31

Наши дниЧонгукЭто происходит вечером, когда Дженни ночует у Тэхёна.Я в одиночестве ужинаю за столом в гостиной, в то время как Лиса смотрит какие-то клипы. Пользуясь тем, что она меня не видит, я наблюдаю за ней. Свернувшись калачиком, она прижалась к подушке дивана, одетая лишь в белую майку и красные хлопковые шорты. И на ней снова нет лифчика. Я с сожалением отвожу свой взгляд и в замешательстве смотрю на свои макароны. Как долго это еще будет продолжаться?Помыв посуду, я сажусь на другую сторону дивана. Наши глаза устремлены в телевизор, но даю руку на отсечение, она не вникает в происходящее на экране, как и я. Я чувствую ее присутствие рядом со мной – теплое и мощное. Она увлекает меня, как сирена, соблазнительная и опасная.Вот черт!Лиса переключает каналы. Кажется, ей ничего не нравится. Я думаю о Момо, и в этот момент мое внимание привлекает тревожный голос репортерши.– …промышленной зоне Парижа, в Женвилье, который, согласно нашим источникам, начался десять минут назад.Я хмурюсь, когда она доходит до BFMTV. Я собираюсь попросить Лису сделать погромче, но она и сама это делает, выпрямляясь и настораживаясь. Внезапно становится холодно.– Кажется, это несчастный случай, причина его – группа молодых людей, решивших поджечь машину. На данный момент расследование приостановлено до тех пор, пока пожар не будет взят под контроль.Изображение репортерши сменяется видом разрушительного пожара. Видеограф-любитель снимает, как горит промышленная зона Парижа – зрелище достаточно жуткое. Лиса коченеет, прикрывая рот рукой. Мы оба знаем, что это значит. Когда горит здание, это ничего страшного. Промышленная зона – вот последнее, что должно гореть в этом городе.– Сообщается, что все пожарные бригады Парижа приехали на место.Проходит бесконечная секунда квазирелигиозного молчания. И вдруг, словно в преддверии моего смертного часа, на журнальном столике вибрирует мой телефон.