Глава 6

После моего недолгого звонка Бибиане я отправилась в библиотеку. Она была заполнена в основном научными трудами и старой классикой — ничего, что могло бы меня увлечь, но я не хотела отправляться на поиски Данте и уж тем более не горела желанием просить свою мать приехать. Она бы сразу решила, что что-то не так, и, хотя так и было, мне не хотелось, чтобы она узнала об этом. Она была так счастлива, когда узнала, что я буду женой Данте. Мне не хотелось разрушать ее иллюзии признанием, что Данте равнодушен ко мне.Я взяла учебник по основам русского языка.

Единственными языками, на которых я говорила, были итальянский и английский, поэтому могла бы выучить и тот, на котором говорили наши враги, и это заняло бы меня надолго, пока Данте был занят игнорированием меня.Наконец, урчание в животе выманило меня в направлении кухни. На часах было уже почти семь, но на ужин меня никто не звал. Войдя на кухню, я обнаружила Зиту, Габи и двоих мужчин, ужинающих за деревянным столом.Я замешкалась в дверном проеме, неуверенная, входить ли, но Зита посмотрела в мою сторону, и я не могла больше топтаться на месте. Я шагнула вперед, со всей остротой ощущая себя чересчур разодетой в своем изящном коричневом платье. Все развернулись в мою сторону, и двое мужчин немедленно вскочили со своих мест. Поверх своих черных рубашек они носили кобуру с пистолетами и ножами. Обоим были около тридцати, и очевидно, что они являлись охранниками.

— Хозяин уже поужинал в своем кабинете, — сообщила мне Зита.— Я все равно была занята чтением, — ответила я, надеясь, что это прозвучало достаточно равнодушно. Я сконцентрировала все свое внимание на двух мужчинах, которые все еще стояли и смотрели на меня. — Мы еще не знакомы.Я подошла к ним, протянув руку мужчине повыше, со стрижкой «под ежик» и шрамом на брови:— Я Валентина.— Энцо, — представился он.— Тафт, — сказал другой мужчина. Он был на пару дюймов ниже, но гораздо массивнее.— Можно мне присоединиться к вам быстренько поужинать? — Я могу хотя бы попытаться познакомиться с людьми, с которыми буду видеться каждый день в ближайшие несколько лет, а возможно и дольше.Оба мужчины согласились тут же. Габи тоже казалась радостно взволнованной по поводу перспективы моего присутствия; только Зита с трудом скрыла свое неодобрение.— Ты уверена, что хочешь именно этого? — Она кивнула на разложенные сыры, пармскую ветчину и прекрасный итальянский хлеб.— Я бы не спрашивала, если бы это было не так, — ответила я, присаживаясь рядом с Тафтом.Он поднял бутылку вина. Я кивнула и взяла один из простеньких бокалов для вина с подноса в конце стола. Вино было таким же восхитительным, как и еда.

Я не спускала глаз с Габи, которая, к счастью, не пила вина. Тафт и Энцо не бросали на нее заинтересованных взглядов, что меня еще больше успокоило, но я не могла забыть выражение страха на ее лице, когда Лука вскочил на ноги. Безусловно, он и в свои лучшие дни был устрашающим парнем, но здесь было нечто большее. У меня сложилось впечатление, что Габи боялась мужчин. Только оставалось выяснить, почему. Тафт и Энцо остановились после двух бокалов вина; до утра у них еще были обязанности по охране и вряд ли они смогли бы выполнять свою работу пьяными, но мы с Зитой опорожнили бутылку. С дозой алкоголя в крови Зита оказалась намного приятнее. Или, может, мой хмель заставил меня закрыть глаза на ее грубость. В любом случае я очень хорошо провела время. Мужчины знали толк в грязных шутках, и совсем скоро я забыла, что фактически была их боссом.После еще одной особенно непристойной шутки, от которой Габи спрятала лицо в ладонях, а я хохотала так, как будто сто лет не смеялась, дверь в кухню открылась, и вошел Данте. Его глаза мгновенно оценили обстановку в помещении, пока не остановились на его парнях, а затем и на мне. Его челюсть напряглась, когда он рассерженно взглянул на Тафта с Энцо.

— Вам разве не нужно патрулировать снаружи? — спросил Данте опасно тихим голосом.Оба мужчины тут же встали и молча покинули кухню.— Нам с Габи тоже пора домой. Мы приберем кухню завтра, — пробормотала Зита, хватая пальто и натягивая его. — Габи, пошли. — Габи послала мне извиняющийся взгляд, хотя она не совершила ничего плохого.Спустя пару минут мы с Данте остались на кухне одни. Я не сделала ничего такого, так что извиняться не собиралась. Осушив свой бокал с красным вином, я посмотрела на Данте, который, кажется, застыл абсолютно неподвижно, пока наблюдал за мной. Я поднялась со стула. В положении стоя, по крайней мере, мне не нужно было наклонять голову назад, чтобы посмотреть Данте в глаза.— Почему ты ела с Энцо и Тафтом?Я чуть не рассмеялась.— Габи и Зита тоже здесь были. — Да он ревнует? Или считает, что я отвлекаю мужчин от работы?— Ты могла поесть в столовой.— Одна? — спросила я напряженным голосом.Данте двинулся ко мне, и я застыла, несмотря на свои лучшие намерения.— Я не играю в игры, Валентина. Если тебе что-то не нравится, скажи это и не пытайся меня спровоцировать.Он стоял так близко, пряный аромат его лосьона после бритья захлестнул мое обоняние. Я боролась с желанием схватить его за лацканы и притянуть для поцелуя.

— Я не пыталась спровоцировать тебя, — сказала я как ни в чем не бывало. — Я была голодна и не хотела ужинать в одиночестве, поэтому решила поесть на кухне.— Ты должна держаться подальше от охранников. Я не хочу, чтобы люди неправильно истолковали твое дружелюбие, приняв его за что-то иное.Я отступила на шаг назад.— Ты обвиняешь меня во флирте с твоими парнями?— Нет, — просто сказал он. — У нас был бы совсем другой разговор, если бы я думал, что ты с ними флиртуешь.Я подняла подбородок, не желая позволить ему запугать меня, неважно, насколько он был пугающим.— Я не буду есть в одиночестве.— Ты предпочла бы, чтобы мы каждый вечер ужинали вместе?— Конечно же да, — с раздражением ответила я. Было много того, что мне хотелось делать вместе с ним вечером. — Мы женаты. Не этим ли занимаются женатые люди?— Вы с Антонио ели вместе?— Да, если он не уезжал на работу. — Или на свидание со своим любовником Фрэнком.Данте кивнул, как будто мысленно собирал информацию. Я слышала, как кто-то однажды сказал, что у него была фотографическая память, которая делала его опасным противником, которого было трудно перехитрить, но я не была уверена, что это правда.

Я смягчила голос:— Что насчет тебя и твоей первой жены? Вы ели вместе?Я практически увидела, как опустилось его забрало. Завеса холодного бесчувствия скользнула по его лицу. Он дернул вверх свой рукав, обнажив золотые часы.— Поздно уже. Рано утром у меня встречи в наших казино.— Ну конечно.— Ты можешь не ложиться спать, если не устала.— Нет, от вина меня клонит в сон.Мы вдвоем вышли из кухни и поднялись наверх. На этот раз Данте первым скрылся в ванной. Я полезла в свой ящик за откровенным топом из атласа и трусиками в комплект к нему, которые едва прикрывали мой зад. Может, от этого холодная кровь Данте наконец закипит.Я нервно мерила шагами спальню, гадая, что будет сегодня ночью. Может быть, вчера была своего рода отсрочка? Дверь ванной открылась, и Данте шагнул в спальню. Как и вчера, он был обнажен до талии.

Я дала себе несколько минут полюбоваться на его тело. Даже шрамы не сделали его менее великолепным. Они только добавили ему сексуальности, если это вообще возможно. Данте остановился, и я мгновенно отвела глаза и поспешила в ванную.Торопливо приняв душ и почистив зубы, я надела белье. Шоу начинается. Я вышла из ванной. Данте уже был в постели, прислонившись спиной к изголовью, в руках у него был iPad. Он поднял глаза, и взгляд его заскользил по моему телу, задерживаясь на всех правильных местах. Предвкушение, смешанное с нервозностью, затопило меня, пока я медленно приближалась к кровати, убедившись, что Данте как следует меня разглядел. Он еще не отвел взгляда, но и свой iPad не отложил. Я устроилась рядом с ним, упершись спиной в спинку кровати, и не стала натягивать покрывало, потому что хотела, чтобы Данте увидел как можно больше. Я встретилась с ним взглядом. Как обычно, он был непроницаем, но и не таким холодным как обычно. Он поставил iPad на свою тумбочку, и я чуть ли не вздохнула облегченно, но сразу после этого он сместился вниз и прилег. Смутившись, я сделала то же самое, но повернулась на бок, лицом к нему. Он еще не выключил свет. Это должен быть хороший знак, и к тому же я поняла, что он все время пялится на мою грудь. Если бы у меня было больше опыта, я бы проявила инициативу сама, но я волновалась, что раскрою свою неопытность перед Данте, если рискну начать.

Если бы он сделал первый шаг, я могла бы подстроиться под него и, хотелось бы надеяться, смогла бы произвести впечатление опытной женщины, которой будто бы уже была.Данте отвернулся, закрыл глаза и скрестил руки на животе. Его челюсти были крепко сжаты. Он был зол? Похоже, он был на грани взрыва. Может быть, ему не понравилось, что я была такой напористой и практически пихала свои сиськи ему в лицо. Может, он предпочитал, чтобы его женщины были скромны и боялись собственной тени.Расстроенная, я тоже перевернулась на спину.

— Что произошло с Габи? — Если уж секса у нас нет, мы можем просто разговаривать. Все лучше, чем неловкая тишина.— Что ты имеешь в виду? — спросил Данте, не открывая глаз.— Она сказала, что работает на тебя в течение трех лет, но ей всего семнадцать. Разве ей не нужно ходить в школу?Холодные синие глаза Данте распахнулись, внимательно сосредоточившись на потолке.— Три года назад мы в отместку напали на два русских клуба. Они получают львиную долю своих денег от торговли людьми. Женщины в их клубах — главным образом секс-рабыни. Женщины и девочки, которые были похищены, а затем вынужденные заниматься проституцией. Когда мы захватили два клуба, нам нужно было решить, что делать с женщинами. Мы не могли позволить им разгуливать по Чикаго после того, что они видели.У меня скрутило желудок.— Вы убили их?Данте даже не дрогнул.— Большинство из них были нелегалами. Мы отправили их обратно в Украину и Россию. Остальные переехали. Тех, кто захотел работать в наших клубах, мы оставили.— Так что насчет Габи?— Она была ребенком. Юных девочек, которых мы нашли, отправили в семьи, где они могли работать горничными или поварами.

— Или стать любовницами, — сказала я, потому что не сомневалась, что некоторые мужчины не могут не лапать беспомощную девушку под своей крышей.Данте нахмурился.— Даже среди членов мафии педофилия неприемлема, Валентина.— Я знаю, но Габи уже не выглядит как ребенок, наверное, как и другие девушки.— Ты полагаешь, что я приставал к Габи? — Данте свирепо взглянул на меня.— Она сегодня чуть от страха не умерла, когда Лука вскочил. Может быть, один из твоих людей…— Нет, — твердо ответил Данте. — С тех пор, как она вошла в этот дом, к ней никто не применял никакого насилия. Она под моей защитой. Мои люди это знают.— Хорошо. — Я поверила ему еще и по той причине, что полагала: ни один из его людей не осмелился бы пойти против прямых приказов Данте. Если Габи была под его защитой, она была в безопасности. — Могу поспорить, что эти девушки принесли бы тебе кучу денег. По этой причине русские похищают юных девушек.

Откуда угрызения совести? Как будто у самого Синдиката нет клубов с проститутками, и не похоже, что эти женщины просто могут перестать работать на мафию в любое время, когда захотят этого сами. — Мне и правда было любопытно. В конце концов, Данте был убийцей.— Синдикат не занимается секс-рабством. Женщины в наших клубах начинают работать на нас по собственной воле, и они понимают, что будут связаны с нами навсегда. Мы зарабатываем достаточно денег на наших казино и наркотиках, нам не нужны секс-рабыни или нелегальные гонки, как русским и семье Лас-Вегаса.— А что насчет Нью-Йорка? Они занимаются секс-рабством?— Нет. Это точно только семья Лас-Вегаса. Я не говорю, что в Синдикате нет голосов, которые хотели бы это поменять, но, покуда я Капо, этого не произойдет.— Хорошо, — кивнула я.Глаза Данте на мгновение смягчились, но затем он отвернулся и выключил свет.— Доброй ночи, — прошептала я.Я все еще была разочарована тем, что Данте не тронул меня, но, по крайней мере, он говорил со мной на равных, а не как с глупой бабой, которая знать ничего не должна о бизнесе.— Доброй ночи, Валентина, — ответил Данте в темноте. В его голосе появилось что-то, чего я не смогла определить, и я слишком устала, чтобы пытаться.