3 часть

  Белиар победно улыбнулся, прислоняясь к стене и откидывая со лба прядь смольно-темных волос.– Это равносильно «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», – жалобно протянул Маммон, растекаясь по столу.– Нет-нет, что ты, – тут же успокоил один из четырех повелителей Преисподней и загадочно взмахнул в воздухе изящно-тонкими пальцами. – Я знаю, что нужно сделать...– Мяу... – озадаченно вскинул голову демон и тут же прикусил язык.Что, простите? Мяу?!– Нет-нет, говорить ты вполне можешь, этого я не запрещал, – царственно махнул рукой Белиар.– Вы издеваетесь, да? – Маммон полушокировано-полуобреченно взглянул на свой преобразившийся хвост. Родная кисточка, ее будет так не хватать... Но все остальное-то за что? Жесткие треугольные уши, две пары маленьких мягких лапок и хрупкое пушистое тельце. Только глаза у новоявленного котенка остались прежними, яркие, с золотистым отливом и вертикальными вытянутыми зрачками, так что Белиар милостиво счел, что демону не привыкать.– Семпай, ну правда же, жестоко, – подскочивший откуда-то сбоку Иуда, тут же сграбастал пушистый комочек на руки.– А ну цыц мне тут, кохаю слова не давали! – категорично заявил дьявол.– Антисеми... – начал было Нечистый.– Что-что прости? – резко прервал Белиар. – Вот был бы ты негр, я бы и расистом становился по двадцать раз на дню. – Выгодно, – беззастенчиво пожал плечами Иуда, почесывая котенка за ухом, тот блаженно заурчал, сам того толком не осознавая.– Постойте, господин Белиар, – неожиданно спохватился Маммон. – Девчонка же вроде сказала, что не хочет котенка.– А ты и не котенок, – заявил повелитель Перисподней таким тоном, будто это было совершенно очевидно любому, даже самому непросвещенному и даже самому человеку. – И ты умный. Все сходится.– Вот спасибо-то, – мрачно фыркнул Маммон, царапая лапками рукав Нечистого. Демона уже и в жабу превращали, и в ящерицу, но в котенка – никогда, вот ни разу в жизни, что даже странно, но привыкать к новым условиям ему не впервой. – Когда вы иллюзию снимете?– Ну-у, подумаю. Она, может, и сама снимется, когда девчонка к нам отойдет, в мир иной. А может, и как только тебе ее в постель затащить удастся, – дьявол коварно усмехнулся, а в глазах полыхнули задорные огоньки.– Вы в своем репертуаре, семпай, – страдальчески вздохнул Иуда, возвращая котенка на стол.– Хватит ныть, в добрый путь, – Белиар чуть встрепал мягкую шерстку.Ада, с тяжелым сердцем вернувшись от подруги, громко хлопнула дверью и тут же попыталась скрыться в своей комнате. Но не тут-то было. Она оказалось тут же схвачена за шиворот и водворена в полную комнату гостей, дабы выслушивать их поздравления. И Ада выслушивала, улыбалась, когда искренне, а когда не очень, и без мук совести ела огромный кремовый торт с клубникой. Выглядел он отменно, а на вкус был и того лучше. Безответственно и счастливо, как и всегда.Только поминутно мучила совесть за оставленную наедине со «стихийным бедствием» подругу, поэтому, когда гости разошлись, а мама отправилась мыть посуду, Ада первым делом кинулась ей звонить, отложив даже ворох подарков на кровати в своей комнате. Но едва стоило ей снять трубку и набрать телефонный номер, как в дверь требовательно постучали.– Да-да? – выкрикнула на ходу Ада, просовывая ноги в тапки, и кидаясь к двери. Кого там еще приспичило? Всех ведь уже выпроводили вроде...На пороге стояла крайне недовольная соседка Лариса Петровна с видом сурового истребителя, идущего на смертный бой.– Совсем обнаглели! Только поводи мне тут своих парней и прохиндейку эту! Лерку твою! Ну совсем!.. Совсем ни стыда ни совести, а! – залпом выдала она, угрожающе помахивая указательным пальцем, как будто намеревалась выколоть кому-то глаз.– А что, собственно, случилось-то? – девушка с видом крайнего недоумения вскинула брови, сдувая с носа непослушную рыжую прядку.– А вот что! Будут мне еще на площадке гадить! – злобно выкрикнула Лариса Петровна, сделала магический пас рукой, и тут же захлопнула дверь, чуть не сломав Аде нос.Девушка еще пару минут стояла в ступоре, пытаясь осмыслить то произошедшее, и только потом, когда заметила, что к ее штанине прицепилось что-то маленькое и пушистое, поняла, что же означал магический пас рукой в исполнении Ларисы Петровны.А в следующее мгновение это самое «маленькое и пушистое» сорвалось со штанины и, неуклюже приземлившись на пол, умчалось в глубь квартиры. – Ну Лерка! Ну кошатница! Я тебе задам! – пробормотала себе под нос Ада, бросаясь искать «неуловимое животное». – Вот это подарочек на День Рождения...Однако, впрочем, «неуловимое животное» обнаружилось довольно нелегко, часа два спустя совместных с мамой поисков. Оно, когда обнаружилось, сидело на столе с учебниками и величаво совершало ритуал гигиены. – И как только ты в подъезд проникнуть умудрился? Ну все, ненаглядный мой, попался который за штанины хватался, сейчас я тебе покажу, как Родину-то любить! – девчонка приняла боевой вид, какой еще некоторое время назад имела Лариса Петровна, и засучила рукава.– Кишка тонка, – заметил кот, невозмутимо продолжая вылизывать левую заднюю лапу.– Ага! Ни чуточки не... – Ада осеклась, а глаза у нее сделались большие-большие, по пять копеек. – Котик, ты что-то сказал? – тоненько пропищала она, отступая на шаг.– Кишка, говорю, тонка, – также невозмутимо мурлыкнул тот, переходя на следующую лапу.– Ой, мама... Мамочка... – всхлипнула Ада, чувствуя, как сильно дрожат колени. – Кот? Говорящий кот? Ага... Может, я съела чего не того?– Кот. Говорящий, – совершенно серьезно кивнул Маммон, наслаждаясь новым приятно-урчащим голосом. Он, конечно, котом не был, но пока что решил хрупкое сознание юной особы сильно не нагружать. – Только давай без истерик, ладно?– Хорошо... – слабо кивнула девушка, резко побледнев. – Без истерик... Совершенно обычный говорящий кот. Среднестатистический. Я совершенно спокойна... – твердо сказала Ада и грохнулась в обморок.