Глава 6

Мосластая охранница отперла дверь и подпихнула Дженни сзади.– Давай, красотка, вот твой императорский люкс на сегодня, – она хохотнула над своей немудреной шуткой.Заглянув внутрь, девушка отшатнулась. Крохотное помещение с затхлым, воняющим нужником воздухом. Из мебели – только рассохшийся табурет. Закрытое решеткой окно под потолком, размером с ладонь почти не давало света, а влага на стенах неприятно напоминала слизь.– Я не хочу!– Куда ты денешься? Нечего было бузить, – женщина силой втолкнула Дженни внутрь и захлопнул дверь. Девушка немедленно замолотила по обитому железом дереву кулаками и ногами.– Откройте! Вы не имеете права! Я ничего не сделала.– Начальству виднее, – отозвался глумливый голос с той стороны, и послышались удаляющиеся шаги. Девушка обмякла, навалившись на дверь. Отчаяние, которому она последние сутки яростно сопротивлялась, снова заговорило, вливая в душу яд самых черных и безнадежных мыслей, лишая сил к сопротивлению. А где-то внутри на одной тоскливой жалобной ноте звучал волчий вой. Впервые в жизни Дженни услышала свою волчицу так отчетливо. Зверь рычал и скулил, требуя свободы. Волчице не нравилось тесное, слишком маленькое помещение, похожее на склеп. Не нравилась запертая дверь, ощущение несвободы. Вырваться, разметать, разор-р-рвать!– Заткнись! – осадила ее Дженни. – Не смей!Та затихла, притаилась тенью где-то в глубинах души. Неприрученная, чужая, непокорная до конца даже своей человеческой половине. Дженни прижалась горящим лбом к железному листу. Страх волчицы успокоил, помог собраться с силами, вынырнуть из омута беспросветного отчаяния. Да, у нее больше нет семьи, денег, свободы. А что есть?Достоинство. Гордость. Самоуважение. И много-много фамильного упрямства.Не так уж и мало, если подумать.– Все будет хорошо, – хрипло прошептала девушка, цепляясь за эти слова, как за последнюю соломинку. – Ты сильная, Дженни, ты справишься. Ты что-нибудь придумаешь.Придумает. Обязательно придумает. Завтра.Она опустилась на табурет и уставилась перед собой глазами, полными непролитых слез. Хотелось разрыдаться, по-детски выплакать отчаяние, страх перед будущим, горькую обиду на несправедливость мира. Но незримая плотина в душе не давала пролиться слезам.Так Дженни и сидела молча, съежившись. Пока не уснула.

***

Проснулась она от лязга засова. Вскинула голову и застонала от боли. Все мышцы затекли и теперь отчаянно болели, а в голове ощущалась неприятная тяжесть, будто с похмелья. Дверь распахнулась, на пороге стояла охранница. Не вчерашняя – новая. Пухлая, розовощекая и низкорослая. В руках женщины был поднос с железной миской и кружкой.– Обед, – жизнерадостно объявила она.В миске оказалась серая каша – несоленая и отчего-то воняющая рыбой, а в кружке жидкий чай.– Долго меня будут здесь держать? – мрачно спросила девушка, ковыряя ложкой неаппетитное месиво. Охранница развела руками.– Это уж как начальство решит. Обычно-то за драки на пару дней сажают, не больше, если не покалечила никого.– Я не дралась!Та только плечами пожала.– Значит, на охранника напала. Просто так в карцер никого не запирают.Слова охранницы сработали как волшебный переключатель. Помогли отвлечься от бестолковой жалости к себе, подсказали как нужно действовать. Следующие несколько часов Дженни отчаянно вспоминала все, что знала о пеницитарной системе Империи. Вспомнить удалось до обидного мало. Главное правило, которое зазубрил любой подданный его демонического величества: в случае проблем с законом следует вызывать адвоката. Если денег на личного адвоката нет, государство даст муниципального.Но кое-какие обрывки знаний у Дженни все же были, не зря она одно время любила читать детективы.– Я хочу связаться с родными, – сказала девушка, когда сменщица толстухи принесла очередную порцию серой каши. – По закону мне обязаны предоставить возможность отправить сообщение!Пусть клан отвернулся от нее, пусть от Чарли и Вэл нет никаких вестей, но есть мама. Мама поможет и поддержит всегда. Дженни не хотела к ней обращаться. До последнего надеялась, что получится все скрыть и справиться самой. Но молчать и дальше, рискуя свободой, глупо.Охранница, чем-то неуловимо напоминающая бульдога, злорадно фыркнула.– Это к адвокату, красотка, – она смерила девушку неприязненным взглядом. – Мы люди маленькие.– Хорошо, я требую адвоката!Раз нет права на смену защитника, придется заставить этого выполнять свои обязанности как следует. Встречу организовали на удивление быстро. Крысоподобный сильф встретил Дженни, потирая руку.– Рад, что вы одумались, Дженнифер! Я уже подготовил все необходимые бумаги, осталось только подписать...– По какому праву и на каком основании меня держат в карцере? – с порога насела на него девушка, даже не взглянув на бумаги.– Дженнифер, послушайте...– Нет, это ВЫ послушайте! – она с размаху ударила кулаком по столу. Голос скакнул вверх, в нем прорезались истеричные нотки, и это заставило Дженни сбавить тон. Нельзя давать волю эмоциям, если она хочет выбраться отсюда. С истеричкой никто не будет разговаривать. – Почему мне не дали возможность отправить сообщение близким? Я знаю свои права! Я подданная империи, мои родственники платят налоги...– Родственники, которые отреклись от вас? –насмешливо спросил сильф, выразительно покосившись на клеймо. – Дженнифер, вы еще очень молоды и неопытны, поэтому ждете, что все будет так же, как в синематографе. Не будет. В жизни все сложнее. Если подследственный готов сотрудничать, у него одни условия. У упрямцев – совсем другие, вы уже имели возможность оценить разницу. Вот, – он подтолкнул в ее сторону протоколы. – Подпишите бумаги и я провожу вас в комнату с терминалом.Девушка сжала кулаки, задыхаясь от нестерпимо-острого возмущения.– Вы... вы... Это шантаж!– Я ваш адвокат, Дженнифер. Я пытаюсь помочь.– Значит, – дрожащим от ярости голосом спросила она, – если я не подпишу, вы просто не дадите мне связаться с родными?– Помилуйте, откуда такие мысли? Конечно дам, но позже. Сейчас терминал неисправен. Да и с кем вы станете связываться, Дженнифер? – его голос зазвучал сочувственно. – Клан изгнал вас еще до ареста. Неужели вы ждете, что теперь они захотят вступиться?– Вы же мой адвокат! Вы должны действовать в моих интересах!– А я и действую. Подпишите бумаги, Дженнифер, – сильф заговорил ласково, словно убеждал маленького ребенка съесть еще ложечку за папу. – И я добьюсь для вас перевода в другую камеру, с кроватью. Возможно, даже сумею устроить так, чтобы вас выпустили под залог.Под его доброжелательным взглядом девушка медленно потянулась к бумагам. Законник ободряюще кивнул и протянул перо.– На каждом листе, внизу, – подсказал он.Дженни зло ухмыльнулась, а потом, глядя адвокатской сволочи прямо в глаза, с наслаждением порвала бумаги на мелкие клочки и швырнула за спину.– Я. Ничего. Не буду. Подписывать! – выговорила она, четко артикулируя каждое слово. – А о вашем давлении обязательно узнают газетчики.Глаза на крысином личике сверкнули злобой, но это выражение тотчас сменилось на притворное сочувствие.– Что ж, очень жаль. Прямо очень-очень жаль. Больно видеть, как такая прелестная девушка своими руками роет себе могилу. Боюсь, вы просто не представляете насколько ужасными могут быть условия содержания.Появившаяся на зов охранница подтолкнула Дженни к выходу. Стоило огромных усилий не вырваться, не заехать с левой в глаз продажной сволочи-адвокатишку. Только мысль о том, что потом, когда эта ситуация станет достоянием гласности, драка помешает привлечь мерзавцев к ответу, удержала девушку от глупостей.