Смена пола 3

С днём рождения Амами-кун! Да, у меня московское время, так что я ровно уложилась в срок, извините если заставила долго ждать, очень тяжко было писать всё это целый день и я могла упустить многие ошибки, но, я постараюсь потом обязательно подкорректировать всё))

Приятного всем прочтения ♥

Рантаро Амами

Проснулся я, слыша шепот и копошение. Силой воли я заставил себя подняться с кровати, и, кое-как перебирая ноги, я вошел в ванную, смотря на двух идиотов которым почему-то не спалось в семь часов утра. Первое, что я увидел смотря на них, это пара странностей и особенностей которые я почему-то не подметил раньше, да и на то, как изменились волосы лжеца всего за одну ночь, было бы странно не обратить внимание... Ну, и вишенка на торте, просьба этих двоих взглянуть в зеркало была очень подозрительной, верно, но поскольку мне было слишком интересно, почему мои собственные волосы стали какими-то более длинными, я не устоял перед искушением...

Господи, какой отвратительный мотив... Нет, конечно же я рад почувствовать себя девушкой и всё этакое, ведь это необычно и странно, и всё же, не было бы лучше, если бы всё осталось так, как и было раньше. Я люблю перемены и меня тяготят долгие остановки, и всё же, когда что-либо касается моего тела, я хочу ограничить это, в то время как дорога и приключения ждать не будут... Моя тяга к острым ощущениям заставила меня сделать пирсинг и он мне нравится, я не жалею об этом решении, я бы не отказался и от татуировки... И всё же, это не то! Это насильное изменение моей физиологии, такое – просто ненормально.

На самом деле, я бы сейчас с огромным удовольствием взобрался на какую-либо гору ради того, чтобы побыть подальше от этих приятных ощущений... Мечтательно прикрыв глаза, я представил себе эту картину снежной вершины, где я задыхаюсь от невозможности вздохнуть полной грудью и атмосферного давления...

Сладко потянувшись, откинув голову на кресло, я ухмыльнулся и вытянул руки к верху, наслаждаясь ощущением расслабленности всего тела блаженно прикрыв глаза... Дверь скрипнула, моя абсолютная с красными щеками выскочила из ванны, поцеловала меня в висок и взяв ленивого Кокичи за руку, потащила его завтракать, поскольку маленький верховный лидер только и делал что убегал и говорил о том, что не желает ничего есть, заставляя вечно сочувствующую каждому Т/И-чан решить приготовить что-то для нас... Я дождался пока они уйдут и закрыл свою комнату на замок. Как-то сегодня ночью и впрямь было очень жарко... Пожалуй, я тоже не откажусь от приятного времяпровождения...

Недолго думая, я вошел в ванную, начиная стягивать футболку задевая и оглаживая своими руками обнаженную кожу... Я не знаю как долго буду в женском теле, мне нужно принять своё новое положение в обществе... Весьма объемная грудь мешала мне, хотя, именно она притягивала чужой взгляд, да и симпатичное личико с пирсингом выделялось на фоне серый стены позади меня. Я не смог долго любоваться собой, было слишком холодно, поэтому я зашел в душевую кабинку, включая чуть теплую воду что помогла бы мне проснуться.

Струи прохладной воды окатили меня, заставляя меня содрогаться от холода и всё же, именно это ощущение озноба заставляло меня мыслить здраво... Я пытался привыкнуть к тому, с чем я и другие ребята столкнулись, поэтому, я позволил себе немного задержаться и пройтись мочалкой по телу несколько раз, чтобы совладать с ощущениями. Казалось бы, женское тело мало что меняло в человеческом организме, и всё-таки, от осознания того, что я поменял пол было для меня чем-то столь экстравагантным, от чего бы я, наверное, отказался. Находится в женском теле – сущее наказание... Особенно, для такого извращенца как я...

Ну и ещё одной любопытной мордашки, что только что вошла в комнату, тут же стягивая с себя одежду... Я попытался остановить эти действия со стороны Омы, но он просто проигнорировал мой грозный голос и совсем скоро оказался подле меня, включая самый настоящий кипяток, а иначе – ему холодно. Чёрт, почему он просто взял и липнет ко мне, Т/И же пошла готовить ему завтрак...

– Амами-чан... Согрей меня...

– Кокичи, с такими просьбами тебе сейчас надо не ко мне, а к Т/И-чан.

Он, точнее она, смешно надула щечки, сильнее прижимаясь ко мне своим юным телом. Думаю, я соврал бы, если бы сказал, что мне это не нравится и всё же... Такие действия ни к чему хорошему не приведут... Так оно и получилось, я немного сорвался и... Пожалуй, слегка переборщил, поскольку маленькая шалунья выглядит слишком вяло сейчас, сладко посасывая в кровати. Она не спит, не может, за то валяется без устали, лениво что-то читая. Всегда знал, что мой язык хорошо работает вне зависимости от моего самочувствия, правда вот, взгляд, которым меня пронзает Т/И слишком красноречив... В своё оправдание я лишь поднимаю руки, пытаясь утихомирить его взор. Понимая наш с Омой интерес с лихвой, меня выставляют за дверь дабы я не мешал сонному царству. Конечно же, я понимал, что они вряд ли заснут, однако, делать, к сожалению, мне было больше нечего.

Стоило мне выйти, как я тут же в холле общежития я заметил несколько скучающих особ. Они были мне ныне не нужны, ведь для себя я решил поисследовать академию, посему поболтать с остальными тоже не было бы лишним. Мои странные сны всё не прекращали терзать меня и это было странным, ведь каждое моё вспоминание было тяжелее и отчаяние предыдущего, заставляя меня терять надежду. И всё же, её отголосок всё ещё теплился во мне, заставляя меня не сдаваться, всё-таки, мне есть за кого сражаться! С таким резким и решительным боевым настроем, я окликнул двух особей, что пребывали в молчании уже какое-то, продолжительное, судя по всему, время.

– Эй, Харукава-сан... – Я на секунду замялся, а после продолжил. – Момота-тян, как у вас дела?

Девушка-астронавт тяжко вздохнула и покачала головой, казалось, она была очень опечалена произошедшем, и я прекрасно понимал её состояние, пуская по моему внешнему виду можно было заметить мнимое спокойствие, на самом деле, я боялся и старался не упасть лицом в грязь. Я знаю, что жизнь не вечна и я, якобы должен нестись по встречной, чтобы покорить этот край и исправить этот испорченный «рай». Ведь каждый последующий день даётся мне с трудом, надо всегда оставаться и стоять на своём... Мне просто нужно быть сильным, это мой путь, я его уже избрал и мне с него же не свернуть. И если кукловод ударит первым, то я выиграю бой, мне нужно просто бить первым будучи собой... Шатен привлёк моё внимание...

– Ты что-то хотела, Амами-тян?

– Ах, да, хотела, Харукава. Мне вот любопытно, не замечали ли вы чего-то что выбивалось из колеи. Мы здесь все довольно долго, может что-то привлекло ваше внимание?

Ассасин лишь помотал головой в разные стороны и всмотрелся в место за моей спиной. Я услышал звук закрывающейся двери и тоже обернулся. В проходе своей комнаты стояла Саихара, не находя себе места, теребя подол своей тёмной юбки. Кайто тут же ринулась к ней, решив даровать Шуичи хоть каплю мотивации и уверенности. Мягко улыбнувшись и помахав рукой одной милой и невероятно смущенной девушке, я поспешил покинуть общежитие, всё-таки хотелось узнать, как чувствуют себя остальные, когда мы все оказались в столь затруднительном положении... Может, моё общество было навязано этим невероятным? Я так не думал, особенно если помнить, что я абсолютный авантюрист, пусть об этом никто не знает кроме Омы и Т/И...

На улице было пасмурно, пускай дождя в этом странном местечке и не было целых три месяца. Впрочем, если мы находимся под куполом, то становится легко понятно, почему не было осадков в виде капель, падающих с неба, не так ли? Хотя, снег же был... Это странно... Всё, что происходит можно объяснить, вот только... Я не мог сосредоточиться на этом оптимистичном заявлении, уж слишком много различных и реалистичных факторов существовали и мне стоило бы их учитывать. Например, небольшое затишье до этой смена тел было... Внушительным. Экзайлы, что, как и раньше, ходят и блуждают по академии всё так же не внушают доверия, а Монокума с его детьми часто приходят нас навестить, делая не очень хороший день ещё хуже...

Рядом с Омой и Т/И я чувствовал себя хорошо и свободно, да вот только... Было ли это ощущение правдой? А если это всё – навязчивое сновидение? Этот мир, это место, моя потерянная память... Здесь есть связь, которую олицетворяют только два слова: «убийственная игра». Вот и всё... Мы все здесь не столь просты, чем кажемся. Мы все способны убить, ведь люди в критической ситуации всегда могут действовать по наитию или совершить что-либо безрассудное. Это место рано или поздно, заставит нас рискнуть и сделать то, чего бы мы все не хотели, вот только... Кто из нас оступится, кто сможет остаться? Мы преодолеем этот барьер? Найдем ли выход? А если и найдём, то какой ценой? Нам придётся пожертвовать одним из нас? Двоими? Половиной? Практически всеми? Я... Если я проходил через всё это почему... Почему я не мог-

В глазах потемнело, и я попытался схватился за что-то, поскольку я был в беседке с глицинией, то мне удалось ухватится за стол и осесть на скамью... Я видел странное помещение, видимо это был «зал суда», по-другому я назвать это место не мог, разве что, «зал совещаний», хотя это синонимы. Там была блондинка... С двумя хвостиками... Я точно видел её раньше, да... От одного её вида меня пробрала дрожь... Казалось, что сейчас она стоит за моей спиной, так и шепча, скребя зубами вытягивая всю чернь из своей души, излагая её в грязном слове «отчаянье»... Стук чьих-то каблуков заставил меня проскочить и я резко обернулся на человека, что попытался приблизиться ко мне. Сердце выскакивало их груди, а лицо было каменным, не выражавшим эмоций. Кокичи прав, если я буду выставлять все чувства напоказ, то стану лёгкой мишенью... Резкая смена моего положения, заставила парня передо мной громко визгнуть.

– Ииик! – Блондин резко подскочил, выпячивая руки перед собой, а после делая шаг назад, он спотыкается о собственную ногу и с громким криком падает на свою пятую точку заканчивая своё фееричное падание стоном боли. Гневно смотря на меня, потирая болевшее место, он глянул мне в глаза сквозь чёлку, что упала на его лицо, делая следующие слова мальчишки самой настоящей угрозой для моего рассудка, и, идеальной подпиткой для моих кошмаров. – Вот ты блядская сука... Пиздец, больно... Нет, ну не могла бы ты хотя бы привести своё ебало в порядок, я от тебя шарахаюсь, не видно, что ли?

Демонстративно закатив глаза, я со вздохом раздражения, протянул Ируме руку, и он принял её, приподнимаясь. Я предложил осмотреть его «повреждённое тело» и немного отдохнуть в беседке, всё-таки, я не хотел никого пугать, но обозвав меня конченным извращенцем и поставив на моём теле клеймо, он лишь дальше отодвинулся от меня. Ну всё, теперь, коль меня заклеймили, то всё, что я мог с этим поделать, так это терпеть надменные, косые взгляды, что так и говорят: «Всегда знал, что ты конченный».

Вообще, я не виноват в том, что я увидел то странное видение и всё же... Одно упоминание о этой двухвостой блондинке... Меня передернуло и заметив это, Миу в волнении усадил меня обратно на скамейку, нависая надо мной, осматривая моё тело. Странно видеть такую заботу от него, ведь мы почти не общались, да и хорошими друзьями нас точно назвать нельзя, я просто относился к ней с пониманием и терпел все её выходки, какими бы они ни были и, видимо, моё отношение дало свои плоды. Не смотря на ком в горле от увиденного мною ведения, я поймал руку изобретателя что была на моём плече и начал разговор, всё-таки, я должен хотя бы поинтересоваться...

– Ии! Что ты делаешь?

Эта реакция была забавной и всё же, остатки страха терзали меня, заставляя мою душу уходить в пятки, да и эти крики очень неприятно бьют по ушам. Наверное, я должен был привыкнуть к чему-то подобному, впрочем, даже если я перестал сопротивляться шуткам одного маленького лжеца, те крокодильи слёзы всё ещё невероятно раздражают меня... Ладно, в любом случае разве этот сероголубоглызй парень желал мне зла? Конечно, нет, он ведь не просто так подошёл ко мне, по всей видимости, он был обеспокоен моей бледностью... Да, я должен поблагодарить его за этот тёплый жест.

– Ирума-кун, спасибо за сочувствие, однако я чувствую себя нормально. – Неправильно спрашивать что-либо такое, это неверно, и всё-таки, мне нужно порасспрашивать остальных. Если так подумать, у меня со всеми хорошие отношения, вот только некоторые личности, по типу Харукавы или Хоши, весьма молчаливы и одиноки, поэтому я редко их встречаю, и уж тем более, разговариваю.... Ах, ладно, пауза затянулась, мне нужно поскорее продолжить свою мысль пока я всё ещё сжимаю чужую руку. – Лучше скажи мне, не видел ли ты ничего подозрительного в последнее время.

– Да ты издеваешься! Кроме тебя, такой ебанутой идиотки, я не видел ничего и никого более пизданутого... Нет, я ничего не знаю, отпусти меня!

О как... Выглядит подозрительно. Такая реакция была слишком очевидной, когда этот парень пытается что-то сокрыть, то его глаза метаются из стороны в сторону, а милый кроличий ахог начинает дребезжать, будто бы является отдельной частью какого-то изобретения... Это очень сюрреалистично, и всё же... Мне это в какой-то степени нравится. Враньё – не самый лучший выбор и выход, нам всем не стоит забывать это, особенно – Оме-куну, он горазд свернуть с пути, а ведь он наконец-то стал чуть более доброжелательным к остальным... Ой, я как-то призадумался о чужой лжи... Забавно то, что лишь слабая дрожь чужой ладони заставляет меня приходить в себя, что же самое время указать на неточность, не так ли?

– Ирума, ты уверен? Твои действия и слова противоречат друг другу, поскольку я вижу, как ты нервничаешь.

– Н-ну... На самом деле... Саихара вел себя странно раньше, он смеялся в коридоре, когда поцарапал руку обо что-то и... И я больше ничего не знаю! Пошёл нахуй, блядский извращенец!

Он вырвал свою ладонь из моей руки и убежал... Хм... Шуичи вел себя столь... Экстраординарно? Есть ли на это причина? Сегодня он выглядит весьма обыденно, ну не считая внешнего, девичьего вида... Харукава, Момота и Акамацу – три лучших кандидата что могли бы рассказать мне немного больше, однако я не знаю где пианист, возможно, эти четверо вместе и спрашивать что-то такое перед носом самого детектива было бы неправильно... Ладно, потом уже решу что делать с этим, Кокичи всегда может помочь если что.

Я встал и обернулся на месте. Без понятия куда идти сейчас, да и моё душевное состояние оставляет желать лучшего... Вижу Гокухару впереди, он что-то обсуждает с Широганэ, решив пойти в само здание академии, я обошёл их стороной, поздоровавшись махом руки... Без спешки, размеренным, прогулочным шагом я направлялся к возвышающемуся надо мной строению. И когда я подошёл к нему, я резко застопорился. Мне не хотелось входить в это здание... Шингуджи, что разговаривал с кем-то, по всей видимости, с Кибо, встретился с моим взглядом и я кивнул ему в знак приветствия. Но не этот златой взгляд меня остановил, нет-нет, я застопорился прямо перед входом в место нашего заключения... Ощущение не из приятных, будто бы кто-то за моей спиной собирается вонзить мне нож меж лопаток... Я не знаю откуда у меня взялось это чувство, но его существование вынудило меня прекратить движение.

Опустив голову, я всмотрелся в плитку под собственными ногами... По правде, не её я хотел созерцать глазами... На самом деле, я устал от этого злополучного местечка, где я не могу найти опору под ногами, совсем скоро я перегорю и потухну, как свечка... Не могу, просто нельзя так дальше жить, все мы, лишь люди, мы не можем других за грехи судить... Хочу я жить как обычный подросток, без этих талантов и вычурных блёсток... Я хочу расслабиться, выпить что-нибудь покрепче и забыть о потерянной памяти навечно... Послышался стук небольших каблучков по той самой плитке и носки чей-то обовью оказались именно в той точке, на которую я «залип» где-то на целую минуту, этот обеспокоенный, ласковый голос я узнал сразу, он заставил меня выйти из состояния забытья.

– Амами-тян, тебе нужна помощь?

– А, Тоджо, здравствуй. Вообще нет, я просто присматриваю за всеми и пытаюсь сосредоточиться.

С пониманием кивнув, высокий, песочноволосый парень перед моими глазами деликатно поправил мою чуть смятую одежду, видимо это всё из-за моего не особо удачного падения на стол в беседке, ха-ха, я благодарен ему. Костюм дворецкого был бы и самой девушке, в её настоящем теле, к лицу, а сейчас... Он выглядел столь изысканно, что я не мог и взгляда отвести. А этот спокойный голос и резвый, зоркий взор что осмотрел всё находящиеся вокруг пространство, был для меня чем-то вроде отрады. Пожалуй, Кируми вызывал у меня ощущения умиротворения, он много что умел и знал, деликатность и вежливость делали из абсолютного дворецкого, ранее горничной, прекрасного молодого человека. Когда невероятный заметил мой взгляд, он красноречиво улыбнулся с смешинкой в взгляде, продолжая нашу кратковременную беседу.

– Наблюдать – очень хорошее качество. Ищешь что-то определенное?

Не зная как ответить на этот вопрос, я завёл правую руку за шею оглаживая затылок. Да, я люблю смотреть на всех, это легко понять по моему поведению, когда мы делаем привалы в чужих городах... Мне интересно ощутить повседневность того места, куда я приезжаю. Это непередаваемые ощущения, просто брать и сидеть на скамеечке в парке или растворяться в толпе на улице, ни во что не вмешиваться, просто наблюдая за всем происходящем. За культурой, поведением, деяниями... Он прав, пускай на его вопрошание единого ответа дать не могу.

– Возможно. Хотя, я скорее, пытаюсь найти хоть какую-то подсказку на вопрос: «Что будет дальше».

– Верно, никто не может подсказать будущее, и то, что происходит... Явно не самое лучшее событие, особенно учитывая...

Он резко умолк, будто бы завершил свою мысль про себя. По его взгляду направленному на камеры и мониторы я тотчас понял то, что мне попытался показать Кируми. Этот молодой парень невероятно умён, пусть и говорит, что делает всё только ради блага других, мне хотелось бы верить, что когда-нибудь он переосмыслит это действие. Всё-таки, надо жить и для себя! А нас из этой тишины выкрутить тоже не помешает, Монокума может заинтересоваться нашим диалогом, нужно или перевести тему, либо углубить её, завуалировав... Так и поступлю...

– Ты о снах?

– О, не я один их вижу? Да, это терзает меня. Я не понимаю смысла и происходящих событий в этих сновидениях, это, должен признать, напрягает... Но знаешь, Амами-тян, ещё больше меня обременяет их существование, ведь оно противоречит моему существу и таланту.

С пониманием кивнув, я услышал как-то позвал Тоджо и тотчас попрощавшись с ним, я в своих тяжелых мыслях от чего-то развернулся в совершенно противоположную сторону и направился во дворик, где когда-то поцеловались Каэде и Шуичи. Поймав знакомую форму абсолютного убийцы, я увидел его вместе с детективом и девушкой-астронавтом... Странно, я нигде не видел Акамацу и это было необычно, однако я не зацикливался на этой мысли и продолжал размышлять о этих чёртовых грёзах. Ома много что вспомнил, там было что-то и о Т/И, и о Саихаре, даже пианистка каким-то образом присутствовала в его снах, а я... Я утопал в темноте своих размышлений, навеки пребывал в ожидании волнений, что душу мою желали погубить и в скорейшем времени убить...

Громкий смех заставил меня отвлечься от пессимистичных мыслей. Увидев Йонагу, Чабаширу и Юмено возле места, куда я хотел войти, мне почему-то захотелось обойти эту компанию стороной. Да, я думал о том, что мне стоило бы поговорить с остальными, и всё-таки... Почему-то моё настроение подвело меня, поэтому я пошёл по дороге в сторону лаборатории изобретателя... Всё же, я чувствую себя слишком плохо для того, чтобы делать хоть что-либо хорошее.

Решив потратить время на размышления и себя любимого, я сел на лавку возле громоздкого и любимого места для Миу... Схватившись за длинную чёлку я оттянул её рукой пропуская через пальцы свою вечно спадающую зелёную прядь, в женском облике она стала лишь длинней... С неким недовольством я посмотрел наверх, в центр купола... Никогда не думал, что я буду жить под колпаком... О чём же я задумывался? Да о всём подряд, пускай и большую часть моих мыслей заполоняли догадки о происходящем в этой злосчастной Академии одарённых узников.

И в этом месте пустом, урок усвоить пора, правду горькую приняв, что кричала мне о том, что каждый из нас здравие на ложь променял. Мне стоило бы давно прозреть, простых фантазий не жалеть. Необходимо было мне, стать мудрей и смелей, острей и ловчей, дабы не быть позабытым в бытие...

Я знал, что когда-то я попал в такую же ситуацию и воспоминания навеевают лишь прострацию... Вначале я был чист, полон надежд в тот неспокойный час, а теперь я потерял оплот частей разума сейчас... Что я могу сказать о жизни прошедшей, если всё что знаю я – покрыто мраком бытия?

Куда мне стоит сделать шаг? Не будет опрометчив ход назад? Это шоу – мир реальный? Или это место маргинально? Мы все здесь на краю стоим и лишь кукловода во всём виним... И правильно ли поступать вот так, без доказательств, ибо он наш враг? Быть может он спасает нас самих от мира вне этих границ? Увы, столкнуться с правдой, больней, чем можно ожидать, поверив тем, кто рядом, всё можно потерять... Пройдя всего однажды другим неведомой тропой, нет лучшего пути чем... Чем что? Быть одному? А даст ли мне это хоть что-либо? Как я могу быть уверен в том, что я знаю? Если Ома и Т/И знакомы, если фонари воспоминаний существуют, если мы находимся за гранью понятного мира, где существует такая ненормальная вещь, как изменение собственного тела, то я могу согласиться с доводами верховного лидера. Неважно теперь, есть ли доказательства, даже какие-либо улики не нужны, здесь всё ясно и без слов, это...

Хочется встать, выдрать эту скамейку из земли, сломать что-нибудь по пути, взобраться на гору высоко, устроить лавину, крикнув далеко... Я чувствую себя злостно и досадно. Нет никаких причин того, как я здесь оказался... Абсолютный авантюрист... Теперь я не могу верить в это, пусть хочу... Я настолько зол, что уверен, что Монокуму своими руками задушу...

Чтобы хоть как-то успокоить собственное разъярённое состояние, в которое я в умело вогнал себя с помощью мыслей о смертях людей, которых я знал и не помнил об этом, мною было принято решение вздохнуть полной грудью. Это упражнение в простонародье называют «грудная клетка», его задача вздыхать с различной периодичностью, то по чуть-чуть, то глубоко... Через несколько минут умиротворённого дыхания, моё гнев улетучился, оставляя за собой лишь горечь во рту... Как неприятно на сердце, меня вина съедает с головой...

Раньше я потерял всё... И чего я добился, кем я стал? Мои дорогие сёстры... Авантюрист... Да какой из меня путешественник?! Я самый худший старший брат... Они не заслужили этого, если это правда, то я потерял самое ценное что имел в этой жизни... Ну, а если их существование – вымысел, то почему я вижу эти образы столь чётко и ярко, будто бы они и впрямь жили? Почему это место столь жестоко к тем, кто не заслужил этого? Мне этого не понять...

Интересно, а какого было Кокичи, ведь у неё есть организация, её единственная семья... Она ни разу не зарекалась о том, что скучала по ним... Впрочем, существует и Т/И... Он тот ещё человек-загадка, не будь у нас абсолютного детектива, то я бы всенепременно предположил, что именно он является им... И тот факт, что двое моих любимых были знакомы в «реальной жизни», о которой нам толком ничего неизвестно, даёт свои плоды оставляя за собой множество вопросов... И... Чем больше я об этом всём думаю, тем хуже я себя чувствую. Слишком много мыслей роится в голове... Чёрт... Какой я слабый что впал в состояние ненависти лишь от этих грязных, мрачных мыслей о этом мире?

Задыхаясь в собственном бессилии и негодовании к своему, откровенно, очень неразумному всплеску эмоций, я, приведя себя в порядок, всё же решил зайти во внутренний двор. Бесшумно отворив алые двери, я, тут же услышав тихие всхлипы. Этот звук заставил меня застопорится, не в силах закрыть створки. Захотелось уйти и дать человеку подумать в одиночестве, но кем бы я был, бросив кого-либо в беде? Разве я не хотел подружиться со всеми и найти способ выбраться от сюда? Верно, до сих пор я лишь этого и желал, так почему бы мне не попытаться поддержать хоть кого-то в этой тяжёлой ситуации? Так тихо, как я мог, я сомкнул двери и выглянув из прохода, я сразу же понял кто грустил в одиночестве. Коль я точно знал, кто эта персона, я прекрасно понимал, что точно не смог бы уйти и оставить его одного. Надо привлечь внимание...

– Акамацу... Я присяду? – Он резко обернулся и поняв кто перед ним, робко кивнул быстротечно смахивая слёзы, а я, тут же беззвучно опустился рядом на скамью. – Что случилось?

Блондин отвернул от меня своё лицо изредка тихо всхлипывая. Он пытался прекратить свой поток слёз, но всё его нутро было против сего поступка, и солёные ручьи так и продолжали стекать с малиновых, великолепных глаз... Чтобы хоть как-то избавить нас двоих от неловкости, я вспомнил, как раньше обнимал своих сестричек, когда им было плохо после страшного сна. Мягко положив свою руку на левое плечо парня, я чуть упёрся своей грудью в его правый бок, дабы подарить человеческое тепло и выразить сочувствие. Это действие возымело положительный эффект и подействовало успокаивающе, поэтому, как только невероятному вернулся дар речи он сбивчато и робко ответил на мой вопрос.

– А-Амами... Да вот... Как-то я плохо себя чувствую, поэтому и отделился от коллектива...

Хм... Я не видел этого абсолютного с утра, Шуичи выглядела подавленно, да и вся компания без присутствия этого прекрасного юноши перед моими глазами заставило меня почувствовать одинокую грусть что преследовала темноволосую девушку-детектива... Сегодня она одела кепку, чтобы сокрыть свой взгляд. Не мудрено то, что эти двое поругались, да и взгляд, которым смотрит на водопад этот парень... Да, самое время огласить мою догадку.

– Это из-за Саихары?

Его голова резко дёрнулась и выражение ужаса, смущения и недопонимания исказилось на весьма выразительном лице. Прямо в яблочко... Это было легко, потому что этот взор выдал его с головой. Что же, этому меня научили Т/И и Ома, они показали мне пример на нескольких людях, с помощью своих способностей анализировать они аналитически предполагали какие-то варианты некоторых фраз и действий, которые сделает тот или иной ученик в какой-либо ситуации. Один раз я вместе с ними устроил водяную засаду, ой и влетело же нам потом от всех... Это было где-то пару недель назад, ведро воды висит над дверью и когда кто-то заходит в проход, верёвка дёргается и вода выливается, соответственно входивший намокает... И те предполагаемые фразы, пусть и не были сказаны точь-в-точь, их суть и смысл совпадали на семьдесят из ста и даже большее количество процентов. Понимая чужое любопытство, я мягко улыбнулся, потрепав пшеничные пряди своей рукой.

– Как я узнала? По твоим глазам всё видно, Акамацу.

– Вот как... – Он кивнул и замялся, сделав слишком большую паузу, задумавшись о чём-то. Через какое-то время он тихо продолжил. – Да, тут присутствует вина Шуичи, но... Дело не только в этом, есть... Есть ещё кое-что...

Догадываясь о том, о чём сейчас пойдёт речь я умолк. Это так очевидно и легко... Почему кукловод просто не стёр нам память снова? Почему не дал более жестокий мотив? Он ведь может это сделать, так почему... От чего всё выходит именно так? Мне это не нравится... Я считаю, что Монокума что-то скрывает, да и то, как он редко стал попадаться нам всем на глаза, будто бы его не существует... Ах, это слишком тяжко для меня, я не осознаю... Всё, что я могу – попытаться облегчить жизнь всем нам и собрать информацию, которую у меня в любой миг могут отобрать. Если воспринимать изменение наших тел как угрозу нашим воспоминанием, то всё намного серьёзней, чем кажется... Надо бы уточнить, а не то мы продолжим сидеть в отягощённом молчании.

– Кошмары и сны?

– Мм... Да, грезы наяву, вот только от них я отделаться никак не могу...

Тишина, окутывавшая нас, вновь затянулась. Шум воды, стекающий по водоёму, расслаблял и в тот же миг – обременял вес моей души... Однажды, я гулял под водопадом, было весело... Капли падали на лицо, рубашка прилипла к торсу... Мне было шестнадцать, не так давно это было... Тогда моя сестра упала в воду. Она пошла за мной, поскользнулась на камнях из-за неподходящей обуви и упала... Там было метра два, я прыгнул за ней и достал её из воды. Она была жива, пусть и чуть-чуть наглоталась воды... Мы остались в том месте на привале ещё на какое-то количество дней, вот только, буквально через неделю она бесследно исчезла... Она не умела плавать, что если она утонула или... Нет, даже не хочу об этом думать... Надо отвлечься на историю Каэде, стоит привлечь его взор...

– Ты что-нибудь странное видел?

Утвердительно кивнув, его лицо исказила серьёзность и сосредоточенность. Он очень правильно относится к этим разговорам, продумывает всё до мелочей, подбирая нужные слова, синонимы... Это важно и верно, так мы можем запутать того, кто наблюдает за нами с камер и мониторов, и всё же... Помогало ли такое деяние на самом деле? Вряд ли... Чувствую себя мямлей! Почему я так просто опускаю руки? Столкнувшись с трудностями, нельзя сдаваться и бежать. Я должен здраво оценивать ситуацию, искать решения и верить в то, что всё делается к лучшему. Терпение – вот один из ключей к победе над этим руководителем... Спокойный, музыкальный глас отвлёк меня, и я с удовольствием попытался забыть о своём возмущении самим собой.

– И не только... Это сложно объяснить, просто в какие-то моменты меня... Переклинивает, я становлюсь другим человеком, и я начинаю говорить что-то странное, ранее мне не свойственное... И Шуичи... У него это тоже проявляется... Я не знаю, что это, но мне и не хочется знать ответа на это, просто каждая такая «случайность» заставляет меня чувствовать себя только хуже... Он, да и я... Это странности проявляются не только во фразах, также и в действиях... Кто знает, что я сделаю если я... Если я убью его? И-или...

На глазах Акамацу вновь навернулись слёзы, и я обнял его, утешающе гладя его спину. Конечно, очень горько, неприятно и больно, таков избранный нам путь... Эти изменения в нас самих вызваны возвращением памяти? Или есть что-то другое? Я не знал, не понимал, единственное, что я осознавал, так это то, что я задержусь здесь для того, чтобы попытаться открыть глаза пианисту и подбодрить его. Оптимизм – его черта, однако, коль так надо, я стану светом фонаря для него, что проведёт его по темноте туннеля...

– Не волнуйся, не сдерживай слёз, я побуду с тобой немного.

Какое-то время мы просидели во внутреннем дворике, пускай Каэде мне более ничего не сказал, я уверен, ему стало лучше, к тому же, я встретил Шуичи, когда направлялся в общежитие. Саихара как раз искала своего любимого пианиста, и я, не зная как поступить правильно, послал её к абсолютному. Да, блондин боится эту темноволосую барышню и всё-таки они же любят друг друга, верно? Ах... Возможно, я поступил неправильно, мне не хотелось бы об этом думать, поэтому я собирался прийти к своим дорогим и провести с ними немного времени, всё-таки сейчас совсем чуть-чуть до обеда... И только я собираюсь войти в здание, как в меня влетает маленькая Ома.

– Эй, Амами-чан!

– Что случилось, Кокичи? От чего или кого ты бежишь?

Такие резкие объятия были приятной и странной неожиданность. Моё тело обвили малюсенькие, тоненькие ручки, а в мою грудь упал чужой подбородок... Эта резвость действий заставляют меня заволноваться, кто знает, может быть что-то произошло серьёзное? Возможно, это чья-то очередная пакость? Она чего-то испугалась? Но лицезрев полное сожаления и грусти личико, я как-то перестал сомневаться в этой по-детски невинной девочке, что откровенно щупала мою задницу, пока я смотрел в эти грустные глаза с искоркой игривости. Ещё через несколько секунд этих объятий фиолетоволосая, обернувшись по сторонам, будто бы боясь прослушки, схватила и крепко сжала мою руку потащив меня в сторону моей собственной комнаты. Как только мы вошли, дверь была закрыта, и я вопросительно посмотрел на деву передо мной. Понимая, чего я хочу, она тут же начала говорить.

– Т/И-чан так вымученно улыбается, я уверена, она, ну, точнее он, не важно, плохо себя чувствует. Нам нужно сделать что-то для того, чтобы бы поговорить и обсудить наше состояние.

– Хм... И что ты предлагаешь?

Говорить о чём-то таком, не имея собственного плана действий – глупо, тем более со стороны госпожи – руководительницы тайной организации в который состоит более десяти тысяч человек... Господи, зачем я вспомнил эти слова, что когда-то давно, да и довольно часто слетали с губ этого «плохого парня»? Ах, ну да, точно, теперь это «плохая девочка», непременно... Честно, даже представить не могу, что могло бы обрадовать Т/И... С каждым днём он становится всё серьёзнее, а эта его улыбка... Сплошная иллюзия, я рад что не только я это понимаю....

– Эй, Рантаро, взгляд от меня не отводи! – Услышав звонкий голос Омы, я поднял руки, якобы говоря: «сдаюсь», это действие принимается удовлетворительным кивком, и она тут же продолжает. – Я может и чокнутый романтик, но мне кажется, что умиротворение, тишина, звезды и свежий воздух пойдут ему на пользу.

– Ха-ха, а я смотрю ты хорошо общаешься с Момотой, да, Кокичи?

На лице девчонки тут же мелькает отвращение. Как бы эти двое не любили раздражать друг друга своим присутствием, я не могу забыть очередной случай, случившийся достаточно давно. Пришли мы в спорт зал, Кайто предлагает нам поиграть во что-нибудь, большинство соглашаются, и тут астронавт достаёт волейбольный мяч с громким предложением сыграть в вышибалы. Да, слова этой девушки всё ещё звенят у меня в ушах: «Какое совпадение, Момота-чан! Я тоже хотел поиграть с тобой в вышибалы, ведь таким образом я смогу выместить на тебе всю свою злость совершенно здоровым образом!», вот надо же было что-то такое придумать... Кокичи-Кокичи... Я ласково заправил длинные спадающие на её плечи и лоб пряди, заставляя ранее дующуюся на меня деву взглянуть на меня. Ой, подумаешь посмеялся немного, что за издевательство – обижаться на что-то такое? Какая балованная леди...

– Прости, Амами-чан, но я попросту такого сочетания уродства и слабоумия терпеть не желаю, однако он как заведённый вечно ходит за мною... Тупой астронавт, задолбал со своими наездами и звёздами! – После упоминания Кайто девушку передёрнуло, и она брезгливо поморщилась, а потом чуть проматерившись, она схватила меня за плечи чуть-чуть тряся. – А знаешь, что раздражает ещё больше? Знаешь, знаешь, знаешь? Меня раздражает то, что я не могу придумать что-то лучше, чем это!

Как только меня отпустили, я ласково провёл по прекрасным светло-фиалковым прядям, шепча слова утешения ей на ушко, заставляя миниатюрную деву передо мной вжимать голову в плечи и смущаться. Да, ушки – слишком эрогенная зона даже для мужчин, что уж говорить о женском теле... Чуть покрасневшие щёчки и смущённый взгляд этой абсолютной был столь умилительным, что я готов был забыть о всём своём плохом настроении, лишь бы взять это счастье в охапку и идти донимать Т/И, чтобы он почувствовал себя лучше.

– Оставь, это не наше дело, уверен, ему будет приятно в любом случае.

– Ох, я надеюсь... – Тяжело вздохнув и одев маску радости и беззаботности, маленькая Ома усмехнулась. – С тебя плед и еда на холме у того дерева после десяти вечера, я пошел мучить Т/И-чан, и да, мы тебя уже давно ждём, сейчас придёшь и расскажешь, где пропадала!

Она резко поцеловала меня в щёчку и открыв дверь, выскользнула из комнаты. Я даже не успел пожелать ей удачи... Ладно, главное сделать всё в лучшем виде. У меня ещё есть двадцать минут до обеда и восемь часов до объявления... Я точно возьму плед со склада и было бы не плохо притащить виноградной панты... И я попрошу Тоджо помочь мне с готовкой, думаю что-то такое не было бы лишним... Да, это будет правильно...

Объявление только что оповестило нас о наступлении ночи, всё было готово. Мы с госпожой-лидером передумали и расположились у беседки с глицинией, поскольку если бы миниатюрная аметистовоглазая леди вела бы Т/И куда-то на склон, была велика вероятность того, что он споткнётся обо что-то из-за произвольной повязки сделанной из шарфа Омы... Всякие булочки и пирожные, это калорийно, но ничего страшного – всё ради счастья моих любимых, да и если мы один раз поедим что-то после отбоя, ничего не случится. И вот я вижу знакомые фигуры и звонкий смех выдаёт этих двоих с головой.

Когда мой дорогой действительно запинается о ступеньку, то я ловлю его в свои объятия, заставляя парня упасть в мою грудь лицом. Он кое-как удержался и всё ещё наслаждающийся произошедшим, миниатюрная абсолютная усмехается в сторонке. Я трепетно целую парня в щёку, снимая с него чужой шарф. Его лицо покрыто румянцем, и он зовёт к нам и девушку в белоснежной униформе, что с нескрываемым удовольствием присоединяется к нам... В своём волнении и благодарности, Т/И тихо шепчет:

– Мальчишки, вы лучшее...

Вот только, наш пол всё ещё изменён и это тут же подмечает одна наглая мордашка, что явно предполагала такой исход событий. Вот ведь прохвостка, всё и о всех знает! Миленькая хитруля, что наблюдает за всеми издалека, нет, ну вы посмотрите на эту откровенную злорадную улыбку!

– Т/И-чан, ты что, мы же девушки! Это ты наш дорогой парень, как ты мог забыть? Нишиши~

Мягко отстранившись, неизвестный невероятный даёт слабенький щелбан провинившейся девочке, что является верховным лидером, а после, Т/И целует лоб потерпевшей, поскольку метод кнута и пряника – самое лучшее для перевоспитания такого амбициозного и умного человека, как Ома. Когда с вальяжной и самодовольной усмешкой абсолютный отстраняется от недовольной и одновременно с этим, удовлетворённой фиолетоволосой, он чуть посмеивается.

– Кокичи, я тебя тоже очень люблю, мелкая проказница...

Я не помню, как это произошло, просто в какой-то момент мы присели на плед и вот...Теперь мы сидели близко, прижимаясь друг к другу, разговаривая о прошедшем дне. После обеда мы все вздремнули, кроме сладко посапывающей верховной повелительнице. По какой-то причине из нашей троицы, именно она, не смогла заснуть, вот поэтому, прикрыв глаза на тёплой и широкой груди своего любимого, чуть прикрыв глаза, она тут же попала в царство Морфея. Даже я хотел спать, всё-таки уже было за одиннадцать, а мы всё сидели, думали о своём и смотрели на лживые созвездия... Я не вижу Полярной звезды, а коль здесь её нет, как и созвездий, то всё это – сплошная фальшь... Чтобы хоть как-то привести свои мысли в порядок, я обратился к парню к которому я прижимался всем телом и наслаждался теплом его тела...

– Т/И, скажи мне, каким будет следующий ход? – Я указал глазами на камеры, и он с лёгкостью понял меня, кивнув мне в ответ. – Что думаешь?

– Не знаю, правда, но... Возможно мы с тобой под прицелом, поэтому надо сделать так, чтобы хоть один из нас оказался вне риска, понимаешь?

Осознавая опасность, я призадумался, он сейчас был прав, как никогда раньше. Три месяца прошло, не думаю я, что Монокума будет ждать ещё больше времени, уже ясно – никто никого не убьёт, посему нужно было придумать или то самое зерно раздора, которое бы разбило нас по группам и заставило нас соперничать, или же... Стоило бы уничтожить сильное звено... А это я, Акамацу, Момота и... Эти двое... Скорее всего Кокичи сможет легко выкрутиться, она может сказать правду, а после заставить всех поверить в её слова всего одной фразой: «Это была ложь!»... Ситуация же с Т/И и мной противоположна, первый неугоден Монокуме, ибо слишком много знает, а я – могу что-то неприятное для кукловода вспомнить... Именно это его и тревожит, я уверен...

Заметив, как он тяжко вздохнул, как горечь и боль отразились на его лице, я поцеловал парня в скулу. Надо придать моему дорогому уверенности, я надеюсь, что это просто глупости и ничего не случится, но всё что нам остаётся – свято верить. Всегда стоит учитывать и альтернативные ходы развития событий, всё же, кто мы, чтобы предсказывать будущее? Мы – просто люди, не более... И я готов пойти на всё ради нас троих...

– Если что-то случится, то я сделаю всё, чтобы избежать смертей и вытащить нас от сюда.

Мои слова заставили невероятного тихонько рассмеяться, и я тоже ласково улыбался. Я был серьёзен, он знал, и смеялся он, потому что думал о том же самом. Мне было больно рассуждать о чем-то таком, я не чёрств, нет-нет, и всё же, отметать реальность – не выход, надо смотреть реальности в глаза и не терять самообладания, только так можно найти выход, и я буду рад, если эти двое выберутся от сюда целыми и невредимыми, вместе со всеми остальными, и главное, со мной...

– Это наше очередное обещание, Рантаро?

Его слова принудили меня усмехнуться.

– Ха-ха, почему нет? Это ради нас, не так ли?

Кивнув мне, он протянул мне мизинчик, будто мы были в детском саду или где-то в начальной школе, впрочем, такая невинная и детская реакция, оставила после себя приятное послевкусие и, когда мы закрепили наше общение, мы обменялись кодовой фразой, что стала для нас нерушимым законом. Теперь, у нас есть ещё более стойкая цель, теперь мы сделаем всё...

– Ради абсолютных...

Пусть будет так. Во имя всех тех, кто здесь заперт, я хочу чтобы вы знали – я ни за что не пожелал бы начала этой игре, поэтому, я не позволю ей начаться... Мы сделаем это вместе и такой же командой уйдём от сюда... Я обещаю это... Я обещаю...

        

Большое спасибо за прочтение главушки! Я рада что более-менее уложилась в срок, эти две недели были очень запущенными, но я рада, что смогла порадовать вас чем-то увлекательным!))