Глава 23. Конец.

Какое-то время они стояли друг против друга, изучая, внутренне принимая решения как действовать дальше. Ира окружённая тенями, мало была похожа на саму себя, Макс видел перед собой худенькую женщину, с покалеченной рукой, с осунувшимся лицом и абсолютно черными глазами, но от нее исходила такая огромная сила, что казалось он может задохнуться от переполнявших его ощущений. Она спокойна. На ней не отпечатались смерти, которые она принесла людям, уверенная в своей правоте, будто и не было сомнений. Ирина наблюдала за воином, он также стоял неподвижно, его взгляд блуждал по ней, в надежде найти отголоски человека, но его уже нет, в ней уже ничего не осталось, она - Зло, что пропитало ее, что влилось в ее жило, заменило собой душу, мысли. Воин стал крепче, его сила была с ним, она исходила от него лучами добра, которое делало непобедимым. Его светлый, не затуманенный взгляд вызывал зависть у женщины, ей уже не смотреть так, черно-белый окрас действительности забрал все цвета жизни.

Никто не решался сделать первый шаг. Природа замерла в ожидании, тишина оглушала, туман стал гуще, приносят с собой прохладу, казалось, что они стоят в вакууме и ничего не осталось, кроме них. Тени замерли, обняв тело Ирины, они ждали команды. Макс чувствовал как кинжал грел руку, как тот просил крови, вопил, чтобы он нанес удар меж ребер женщины напротив, но он медлил. Они оба медлили.

Ирина думала, что останется от нее, когда все закончится, кто вспомнит о ней, прольет слезу? Никто, за последнее время она стёрла всех и вся, а кто остался жить, не хочет знать даже ее имени, к примеру Инга. Есть ли кому-то плакать о воине? По его взгляду, что направлен на телу Ады, сосуд поняла, что нет. Они оба стали последними жертвами добра и зла. Теперь они сами светлое и темное, оставшиеся без прошлого и без будущего. А настоящее замерла в моменте решающих действий.

Хотелось ли Максу что-то сказать? Нет. Он заметил небольшое смятение в глазах женщины напротив, но оно быстро исчезло, странно, оба ждали этого часа, но оба не знали, что делать. Они игнорировали инстинкты, оттягивая момент боя, зная, что скоро здесь все будет в их крови. Мужчина посмотрел на тело Ады, задумался, куда попала её душа, и вообще, есть ли надежда, что после стольких грехов ими совершенных, они попадут в лучший мир? Может, их ждет забвение? И нет ни рая, ни преисподнии, а только вечная темнота и тишина. Именно туда стремятся они.

Первой сделала шаг к наступлению Ирина , Макс почувствовал жжение на стопе через кроссовки и, опустив взгляд, увидел щупальца ее теней, они причиняли боль, но воин знал, что делать. Мужчина размахнулся и воткнул в тени кинжал, Ирина закричала от неожиданной боли, вбирая в себя черноту. Макс вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в женщину, наивно было полагать, что он попадет, она увернулась и побежала на него, объятая черными тенями, с горящими темными глазами и бледным лицом, Макс на миг подумал, что именно так должна выглядеть его смерть. Но ещё рано.

Он стал ее душить, Ирина мгновенно ощутила на горле давление, оно ей знакомо, она к нему готова. Женщина направила тени ему за спину, отвлеченный на нее, воин не почувствовал как нити опутали его за плечи и стали выжимать с него силу. Он перестал ее душить, Макс не раздумывая воткнул в плечо кинжал, боль немного отрезвила его, тени ушли, и тут же почувствовал как сжимаются его органы, руки Ирины сомкнулись на его теле. Мужчина кипел изнутри, она его сжигала, Макс ощутил как тени проникают внутрь него, оплетая каждый его орган, изо рта потекла кровь. Мужчина сделал вдох, давая кислороду проникнуть в него и вновь сделал выстрел, на сей раз он попал. Воспользовавшись растерянностью Ирины, Макс начал наносить удары по воздуху, одурманенный болью в надежде, что попадет в женщину. И у него получилось. Он порезал ее лицо с двух сторон из ран текла черная густая кровь, запахло гнилью, его замутило.

Ирина улыбнулась, холодно, расчетливо, она знала, что воину больно, что ему плохо от запаха зла, но и ее он трепет. Опять душит, опять она чувствует, что тело её предает и хочет сдаться. Нужно было брать оружие, нужно было не торопиться, но она так жаждала здесь оказаться, что наплевала на свою безопасность, забыв, что тело ее из плоти и крови.

Макс сильно ее ранил в левый бок, рана затянулась, но внутри всё горело, наполняло еле уловимой болью.

Туман полностью их окутал, он делал одежду липкой и холодной, медленно опускался сумрак, начинали падать первые капли дождя, всё точно также, как происходило в самом начале, когда они стали чувствовать друг друга.

В воздухе смешались запах крови, что дурманил и вонь гнили, что не уходила, так как сосуд получала новые ранения от кинжала, что крепко поселился в руке воина.

Макс уже не душил ее, он знал, что должен попасть в сердце, но пистолет мог лишь замедлить восстановление сосуда, кинжал же ранил, не давая регенерации. Он обязан попасть в ее черное сердце, там не осталось ничего от человека, он видел смерть в черноте Ириных глаз.

Его ужалила тень, сильно и больно, в руку, которая держала холодное оружие, боль парализовала его тело, в глазах потемнело, женщина вновь рассмеялась, когда он выронил кинжал и услышал его глухой удар о землю. Ира набросилась на него тут же, как только лезвие ножа коснулось мокрой от тумана земли. Женщина повалила его на спину, оседлав сверху, она впилась в его шею зубами, заражая Макса собой, чернота просачивалась в его вены, выжигая в них кровь. Он громко закричал, оглушенный дикой болью, воин пытался скинуть Иру с себя, но всё тщетно, сосуд опутала его тенями, сковав тело, что не мог сделать движения, не мог воспользоваться силами. Макс запаниковал, он неотрывно смотрел сквозь сумрак на женщину, что держала в руке его кинжал, тот отражал ее лицо, бледное в шрамах от ударов Макса, оно искажало всю боль зла.

-Прости.- прохрипела Ирина, на миг воин увидел в глазах сосуда сожаление и страх, она упала ему на грудь продавливая весом тела острие кинжала в его сердце.

Макс уже не чувствовал боли, он чувствовал только как плоть рвёт холодная сталь оружия, как проникает внутрь и с каждым миллиметром уносит его жизнь. Воин чувствовал холодное дыхание сосуда возле уха, ее тело содрогалось, она плакала. О чем она плачет? О том , что убила его? Или о том, что наступит конец? Макс чувствовал облегчение. Все кончилось. Он никому ничего не должен. Он обрёл свободу. Кинжал проткнул его сердце, останавливая его биение, скоро тело застынет, Макса больше не будет. О нем не вспомнят, о нём не напишут историй, он сгниет здесь на холодной земле, в полной темноте сознания , что оставляло его. И единственное, что слышал Макс в тишине , это слова Ирины, что просила прощение.

Он умер. Ирина почувствовала телом, как Макс сделал последний вздох, услышала последний стук сердца и тело его застыло. А она не могла остановить поток слова "Прости", что шептала не останавливаясь. Ира просила прощение не только у воина, но у всех, кто умер из-за нее, кого убила она, но это все правильно, они всего лишь оказались не там в тот или иной момент. Она не виновата.

Сосуд вытащила кинжал из тела Макса, он лежал в луже крови, на его лице застыла улыбка, она завидовала ему. От него ничего не зависит. Ирина поднялась на ноги, пропитанная чужой кровью она начала взбираться на вершину кургана, откуда возьмет свое начало пробуждения зло.

Встав на вершине кургана, Ирина покрепче сжала кинжал, он знал, что будет сейчас, она знала, что нужно сделать, река внизу замедлила течение, она разнесет зло по земле, положит начало новой жизни, где старому нет места. Ира прижала лезвие к запястью и, не раздумывая, порезала его, разрезая вены поперёк, тоже самое проделала со второй рукой. Черная жидкость, которой сосуд питала себя разливалась тонкой струйкой по выжженной земле кургана и сливалась с водами реки, заставляя ее бурлить, окрашивая ее в черный цвет. Это темные воды, что ждали и звали Ирину, они забирали ее жизнь, унося волнами бурной реки, что впадала впоследствии в океан. Зло пробудилось, оно медленно проникало с водами в землю, разносилось во все стороны, подчиняя себе. Ирина понимала, что умирает, для этого момента она жила свою жизнь, проживала ее, не добиваясь больших высот, ее главная высота здесь на кургане, именно с ее смерти начинается зло.