Глава 13

– Давай-ка переберемся на кровать, детка.Дженни хватило только на утвердительный стон. Ей было так хорошо... хорошо и плохо одновременно. Тело ломило от нестерпимого вожделения, по коже пробегали волны жара. Она казалась самой себе кусочком воска, тающим в пламени. Вряд ли у нее нашлись бы силы дойти до постели, но Раум подхватил ее на руки, отнес и опустил на черное атласное покрывало.– Ты такая красивая, – говорил он, распуская завязки на платье и осыпая поцелуями шею, плечи, грудь. – Хочу тебя, Дженни-упрямица. Каждое слово отдавалось в душе сладкой музыкой, дергало за невидимые струны. Каждый поцелуй вспыхивал на коже фейерверком ощущений, увлекая все дальше в мир чувственных удовольствий. Волчица внутри возбужденно поскуливала, изнывая от страсти, и желала, желала только одного – обнять его, прижаться, слиться...Искристый шелк стек на пол, покрывало похолодило кожу, добавив новый оттенок в бесподобную гамму ощущений. Осталось только прохлада колье на шее, скользкий атлас и горячее мужское тело рядом – тот самый мужчина, желанный, необходимый. Дженни обняла его за плечи, вцепилась, притянула к себе, жадно лаская, поглаживая, царапая. Это ее! Ее мужчина!Она нащупала пуговицы на ширинке, и помогла Рауму избавиться от брюк и белья. Теперь они оба остались обнаженными на темном атласе покрывала. Вне времени, в окружении свечей и тонкого, соблазнительного запаха роз.Опасно. Ой, как опасно!А Раум не торопился. Снова и снова гладил, целовал, ласкал ее тело, доводя до неистовства, почти до взрыва, и останавливаясь в шаге от финала, пока Дженни не начала жалобно скулить, выпрашивая продолжения. Его горячие прикосновения, нежности вперемежку с волнительными пошлостями, сказанные на ухо хриплым и завораживающим голосом, – все это сводило с ума. Заставляло, потеряв всякий стыд, метаться по покрывалу и хныкать.– Хочу тебя, маленькая! Можно?Она молчала, тяжело дыша и кусая губы. "Да! Хочу его! Хочу!", – стучало в висках частым пульсом.Нельзя."Почему нельзя?"Уступишь раз – станешь его собственностью навсегда."А разве это так плохо? Быть его собственностью?"– Ну же, детка, – язык обвел и чуть пощекотал сосок, слишком легко, слишком нежно. Так, что это похоже на пытку. – Я сделаю тебе очень хорошо.– Нет, – чтобы вытолкнуть из себя это слово потребовались все силы, а демон только хитро улыбнулся. Умелые и безжалостные пальцы скользнули по коже вниз, подбираясь к призывно раздвинутым бедрам. Чуть надавили на низ живота, срывая с губ стон. И, наконец, коснулись самого сокровенного.Тело словно прошила молния. Дженни всхлипнула и выгнулась, умоляя – еще, еще!– Давай, маленькая. Просто скажи "Да"!– Нет!И опять – поглаживания, пощипывания. Слишком несерьезные, невесомые, в шаге от головокружительного оргазма. Желание, от которого почти больно, и обиженный вой волчицы над ухом."Скажи это!"Она снова выгнулась, в безуспешной попытке перейти незримую черту, рассыпаться искрами и растаять в его руках. И снова безуспешно. Наслаждение дразнило и ускользало, призраком маячило где-то на горизонте.Демон тихо рассмеялся. Отказы словно не обижали его, а заводили еще сильнее.– Ты такая горячая, Дженни-жаркая-штучка. Надо бы охладить, – с этими словами он вдруг выпустил ее из объятий и поднялся с кровати.Девушка застонала от разочарования. Нет-нет! Он не должен уходить! Он нужен ей!– Ты куда?– Никуда, — демон поставил у кровати ведерко со льдом и снова навис над Дженни, прожигая ее взглядом. На красивом немного высокомерном лице появилась коварная улыбка. – Думаю, самое время поиграть в "Горячо-холодно".Обжигающе-холодный кубик льда коснулся разгоряченной кожи чуть пониже бриллиантового колье. Девушка вскрикнула и дернулась было отстраниться, но Раум перехватил ее руки. Зафиксировал запястья, легко удерживая их одной ладонью над головой. Дженни задохнулась от головокружительного и сладкого чувства беспомощности.– Тише, тише, маленькая. Я знаю, что это не больно.Это не было больно. Только приятно до умопомрачения, как и ощущение захвата на запястьях. Демон снова прошелся кусочком льда по коже, медленно спустился к груди, обвел сосок. И сразу же припал к нему в горячем поцелуе.– А-а-а, – стон сорвался с губ словно сам собой, помимо воли Дженни и ее желания.Ледяной кубик скользнул по груди, оставляя за собой влажный след, коснулся второго соска в изысканной и мучительной ласке.– Скажи "да", Дженни-недотрога. Ты ведь хочешь меня."Хочешь" – очень слабое слово. Она горит, плавится, умирает от желания. Стонет и вскрикивает, чувствуя себя инструментом в руках опытного музыканта. Завладевшая сознанием волчица скулит и рвется, исходя от похоти. Да-да, еще! Мало, слишком мало прикосновений. Хочется больше – объятий, сплетения тел. Отдаться ему полностью, раствориться в чувстве принадлежности.Она застонала и дернула бедрами, выпрашивая ласки.– Нет, – ее мучитель рассмеялся. – Скажи это словами, Дженни-праведница. Ну, давай. Скажи: "Я прошу меня трахнуть". Повторяй за мной: "Я прошу"...Она сжала губы, замотала головой и тут же почувствовала как льдинка снова коснулась соска, срывая с губ очередной стон. Раум выпустил запястья девушки и навис над ней, чуть поглаживая твердые вершинки подушечками пальцев. Слишком легко, почти невесомо, когда ей хотелось большего. Между раздвинутых бедер бушевало пламя, достаточно было прикоснуться, чтобы притушить его. Забыв о стыде, Дженни потянулась приласкать себя, но демон перехватил ее руку и ухмыльнулся.— Э, нет, детка. Запрещаю тебе себя трогать!Она дернулась в его руках.— Пусти!— Нет, Дженни-упрямица.Невидимая магическая петля захлестнула запястья, потянула руки вверх, вытягивая тело в струну. От возбуждения и осознания своей беззащитности низ живота свело сладкой судорогой, и эта неожиданная и неправильная реакция собственного тела напугала ее.— Тебе нравится быть связанной, Дженни-извращенка? — с подначкой спросил демон.Обычно нет, но сейчас да. Нравилось чувствовать все это, нравилось то, что Раум делал с ее телом, несмотря на все осознание неправильности происходящего. Дженни-номер-один окончательно отступила, а Дженни-номер-два дурела, просто с ума сходила от близости желанного мужчины, и с восторгом принимала все его идеи.Разве можно отказать себе в таком удовольствии? Она даже представить не могла, что обычный лед способен подарить подобное наслаждение.Демон снова потянулся к ведерку, и Дженни вскрикнула, ощутив обжигающе-холодное прикосновение на своем животе. Лед скользил и плавился, оставляя капли воды на теле. А сразу за ним кожу опаляло жаркое дыхание и поцелуи.— Ну, давай. "Я прошу", — подсказал Раум вкрадчивым шепотом.— Прошу... — бездумно повторила за ним Дженни. И была вознаграждена, когда в ответ кусачая льдинка коснулась нежной кожи с внутренней стороны бедра. Демон медленно провел от колена вверх и прошелся по влажному следу цепочкой поцелуев. Дженни напрягалась и задышала чаще, уже предчувствуя, что будет дальше. Но ошиблась. Вместо того чтобы коснуться ее там, где пульсировало жаркое желание, Раум остановился. Замер над распростертой девушкой с коварной улыбкой, словно издевался, намеренно затягивая эротическую игру.– ...меня.Дженни что-то простонала и непонимающе взглянула на своего мучителя. О чем он?— Скажи: "меня!" – потребовал Раум.— Меня... — послушно прошептала она.Демон ухмыльнулся, положил льдинку себе в рот и склонился над раздвинутыми бедрами. Кожу обожгло дыханием, а потом Дженни выгнулась в своих путах с громким криком, ощутив ледяной укус на самой чувствительной точке своего тела.Холод и жар. Скользкая твердая льдинка и нежные, горячие, сводящие с ума ласки. Дженни металась, всхлипывала и вскрикивала, чувствуя, как все тело пронзают короткие молнии наслаждения.И застонала от разочарования, когда Раум вдруг оторвался от ее бедер, лишив такого восхитительного, изысканного удовольствия.— Хочешь еще, Дженни-жадная-девчонка? — вкрадчиво спросил он.– Да-а-а, – проскулила она, ерзая от мучительной неудовлетворенности.Еще! Ей осталось совсем немного...– Тогда скажи "трахнуть".– Тра... – она осеклась. В сознании словно вспыхнула огромная, переливающаяся неоновым красным огнем надпись "Нельзя!"Нельзя! Она не должна ему позволять!– Нет, – пробормотала Дженни слабым голосом. – Я не хочу с тобой трахаться, Раум ди Форкалонен.Ах, если бы это еще прозвучало чуть тверже.– Ты уверена? – он снова коснулся ее самого сокровенного местечка, сорвав с губ долгий стон.Дженни закусила губу в надежде, что боль прогонит сладкий дурман из тела. Где-то в глубине души разочарованно и обиженно скулила волчица. Глупый зверь хотел этого самца, этого мужчину. И не мог понять почему человеческая половина раз за разом говорит "Нет".– Уверена, – жалко прохныкала она. – Развяжи меня.Вместо того чтобы послушаться, демон навис над ней и впился в ее губы страстным поцелуем.– Как можно? Мы же еще не закончили, Дженни-упрямица.В следующее мгновение девушка ощутила тяжесть мужского тела сверху. Такую горячую правильную тяжесть. Запах и вкус желанного мужчины – Дженни лизнула гладкую кожу, а потом решительно сжала зубы, мстя за чувственную пытку. Но демон только рассмеялся.– Дженни-кусака. Дженни-никогда-не-сдамся. Дженни-самая-сладкая-в-мире-конфетка, – нежно шептал, придумывая новые и новые прозвища после каждого поцелуя. – Давай, маленькая. Одно короткое "да", и нам обоим будет очень хорошо.Он чуть толкнулся вперед бедрами, и девушка задохнулась от почти нестерпимой жажды ощутить его в себе. Внутри. Почувствовать, как он скользит в ней, слиться, отдаться ему полностью.Она глотнула воздух и вдруг расплакалась от близости желаемого и невозможности получить его. Горько-горько, как обиженный ребенок.