Глава 3: Преданная любовь Хинаты Тачибаны.

Хошина лежала, прислушиваясь к ровному дыханию спящего Хинаты. Пустота, приглашённая его теплом и навязчивым голосом ЛУКАСА, все еще клубилась где-то в глубине, но сейчас она была завалена обломками недавней страсти и странной, новой тяжестью в теле. Каждый мускул ныло приятной усталостью, между бедер ощущалась легкая болезненность, а кожа под тонкой футболкой Хинаты, которую она натянула на себя, пылала в местах, где его губы оставили темно-багровые засосы - на шее, ключице, груди. Она осторожно пошевелилась, пытаясь встать. Ноги дрожали, едва выдерживая вес. Черт, - подумала она с раздражением, но без настоящего зла. Это была плата за обладание чем-то светлым, за этот миг почти-нормальности. Она оперлась о стену и выскользнула из комнаты.

Тишина квартиры Тачибанов была густой. В гостиной, куда она направилась за водой, горел ночник, отбрасывая длинные тени. И в одной из этих теней, за столом, сидел Наото. Тринадцатилетний мальчик, младший брат ее... парня. Он сидел, подперев голову рукой, в школьной пижаме, и смотрел на стакан воды перед собой. Его лицо в полумраке казалось усталым и... смущенно - озадаченным.

Хошина остановилась в дверном проёме. Ее появление было неожиданным, и он вздрогнул, широко раскрыв глаза. Его взгляд скользнул по ее лицу, растрёпанным волосам, огромной футболке, едва прикрывавшей бедра, и... задержался на самом заметном засосе у ключицы. Он резко отвёл глаза, покраснев до кончиков ушей.

Хошина - Почему не спишь? - голос хриплый от недавних стонов, без эмоций.

Она подошла к кухонному столу, игнорируя дрожь в ногах, и налила себе воды. Стакан был прохладным в ее руках.

Наото - Вы... ваши стоны... мешали мне спать. Могли бы быть потише, Микаги - сама... - Наото не глядя на нее, бормочет, явно смущенный. Он чуть не поперхнулся на «сама», словно не зная, как к ней обращаться теперь, после того что он услышал. Его голос был сонным, но в нем читалось неловкое осознание взрослой реальности, вторгшейся в его мир.

Хошина отхлебнула воды, глядя на него поверх стакана. Она знала, что Наото знает о ней в основном по восторженным рассказам Хинаты. Для старшего брата она была «героиней», спасшей его в детстве от хулиганов это была заслуга оригинальной Хошины, но тело и воспоминания теперь были ее, но почему то у неё нету никаких воспоминания от Микаги. Для Наото она, вероятно, была этим мифическим существом - сильной, доброй, идеальной парой для его обожаемого брата. А сейчас она стояла перед ним, потрепанная, в засосах, с дрожащими ногами, олицетворение чего-то совсем другого. Внутри шевельнулось что-то похожее на стыд, но оно было слабым, почти невесомым на фоне общей усталости и пустоты.

И тут ее осенило. Оригинальная история. Наото - был триггером Такемичи. Такемичи возвращался в будущее через рукопожатие с Наото. Может быть... может быть, это сработает? Может, она сможет проверить временную линию или... или сбежать? Мысль о сбегании от тепла Хинаты была мимолётной и тут же погасла, но проверка - да. Она должна попробовать.

Она поставила стакан со стуком, который заставил Наото вздрогнуть.

Хошина - Наото. Слушай внимательно. - Она подошла к нему вплотную. Он невольно откинулся на спинку стула, глядя на нее снизу вверх с детским испугом и любопытством. - Через двенадцать лет. Четвертое июля. Ты и Хината... умрете. В Шибуе. Из-за конфликта Токио Манджи.

Глаза Наото округлились от ужаса. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, протестовать, но она не дала.

Хошина - Я не вру. Я знаю. Я... видела. - Голос дрогнул, но не от лжи - от воспоминания той новости в грязной квартире будущего. - Хината... твой брат... он... - Она искала слова, которые тронули бы ребенка. - Он такой светлый. Добрый. Он не должен так умереть. Никто из вас. - Она протянула руку, ладонью вверх, жест был неожиданно резким. - Я не хочу, чтобы ты умер, Наото. И чтобы он умер. Поверь мне. Пожалуйста.

Наото смотрел на ее руку, потом в ее глаза. В его взгляде мелькали страх, недоверие, но и... привычка верить в «героиню» Хинаты. И огромная любовь к брату. Медленно, дрожащей рукой, он положил свою ладонь поверх ее.

Контакт. Сухой, теплый, детская рука в ее уставшей ладони.

Ничего.Ни вспышки света.Ни головокружительного падения сквозь время.Ни малейшего толчка.

Только тиканье часов на стене и собственное разочарованно - тяжелое дыхание Хошины.

Не сработало. Почему? Потому что я не Такемичи? Потому что я девушка? Или потому что... я уже изменила что-то?

Она резко выдернула руку, как от огня. Разочарование было горьким комком в горле. Наото смотрел на нее с немым вопросом и остатками страха.

Хошина - Забудь. Просто... будь осторожен в будущем. Всегда. Ради Хинаты. - Микаги резко, почти грубо сказала. Она отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. - Иди спать.

Она не стала смотреть, послушался ли он. Прошла обратно в комнату Хинаты, закрыла дверь и буквально рухнула на кровать рядом с ним. Он во сне обнял ее, притянул к себе, что-то невнятно пробормотав. Она прижалась лицом к его груди, вдыхая его запах - чистый, успокаивающий. Пустота и усталость накрыли ее, как тяжелое одеяло. Она уснула почти мгновенно, забыв на время о Наото, о провале, о будущем, о ЛУКАСЕ. Только его тепло и ровное биение сердца под щекой.

***

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, упал прямо на лицо Хинате. Он открыл глаза, моргнул, привыкая к свету. Первое, что он увидел - спящую Хошину рядом. Она развернулась на спину, одна нога высунулась из-под одеяла, рука раскинута в сторону. Волосы были растрёпанны в диком ореоле вокруг головы, рот приоткрыт, и тонкая струйка слюны медленно сползала по ее подбородку на подушку. Это был вид, далекий от общепринятых представлений о красоте во сне. Но Хината замер, глядя на нее, и его сердце сжалось от такой нежности, что стало больно дышать.

Он видел не растрёпанность и слюни. Он видел покой. Редчайшее состояние для Хошины, всегда напряжённой, всегда где-то на грани, всегда с тенью тревоги в глазах, даже когда она пыталась это скрыть. Видеть ее вот так - расслабленной, беззащитной, по-детски нелепой - было для него дороже любых картин совершенства.

Это лучше, - подумал он, осторожно сдвигая прядь волос с ее лба. - Гораздо лучше, чем когда она сжимается в комок от кошмаров или молчит, уставившись в стену.

Он хотел заморозить этот момент. Чтобы она всегда могла спать так спокойно. Чтобы тени прошлого оставили ее в покое хотя бы во сне.

Он наклонился и коснулся губами ее лба в самом легком, почти невесомом поцелуе.

Хината - Люблю тебя. Больше всего на свете. - прошептал, насыщенный любовью.

Он выбрался из кровати с величайшей осторожностью, чтобы не разбудить ее. Школа. У них была школа. И хотя мысль будить ее через пару часов была почти кощунственной, пришлось. Он на цыпочках вышел в коридор, закрыв дверь.

На кухне его уже ждал Наото, аккуратно одетый в школьную форму, до блеска начищенные туфли. Он сидел за столом, уткнувшись в учебник, но взгляд был рассеянным. Увидев Хинату, Наото вздрогнул и быстро опустил глаза. Уши снова залились краской.

Хината - Доброе утро, Наото! Выспался? Сейчас приготовлю завтрак. Хошина еще спит, разбужу ее позже. - улыбаясь, не замечая смущения брата.

Наото - Д-доброе... Да, спасибо... - пробормотал в учебник.

Хината засуетился на кухне. Его движения были точными, привычными. Он поставил рисоварку, достал яйца, тофу, овощи. Запах жареного риса с овощами и яйцом панир скоро заполнил квартиру. Он нарезал тофу аккуратными кубиками, обжарил его до золотистой корочки, сделал нежный омлет. Все делалось с какой-то особой тщательностью, с мыслью о том, кто еще спит в его комнате. Он хотел, чтобы ее первый завтрак после... всего... был идеальным. Питательным и вкусным.

Где-то к половине десятого Хината, уже переодетый в свою школьную форму - темные брюки, белая рубашка, аккуратно застигнутый, пиджак с эмблемой школы - подошёл к двери своей комнаты. Он осторожно приоткрыл дверь.

Хината - Хошина... милая... просыпайся. Уже поздно, скоро в школу. - Мягко сказал он пытаясь разбудить ее. В ответ она бормотала что-то непонятное, и натянула одеяло на голову.

Хината - Не прячься. Завтрак готов. Очень вкусный, обещаю. - тихо посмеявшись, он сел на край кровати, осторожно потянул одеяло. Она открыла один глаз, потом второй, сонно щурясь на свет. Увидев его, уже собранного, в форме, с улыбкой, она простонал.

Хошина - Не хочу... - голос был хриплым от сна. - Школа... ад...

Хината - Знаю, знаю, - он погладил ее по растрёпанным волосам. - Но надо. Хотя бы сегодня. Потом... может, прогуляем? - Он помог ей сесть, его руки были надёжными. - Вот, твоя форма. Я ее постирал и погладил. - Он аккуратно положил на одеяло сложенную стопочку - чистую рубашку, брюки, галстук. Рядом стоял ее портфель. - Иди умывайся, завтрак остывает. Я тебя подожду.

Она, кряхтя и все еще ощущая приятную ломоту во всем теле, добралась до ванной. Холодная вода немного привела в чувство. Она посмотрела в зеркало: да, засосы на шее были видны. Она фыркнула. Все равно. Надела форму, попыталась пригладить волосы - безуспешно. Вышла на кухню.

Запах еды был божественным. На столе стояли три тарелки с жареным рисом с овощами и кусочками тофу панир, омлет, мисо-суп. Наото сидел, старательно ковыряя рис палочками, все еще избегая смотреть на нее. Хината сиял.

Хината - Садись! Пробуй! Надеюсь, тебе понравится. - Он пододвинул ей тарелку, налил чай.

Они завтракали в почти тишине, нарушаемой только звоном палочек и приглушённым звуком поедания Наото. Хошина ела медленно, наслаждаясь вкусом. Еда была действительно отличной. Хината наблюдал за ней украдкой, счастливый, когда она брала добавку риса. Он сам почти не ел, слишком занятый тем, чтобы подкладывать ей лучшие кусочки омлета или тофу.

Хината - Так... ну что, пойдем? - спросил робко, когда она допивала чай. Он встал, взял свой и её портфель. - Я... я подожду тебя у двери.

Она кивнула, допила чай и встала. Наото быстро собрал свою посуду и скрылся в своей комнате, бросая на нее последний быстрый взгляд - смесь страха, любопытства и чего-то еще, что она не смогла распознать.

Хината ждал ее в прихожей, нервно переминаясь с ноги на ногу. Когда она вышла, одетая, с портфелем, он замер. Его взгляд скользнул по ее форме, задержался на шее засосы были видны над воротником рубашки, потом вернулся к ее лицу. Он покраснел, но улыбнулся.

Хината - Хошина... можно? - Он протянул руку, ладонью вверх. Его пальцы слегка дрожали. - Дорога в школу... она же вроде как... свидание? Если хочешь... - Он не мог смотреть ей в глаза, уставившись на свои туфли.

Внутри Хошины что-то дрогнуло. Эта его робость, эта искренняя, почти детская надежда. Она вспомнила его руки на себе ночью, его шепот, его теплоту. Пустота отступила еще на шаг. Мой. Мой милый, нелепый, идеальный парень. Она молча положила свою руку в его.

Его лицо озарилось такой яркой, чистой радостью, что стало светло даже в прихожей. Он крепко сжал ее пальцы, как будто боялся, что она вырвется, и потянул к двери.

Хината - Пошли! Я... я рад. Очень рад.

Они вышли на улицу. Утро было свежим, солнечным. Хината шагал рядом, крепко держа ее за руку, иногда поглядывая на нее с таким обожанием, что прохожим было все понятно без слов. Он что-то бормотал о планах на день, о том, как они могут зайти по пути в кондитерскую после школы, о том, как его родители будут рады ее видеть вечером. Она слушала, чувствуя странное спокойствие. Его рука в ее руке была якорем в этом странном мире.

[Объект "Хината Тачибана": Уровень Привязанности 100%. Цель достигнута. Дальнейшее взаимодействие с данным объектом не является приоритетным.]

Голос ЛУКАСА прозвучал в ее голове, как ледяной душ.

[Анализ эмоционального профиля объекта: Любовь сформирована в детстве, имеет глубокие корни преданности и идеализации. Несмотря на максимальный показатель, профиль не соответствует "опасной одержимости" Отсутствуют признаки агрессии, паранойи, стремления к изоляции. Текущий профиль: "Абсолютная преданность с элементами рыцарского обожания". Чистота вектора любви: 89%. Риск для миссии: НИЗКИЙ объект склонен ставить благополучие субъекта выше собственных потребностей, включая обладание.]

Хошина непроизвольно сжала руку Хинаты. Он посмотрел на нее с вопросом.

[ОБЪЯВЛЕНИЕ: Параметры Уровня Привязанности: ]

В ее сознании возникли четкие, словно выжженные строки:

••• 0-50%: Основа: Любопытство, симпатия, легкий флирт. Зона: БЕЗОПАСНАЯ. Риск минимален. •••

••• 50-75%: Основа: Сильная влюбленность, начало формирования эмоциональной зависимости. Зона: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ. Появляются признаки собственничества (нечастые звонки/сообщения, легкая ревность). Требуется осторожность. •••

••• 75-99%: Основа: Глубокая, всепоглощающая любовь, эмоциональная зависимость. Зона: ОПАСНАЯ. Ярко выраженное собственничество (требование отчетов, ограничение круга общения), признаки одержимости (постоянные мысли о субъекте, идеализация). Риск неконтролируемых реакций при угрозе "потери" субъекта (гнев, агрессия, депрессия). Побег затруднён. ~. •••

••• 100%: Основа: Абсолютная, безусловная преданность/одержимость. Зона: КРИТИЧЕСКАЯ. Объект полностью "принадлежит" субъекту эмоционально. Побег в подавляющем большинстве случаев НЕВОЗМОЖЕН. Дальнейшее развитие: Вариативно (от само разрушающей преданности до агрессивного обладания). Ключевой фактор: Природа любви (Чистая/Токсичная) определяет уровень опасности. Объект "Хината Тачибана": Профиль "Чистая преданность". Опасность: НИЗКАЯ (для субъекта), ВЫСОКАЯ (для самого объекта - риск самопожертвования). •••

[ПРИОРИТЕТ:]

[Инициировать контакт с объектом "Манджиро Сано" в течение 24 часов. Цель: Влюбите его в себя полностью. Промедление увеличивает риск необратимых изменений и снижает шансы на достижение конечной цели (Небытие). Не поддавайтесь иллюзиям стабильности. Помните о цене бездействия.]

Хошина заставила себя расслабить хватку. Хината смотрел на нее с легкой тревогой.

Хината - Хошина? Все в порядке? Ты... задумалась.

Она посмотрела на его чистое, обеспокоенное лицо, на его руку, крепко держащую ее. На его школьный пиджак, аккуратно застегнутый. На его глаза, полные только любви и заботы. 100%. Без пути назад. Но... "чистая преданность". Слова ЛУКАСА о том, что он скорее пожертвует собой, чем причинит ей вред или ограничит, звучали правдоподобно. Это было... облегчением? Или новой тяжестью?

Хошина - Все в порядке, Хина. Просто... думала о школе. Пойдем быстрее, а то опоздаем. - натягивает губы в подобие улыбки.

Она потянула его за руку, заставляя ускорить шаг. Солнце светило ярко, птицы пели. Он заулыбался, счастливый просто идти рядом, держа ее за руку, на их "свидании" по дороге в школу. А в голове у Хошины холодным камнем лежало предписание системы: Майки. 24 часа. Тепло руки Хинаты вдруг показалось таким хрупким.