сознании. Рука Безглазого сильнее надавила на мою шею, оставляя за собой полоски выступившей крови. Рана тут же зажила, но это не принесло какого-то удовольствия, я же не мазохистка, в самом деле. Лезвие вновь опустилось на мягкую кожу, но теперь пошло вверх, до самой щеки, распарывая мягкую ткань. Я зашипела, но вырваться не смогла — руки были перехвачены, а тело прижато к полу. Резко закололо в глазу. Осколок всё ещё внутри, чёрт возьми! Словно прочитав мои мысли, монстр достал ещё один скальпель и с размаху воткнул его мне в левое плечо. Дикий крик оглушил даже саму меня, когда лезвие внутри стало поворачиваться. Резкая боль прошлась по всему телу, заставив резко дёрнуться. В глазах блестели слёзы, а зубы были сжаты до противного скрежета. Сознание еле держится. До ушей долетели звуки взрывов. Безликие, судя по всему, веселятся на полную катушку. Я перевела помутненный от боли взгляд на киллера. Это не Джек. „И никогда им не был", — подлила масла в огонь Иная. — „Так что заканчивай свои сопли драть, освобождайся уже. План может провалиться, хоть он итак уже на грани, а запасного у тебя нет". Я мысленно кивнула и попыталась расслабиться, а потом сосредоточиться. Воткнутый в плечо скальпель сильно отвлекал, но я смогла стать прозрачной. Безглазый провалился сквозь меня на пол, не больно удивлённо смотря на это. А я встала, резко вырывая острое лезвие и отбрасывая его в сторону со всей своей злостью. Неожиданно удача повернулась ко мне передом — скальпель совершенно случайно попал в Палочника, заставив того вздрогнуть, но не обернуться. Око за око, сука. — Не хочу с тобой драться, — спокойно сказала я Джеку, чувствуя, как заживает плечо, как затягивается кожа и срастаются мышцы. Решив не терять момента, представила, как все его органы чувств отключаются, но не успела. Безглазый был явно против проигрыша, поэтому он снова кинулся на меня, мастерски размахивая конечностями в попытке достать жертву. Иная, спасибо тебе за тренировки, искренне благодарна. Они пригодились. *** — И что же ты делаешь? — донёсся голос со стороны двери. Утопленник мгновенно запустил туда клубок огня, продолжая запихивать своё тело, находящееся в состоянии комы, в компьютер, надеясь, что успеет до того, как огонь поглотит и эту комнату. — Худи, Маски, — кивнул Бен отпрыгнувшим от его атаки убийцам. — Смотрю, моя с Риной шалость вас немного потрепала. — Половине убийц удалось спастись, — то ли мрачно, то ли безразлично сказал Худи. — Сочувствую. Хотя нет. Мне жаль, что спаслось так много. „Только бы успеть, только бы успеть..." — мелькала тем временем в голове Утопленника паническая мысль. Спрятать своё тело в одной из игр было великолепной идеей, но только эльф не рассчитал время для переправки столь ценного груза в виртуальную реальность. Но это также очень рискованно. Неизвестно, сможет ли он потом вытащить тело наружу. — Смешно видеть твои жалкие попытки спастись, Бен. Как был глупым подростком, так и остался. — Вы меня таким сделали, — мрачно подвёл итог эльф, создавая в руках и кидая искрящиеся сферы огня во врагов. ***Безглазый теперь валяется в отключке, а во мне чуть не появилась пара новых дырок. Один удар пришёлся аккурат рядом с сердцем, другой — в колено. Но всё быстро затянулось, и ничего, кроме боли и неприятных ощущений словно от пчелиного укуса, не осталось. Оглянувшись на Джека и вздохнув, я пошагала вперёд, в разрушенный лабиринт, где до сих пор мерили силы Безликие, мелькая то здесь, то там. „Не позволяй тьме поглотить тебя", — прошептала Иная совсем не в тему, загнав меня в тупик. Решив проигнорировать, я пошла дальше, всматриваясь в черные полуразрушенные коридоры. Неприятное ощущение того, что сейчас произойдёт что-то ужасное, не покидало. И эти напутственные слова Иной... — Пришло время забрать то, что принадлежит мне, — гремит бас сзади меня, резко кидая мою душу в пятки. От неожиданности я не успеваю сконцентрироваться, поэтому просто отпрыгиваю в сторону, поворачиваясь лицом к Тонкому человеку. Он усмехается своим острозубым ртом, а векторы вьются на том месте, где я стояла секунду назад. Неприятный холодный пот выступил на лбу. Резко вдохнув, я тут же отпрыгнула в сторону, а потом ещё и ещё, еле как успевая отходить от атак. Стоило вектору один раз задеть мой бок, как Палочник остановился, облизываясь длинным чёрным языком. Он повернул голову в сторону привставшего на локтях Джека. — Ты хотела, чтобы я отпустил их всех, и я это сделал, — волна мурашек легла на мою спину, от догадки того, что хочет сделать Безликий. Легкий взмах рукой в сторону убийцы в синей маске. — Он свободен. Парня просто используют как приманку! Чёрт! Если его проткнут векторами, вряд ли он выживет...Я тормозила, поэтому Иная взяла тело под свой контроль (хоть ей это и трудно даётся) и понеслась к Джеку, подставляя себя по удар. Она надеялась, что вектор врежется в плечо, но он попал прямиком в сердце, но не пробивая его, а обхватывая изнутри. Контроль вновь вернулся ко мне, и я тут же почувствовала невыносимую боль. Перед глазами замелькали точки, голова закружилась. Изо рта хлынула кровь. Чё-ё-ёрт, кажется, что я не чувствую всё тело... — Душа, что может стать моим собственным непобедимым демоном! — приглушённо услышала я голос Палочника, и в тот же момент сердце сжали и с силой потянули на себя. Я кричала, захлёбываясь слезами, но ничего сделать не могла. Адски больно. Сердце... Вырывают... Темнота.

Эпилог первой арки.

Душа истерзана. Разорвана на части. Бреду по бездорожью босиком... Кто знает — где и что такое счастье? И кто научит раствориться в нём?

Стою который месяц на распутье, Боюсь ступить и сделать первый шаг. Оставить всех... Только здоровы будьте... Расправить крылья. Вдох. Паденье. Взмах...

И страх. И боль. И первый горький опыт, И терпкий привкус крови на губах. И снова этот обречённый шепот В нелепых и бессмысленных стихах...

Моя голова резко дёргается в сторону от пощечины, а сознание не успевает улететь в забытье. Сил сплюнуть кровь нет, поэтому она течёт по губам, подбородку, большими каплями падая вниз. Глаз заколол от осколка. Внутри какая-то опустошённость. И сильная боль. Знаете, я не знала, где находится душа, но теперь точно могу сказать — в сердце. Оно болит. От душевной боли, от которой ты просто теряешь себя, теряешь смысл жить. Тебя словно раздирает на части. Ты хочешь кричать, но не можешь. Хочешь шевелиться, но ты словно намертво связан. — Смотри на то, что сидело в тебе, — едко говорит Слендермен. Глаза с трудом открываются и я смотрю на силуэт перед собой. Зрение фокусируется. С трудом подавив крик, я лишь опустила голову на грудь, на которой не было ни капли крови от вектора, проделавшего путь к сердцу. Но фигура той, что стоит передо мной, доказывает, что вектор схватил не сердце, а душу. Вторую душу. Иная смотрела безразлично. Её полностью чёрные глаза были слегка прикрыты, губы подрагивали от той же боли, что испытала я. — И что... Теперь? .. — выдавила я из себя, замечая, как боль начинает проходить, а метка с каждой секундой жжет кожу сильнее и сильнее. — Она, — кивок на подругу, — станет демоном. Ты создашь ещё множество душ. А я создам из них свою собственную армию. Я кинула взгляд на Иную, молча спрашивая, как она могла предать меня. Та виновато спрятала взгляд за чёлкой и поджала губы. Палочник громко смеётся и протягивает подруге руку. Та, не думая, вкладывает свою почерневшую, словно окрашенную в чёрную краску, ручку, и идёт за высоким чудовищем. Я слышу сзади какое-то шевеление и вспоминаю — там Джек! Поворачиваюсь и смотрю, как он снял маску и теперь пытается принюхаться. — Джек, — тихо зову я его, и парень резко поворачивает голову ко мне, хмурясь. — Где я? Кто ты? — спрашивает он тихо. Амнезия? Потеря зрения, которого, впрочем, итак не было? Хороший ход, Палочник. — Потом объясню. Поверь. Помоги мне, и я помогу тебе, — шепчу. Киллер, секунду раздумывая, кивает и поднимается на ноги, протягивая мне руку. Я крепко хватаюсь за неё и поднимаюсь на дрожащие ноги. Пытаюсь сделать шаг к Иной, но коленки подгибаются и я чуть ли не падаю, но Безглазый успевает дёрнуть меня за руку. Шепчу, надеясь, что он поймёт. — Пять шагов вперёд.Мы делаем ровно пять больших шагов и останавливаемся. Я не могу найти Оффа, но лужа чёрной крови намекает, что он точно не прохлаждается в сторонке, а залечивается в своей параллели. Чёрт возьми. Иная с Тощим останавливаются у какого-то алтаря. — Три шага, — шепчу Джеку. Я попыталась сконцентрироваться на отключении чувств, панически наблюдая за тем, как Иная наполняет чашу своей кровью и рисует на своей груди символы. Не получается! Я снова пытаюсь. Нитки чувств, что обрубаются топором. Нити чувств... Да! Захватила! — Иная, это последний шанс! — кричу подруге, но та лишь ухмыляется и продолжает ритуал. Голова тут же начинает раскалываться, и я хватаюсь за Безглазого, стараясь не упасть. Тощий тут же освободился и телепортировался ко мне, настолько быстро и неожиданно, что я невольно покрылась холодным потом. — У тебя ничего не получится, девчонка, — шипит Безликий мне в лицо. — А у меня получится, — вдруг раздаётся бойкий голос Иной, что успела нарисовать под собой пентаграмму. Моя печать заколола — рядом с нами демон. Палочник телепортируется к Иной, но её тут же закрывает появившийся из огня Люцифер. — Давай! — кричит подруга. Дьявол легко загоняет Слендермена в угол с помощью той же телепортации и прикладывает к его голове два пальца. Безликий тут же оседает на пол, а его рот исчезает, не оставляя даже складок на белой коже. — Что это значит? — ошеломлённо спрашиваю я, опухшими глазами наблюдая, как Люцифер подходит к Иной и прикладывается к её шее. Это была их сделка?! Она обменяла свою душу на убийство?! Как?! Зачем?! — Прости, — шепчет моя лучшая подруга, и глаза её наполняются слезами.Клыки дьявола легко входят в мягкую плоть, и он выпивает всю душу Иной, не оставляя в этом мире от неё ничего. Ничего, кроме воспоминаний. Люцифер перевёл взгляд кровавых рубинов на меня и, отряхнув пиджак, подошёл ближе. — Почему всё произошло именно так?! — кричу, яростно стирая с лица слёзы. — Это было её желание, — сквозь пелену слышу я. — Её душа в обмен на амнезию монстра. Он не будет помнить совершенно ничего. Поэтому он на долгое время теперь заперт в этом мире. Ваша война закончилась. Теперь ты должна отрабатывать свою часть бесконечной сделки. Я жду жертв. Но пока, — щелчок пальцев и перед нами появляется портал, — отдохните. Дьявол исчез. Безглазый всё ещё стоял около меня, ничего не предпринимая и, видимо, обдумывая что-то. Стерев слёзы окончательно, я схватила Джека за руку и силой потянула его в портал, где окончательно упала в обморок, ведь уже сколько времени была на его грани. Я стояла среди тёмного пространства. Вокруг мелькали чёрные кристаллы, местами соединённые в большие тёмные пятна, в которых показывались воспоминания. Я протянула руку перед собой и осмотрела её — белоснежная кожа. С отросшими ногтями.

Перевела взгляд на одно из воспоминаний и увидела там себя, свернувшуюся в калачик и рыдающую в подушку. Голос из ниоткуда, голос Иной, такой тихий и сочувствующий, заговорил:

— Рин, пожалуйста, не плачь. Ты же сильная, правда?

Воспоминание меняется другим — совсем маленькая я, лет десяти, стою и смотрю, как резвятся другие дети, а сама сжимаю табель оценок, и слёзы катятся по покрасневшим щекам.

— Не плачь. Ты очень умная. Не слушай других.

Вот мне тринадцать. Подруга, единственная, кому я доверяла больше всех, отворачивается от меня и идёт к компании „крутышек". Руки сжимают лямки портфеля, но слёзы не появляются в глазах. Это чувство... Да, мне больно. Но так ведь лучше? Лучше пусть она будет водиться с ними, чем я буду общаться с такой тварью. Но лишь зайдя домой, я кидаюсь на кровать и тушу слёзы подушкой.

— Я стану твоей лучшей подругой. Я тебя никогда не брошу, обещаю.

На моих глазах застывают слёзы. Я отворачиваюсь, чтобы не видеть этого. Закрываю уши руками, кричу, плачу.

— Ты солгала, Иная.

Говорят, что душевная боль намного сильнее физической. Правда, ощущение душевной боли пока нельзя измерить никакими приборами, однако, последствия душевных травм могут быть несоизмеримыми с ранами на теле.

— Не правда.

— Прекрати, — срывающимся голосом крикнула я в пустоту. Но пустота ответила. Ответила тем самым добрым и нежным голосом, которым обычно матери убаюкивают детей.

— Что бы не случилось, никогда не забывай: я всегда буду с тобой. Конец.