37

Наши дниЧонгукКогда в свой обеденный перерыв я прихожу в ресторан, Момо уже ждет меня за столиком, прекрасная, как весенний день. За неделю мы виделись больше, чем за семь месяцев!– Привет!Я улыбаюсь, радуясь, что она согласилась встретиться. В последний раз мы виделись на похоронах Итана.Тогда мы поговорили очень коротко. Она принесла свои соболезнования, а затем попросила меня вернуться, потому что все еще любила меня, потому что никогда меня не забывала и потому что «судьбой нам суждено быть вместе».День выдался так себе, и я сказал, что мне нужно об этом подумать.А потом случился эпизод в лифте. Когда я услышал, как Лиса произносит: «Я люблю тебя, Чонгук», – мое сердце словно накрыло беспощадным цунами. Уверен даже, что оно утонуло в этих волнах или как минимум его забрала себе Лиса, поскольку я больше не чувствую его биения в своей груди. Мне даже пришлось закрыть глаза в надежде, что так я смогу сохранить эти слова в своей памяти, те, которые хотел слышать еще и еще.Но я ничего не мог ей ответить. Сначала мне нужно было встретиться с Момо и расставить все по своим местам.– Приветик, – весело отвечает она мне. Ее темные волосы собраны в хвост.Я сажусь напротив нее и вздыхаю. Надеюсь, интервью Лисы пройдет по плану.– Рада, что ты позвонил, – начинает она, – значит, ты думал о нас.Я ничего ей не говорю, просто киваю. Последние несколько недель я и впрямь много о нас думал. Когда я узнал, что Лиса мне врала, это показалось мне ударом в спину. Я чувствовал себя преданным, но главное – мне было очень больно, ведь это значило, что наша с Момо история не закончилась. И какая-то часть моего разума посчитала, что это прекрасная возможность понять, есть ли у нас еще один шанс.Но мое сердце говорило обратное. «Без кого из них ты не можешь жить?» – спросил у меня Итан. И ответить на это довольно легко. Я смог жить без Момо долгие месяцы. Но без Лисы я начинаю задыхаться уже через неделю. Она – как лучи солнца, как лепестки цветка, как «Нутелла» на булочке, она незаменимая.Да, я обожаю Момо, это правда. Она сыграла огромную роль в моей жизни. Она часть этой жизни… но только прошлой. Ту жизнь, которая у меня есть сейчас, я создал с Лисой.Да, это Лиса.– У тебя был кто-то после меня? – спрашиваю я ее прямо.Момо резко поднимает на меня глаза и замирает. Ей меня не одурачить: руку на отсечение даю, что у нее были после меня мужчины. Жизнь ведь продолжается. Прошла уйма времени, полагаю, это вполне объяснимо. Я просто хочу это услышать. Может, чтобы перестать так сильно винить себя, а может, чтобы узнать, как повлияет на меня ее ответ. Просто хочу быть уверенным.– Не совсем, – отвечает она неуверенно.– После того как мы расстались, ты ни с кем не спала? – настаиваю я, нисколько не веря ей.Она вздыхает, ее щеки розовеют, и она опускает взгляд. Так я и думал.– Спала.В этот момент подходит официант, чтобы принять наш заказ, и у нее появляется несколько секунд передышки. Не буду врать: мне странно представлять ее с другими мужчинами. Когда мы познакомились, она не была девственницей, но я был ее первой любовью. Раньше я и представить не мог, что она будет с кем-то, кроме меня. А теперь… я даже не ревную.– Понятно, – говорю я, когда официант уходит, – спасибо за честность.Я откидываюсь на спинку стула, а Момо замирает – она явно ожидала другой реакции.– Ты не злишься? Не разочарован?Я пожимаю плечами, удивляясь, что ее так это задело:– Мы не были вместе.– Но ты-то ни с кем не спал! – возражает она. – Ты ждал, что я вернусь, ты давал нам еще шанс, а я нет.Что ж, вот и оно. Вот он, тот самый момент. Не знаю точно, как начать, и решаю быть предельно откровенным.– Я долго ни с кем не спал. Но два месяца назад это произошло.Я пристально смотрю на нее, наблюдая за реакцией. Внешне она бесстрастна, в неловкой тишине переваривает эту новость, а затем с трудом кивает. Я достаточно хорошо ее знаю и понимаю, что ей это не нравится – это видно хотя бы по тому, как напряглось ее лицо. Но я знаю, что она ревнует не потому, что любит, а просто из-за своего уязвленного эго. Момо тоже больше не влюблена в меня. Это очевидно.– Понимаю. Не могу тебя за это винить, – говорит она спокойно.– С Лисой.Наступающая следом тишина – самая оглушительная в моей жизни. Правда сорвалась с моих уст так, будто была моей неотъемлемой частью.Мы с Момо смотрим друг на друга, но ничего не говорим. Она поджимает губы и сглатывает, и я понимаю, что она вот-вот взорвется, она едва сдерживается. Странно, но у меня чувство, будто я освободился. Мне больше нечего скрывать, ну или почти нечего.– Один раз? – спрашивает она холодно. Я молчу. Момо делает вдох, на ее виске пульсирует жилка.– Два?Я снова молчу. Она зажмуривается и вздыхает, признавая свое поражение.– Сколько?– Достаточно.Мы долго молчим. Наверное, я должен чувствовать себя несчастным, виноватым, пристыженным. Но все совсем иначе. Правда в том, что я не сделал ничего плохого. Мы с ней не были вместе. Единственное, от чего болит сердце, – от того, что она с самого начала была права по поводу моих чувств к Лисе, а я до последнего это отрицал.Момо снова открывает глаза, избегая моего взгляда, и невесело усмехается, отпивая из бокала вино. Вот оно, сейчас взорвется.– Поверить не могу.Я сохраняю спокойствие, несмотря на растущее во мне чувство несправедливости.– Поверить во что?– Что ты спал с ней! – выплевывает она, наконец посмотрев на меня.Я хмурюсь, но никак не реагирую. Я смотрю на нее и вижу в ней ту же женщину, которая семь месяцев назад устроила мне истерику из-за того, что из нашего шкафа пропали пакеты с мукой.– Я так понимаю, ты злишься.– Нет, я не злюсь. Я разочарована. Мне грустно.Разочарована. Я наклоняюсь к ней через стол и хмурю лоб. Признаюсь, ее разочарование мне проглотить трудно. Поверить не могу, что она читает мне нотации.– Разочарована? – переспрашиваю я. – Мне стоит напомнить, что ты тоже спала с другими мужчинами? И даже начала делать это быстрее, чем я. В чем же меня можно упрекнуть?Я ни в коем случае не виню ее за ее интимные связи. Повторюсь, мы не были вместе. Но то, что она винит меня за мои, уже перебор.– Это другое, – говорит она, скрещивая ноги.– И правда. Я не использовал девушку просто ради секса. Мы с Лисой…Я вдруг замолкаю, так и не закончив свою реплику. Вау! Я собирался это сказать. Черт возьми, я собирался это сказать: «Мы с Лисой влюблены друг в друга».Я вздыхаю и зажмуриваю глаза, и это не ускользает от Момо. Она пристально смотрит на меня, и на ее ангельском лице расползается ядовитая ухмылка. Она совсем не выглядит удивленной, скорее наоборот. Бомба сброшена.– Я ждала, когда же до этого дойдет. Ну же, продолжай! – говорит она. – Ну, так что там у вас с Лисой? У вас чувства друг к другу?Я прикусываю язык, чтобы не отвечать. На самом деле семь месяцев назад мы правильно сделали, что расстались. Давать нашим отношениям еще один шанс просто не было смысла. Иногда все заканчивается. И когда это случается, нужно просто принять эти перемены и двигаться дальше.– Момо…– Я знаю, – шепчет она.Конечно, она знает. Я замечаю в ее глазах слезы, когда она говорит:– На самом деле ты уже давно не любишь меня. Ты был со мной по привычке, поэтому ты и позвонил мне сегодня, разве нет? Чтобы порвать со мной раз и навсегда.В этот момент мне действительно ее жаль. Я кладу руку на ее ладонь, пытаясь обнадежить.– Мне жаль.– Не стоит. Думаю… думаю, что я тоже уже не люблю.Я пытаюсь улыбнуться, чувствуя в горле ком. Я так любил ее. Она улыбается в ответ, и, пока мы говорим, меня накрывают тысячи воспоминаний: объятия, споры, доверительные беседы, взгляды – такие, как этот…И впервые за долгое время у меня легко на сердце.* * *Мы с Момо идем к моей машине, которую я припарковал недалеко от дома. Пришло время вернуться на работу. Я замечаю, что мне звонит Лиса, и удивляюсь, что ее встреча уже закончилась, но сбрасываю звонок, обещая себе перезвонить, когда останусь один.Мы с Момо грустно друг другу улыбаемся.– Что ж… Думаю, пришло время попрощаться, – смущенно говорит она.– Тебе всегда будут здесь рады. Давай останемся друзьями, хорошо?– Конечно.Я в последний раз ей улыбаюсь. И когда я уже собираюсь уйти, она наклоняется и целует меня в губы. От неожиданности я напрягаюсь и кладу руку ей на талию. Я знаю, что это не последняя попытка все вернуть, а скорее прощальный подарок, и поэтому спокойно его принимаю.Поцелуй длится не больше трех секунд. Затем я отхожу.– Спасибо за обед, Чонгук.Я киваю и провожаю ее взглядом, освобождаясь от груза, о котором и не догадывался. Эта проблема решена.В кармане вибрирует телефон. Я вспоминаю, что до меня пыталась дозвониться Лиса, и быстро отвечаю:– Алло!– Привет!Я несколько разочарован, услышав Тэхёна. Его голос очень холоден, и это меня удивляет.– Все хорошо? – спрашиваю я.– Могло быть и лучше, знаешь ли.Вероятно, я схожу с ума, но мне кажется, что он в чем-то меня обвиняет. Я хмурюсь, шагая к своей машине. Я уже опаздываю.– Окей… Могу чем-то помочь?– Лиса уехала.Сердце бьется раз.Два раза.А затем начинает бешено колотиться, обрабатывая эту информацию. Уехала.– Что значит уехала?Тэхён снова вздыхает, и я словно вижу, как он пожимает плечами, одновременно игнорируя ругательства Дженни в мой адрес. Я слышу несколько обрывочных фраз: «твоя вина», «ублюдок», «какая же ты задница». Не обязательно именно в таком порядке.– Тэхён! – говорю я, в панике повышая голос. – Поэтому она мне звонила? Я не ответил, потому что был с Момо!– Она только что прислала Дженни сообщение, – отвечает он. – Пишет, что экстренно купила билет на поезд и едет домой. Мы пытались узнать подробности, но она выключила телефон.Вот черт. Раз она уезжает, значит, ее собеседование прошло очень-очень плохо. И она пыталась рассказать мне об этом, но я не ответил, был слишком занят обедом с Момо. Я зажмуриваюсь, пытаясь соображать быстрее. Первый мой порыв – сесть на ближайший поезд и вернуть ее. На языке вертится один-единственный вопрос, и я задаю его Тэхёну:– Что случилось?В глубине души я уже знаю ответ. Эмоции во мне кипят, переполняют меня. Но пусть я и был готов к этому, я все равно бью кулаком по стене, когда слышу:– Ну даже не знаю, с чего начать: с того, что Сухи испоганил ей интервью, или с того, что ты обжимался со своей бывшей?