25

Наши дниЧонгукЭтим вечером, надеясь, что это понравится Лисе, я решаю пригласить нашу тусовку на совместный ужин.Я тайком поглядываю на нее, когда мы заходим в ресторан, ее пальцы по-прежнему сплетены с моими. Они холодные, слишком холодные по сравнению с температурой моего тела. Мы будто дополняем друг друга. По ней видно, что она плакала – у нее покраснели глаза, но я уже проинструктировал остальных: не задавать никаких вопросов и просто веселиться.– Привет, Лисчон! – восклицает Дженни, и я сверлю ее взглядом.Затем я замечаю, что Тэхён повышает голос на рыжеволосого мужчину. Если я понял правильно, мой друг просит столик у окна, но ему отказывают.– Говорю же, он зарезервирован! – злится официант.Тэхён хмурится, удивленный и раздраженный одновременно.– Эй, попридержи коней, Рон Уизли.– Мы согласны на другой столик, – вмешиваюсь я.Тэхён что-то ворчит себе под нос, но, как и все, следует за официантом и садится рядом с Дженни. Увидев нас с Лисой, он говорит:– Черт, ребята, выглядите просто ужасно!Твою мать, он ведь нарочно это делает, придурок. Что ему было непонятно во фразе: «Не говорите о сегодняшнем!»? Дженни бросает на меня подавленный взгляд и щиплет своего парня за руку.– Как дела, Итан? – спрашиваю я друга, желая сменить тему.Он понимает мою задумку и цепляется за предоставленный шанс. Он рассказывает о своих родителях, которых хотел бы в ближайшее время навестить, и говорит, что из-за нехватки времени они не виделись почти год.– Они живут в Пуатье, – объясняет он. Дженни и Лиса в это время болтают о чем-то своем.Вечер начинается хорошо. Мы говорим о том о сем, радуясь, что снова смогли собраться за ужином без всяких неприятностей. Лиса, кажется, со временем расслабляется и даже пару раз улыбается. Это уже почти победа.Она долго выбирает между пастой с трюфельным маслом и печеным яблоком, и я предлагаю, чтобы она взяла одно, а я другое и мы потом поделились друг с другом. Оторвавшись от меню, я замечаю, что она с интересом смотрит на меня. Я вопросительно поднимаю бровь и спрашиваю, все ли в порядке. Она искренне улыбается.– Да. Я просто думала о том, что разочарована, что не встретилась с твоими родителями.Пару секунд я, размышляя, молчу. Она права. Плевать, что говорит мой отец, плевать, хороший будет день или плохой, – я приду к маме вместе с Лисой. Я слишком давно не навещал ее, мне должно быть стыдно. Но иногда это бывает слишком тяжело.– Мы обязательно к ним сходим, – бормочу я.Нас прерывает голос Тэхёна, и мы с Лисой подскакиваем на месте:– Может, прекратите эти свои перешептывания, а? Вы уже пару недель такие, словно тайком грохнули кого-то. Это раздражает.Я не успеваю отреагировать на его насмешку, как вдруг Дженни выпаливает:– Так это у них с тех пор, как они переспали.Я замираю. Все будто разом задерживают дыхание. Вот черт! Лиса тоже замирает, бледнеет и смотрит широко распахнутыми глазами. Друзья ошеломленно молчат, поглядывая на нас. Дженни поджимает губы, понимая, что сглупила.– Вот дерьмо…Никто не осмеливается ничего сказать. Как будто на ресторан обрушилась бомба. Тишину нарушает скорее удивленный, чем смущенный Итан:– Ты знала?Убейте меня! Теперь Дженни смотрит на Итана в самом настоящем шоке. Я не рискую даже пошевелиться: мне кажется, что даже малейшее движение случайно может привести к чему-то неприятному.– Да! Ты тоже?– Ага, – беззаботно отвечает Итан, – мне сказали на следующее утро.Дженни обиженно смотрит на свою лучшую подругу. Я слежу за реакцией, которую вызвала эта новость у наших друзей, и со страхом жду момента, когда мне это аукнется.– Вы рассказали Итану раньше, чем мне?!Лиса не знает, что отвечать, и смотрит на меня, наполовину злясь, наполовину не понимая, что происходит.– Ты сказал об этом Итану?! – обвиняет Лиса меня.– А ты, очевидно, Дженни!– Нет, я ничего ей не говорила! К сожалению, она нас слышала.– Что?!Озадаченный и несколько смущенный, я пытаюсь переварить новость. Итан, сидящий справа, смеется. Это все похоже на долбанутую сцену из «Друзей» – довольно забавно. Но не мне, потому что я понимаю, что наш первый раз уже не совсем исключительно наш. Я поворачиваюсь к Дженни, которая небрежно взмахивает рукой.– Не парься, я ничего не видела.Я снова смотрю на Лису, которая явно не знает, куда себя деть. Какой же кошмар!– Она слышала, как мы занимаемся сексом, и ты ничего мне не сказала?Итан хихикает себе под нос, не в силах сдержать смех. Моя лучшая подруга, умирая со стыда, открывает рот, чтобы что-то мне сказать, как вдруг Тэхён, совершенно растерявшись, вскрикивает:– И никто даже не подумал сказать мне? Мне?!Мы все удивленно поворачиваемся к нему. Разведя руки в стороны, ошеломленный, он, кажется, по-настоящему ранен тем, что его отодвинули на второй план. В этой ситуации есть что-то настолько забавное, что мы все смеемся – все, кроме Тэхёна, буравящего нас взглядом.– Это что, черт побери, такое? С каких это пор вы двое тренируетесь в создании детей?– Не неси чушь. Итан сказал, что вы думали, что мы давно уже спим.– Красота… – бормочет Лиса, закрывая лицо руками.Я тихо смеюсь и ласково прижимаюсь к ее шее.– Вот именно, давайте-ка поговорим об этом! – настаивает Тэхён, очевидно, злясь на меня. – Почему ты рассказал об этом нытику Итану, а не мне, своему лучшему другану?– Ты действительно считаешь, что этот вопрос уместен?– Может быть, потому что я умею хранить тайны? – влезает Итан.Лиса так и не убрала руки от лица, поэтому Тэхён, шутя, пытается уверить ее в том, что ее никто не осуждает:– Я серьезно, Лиса, у всех свои недостатки. Да вот хоть мы! Только посмотри на Дженни: она была настоящей шлюхой, пока не влюбилась в меня.Та в ответ отвешивает ему смачную пощечину, громкую настолько, что Лиса поднимает голову.Итан от восхищения присвистывает, а я теряю дар речи от его дерзости. Тэхён не двигается: он явно знал, что так и будет. Наконец он усмехается, не отворачиваясь от Лисы:– Это за то, что я назвал тебя шлюхой, или за то, что сказал, что ты в меня влюблена?– Мудак!– Я просто шучу, милая, – извиняется он и приобнимает ее за плечи рукой, которую она тут же скидывает.К счастью для него, Дженни не так легко задеть. Она знает, что Тэхён от нее без ума и что у него просто очень сомнительное чувство юмора. Она делает вид, что игнорирует его, и он продолжает:– Я говорил, что…– Я думаю, лучше тебе перестать, – советую ему я.После этого Итан решает, что будет лучше поговорить о чем-нибудь другом, и я ему за это признателен. Нам приносят еду, и на время мы забываем об этой истории. В момент, когда Дженни и Итан заказывают кофе, Тэхён жестом зовет меня за собой.– Мы покурить, скоро вернемся, – объявляет он остальным.Я встаю и выхожу с ним на улицу.– Ты ведь понимаешь, что мы не курим и отмазка получилась так себе?– Да какая разница.Он прислоняется к стене ресторана, от холода втягивая шею в плечи. Тэхён пристально на меня смотрит и ничего не говорит, и это почти пугает. Я спрашиваю его, в чем дело, но он не спешит отвечать.– Не могу поверить, что ты переспал с Лисой, хотя она сейчас с Сухи. Не в твоем стиле.Понимаю. Я киваю, подыскивая слова для ответа. В конечном счете он опережает меня и спрашивает, не хотим ли мы начать встречаться. Я вздыхаю: от этих слов у меня перехватывает дыхание.– Она встречается с Сухи. Да и, думаешь, это было бы хорошей идеей?– А почему нет? Ты ведь тот самый парень, если речь идет об отношениях. Чонгуку не слишком нравится секс на одну ночь, а то и не нравится вовсе. Нет, Чонгуку больше по душе любовь в стиле заботливых мишек и с лепестками роз в постели. О боже… – продолжает он, когда на него вдруг снисходит озарение: – Молю, скажи, что не усыпал постель лепесткам роз специально для ее первого раза!– Успокойся… И перестань говорить обо мне в третьем лице.– То есть ты хочешь сказать, что не готов к отношениям с Лисой, так?– К отношениям как таковым.– Но ты ведь и так в них.Я в замешательстве смотрю на него:– О чем ты?– Умоляю! Вы же с Лисой как парочка, Чонгук, открой уже глаза… Вы говорите «у нас», имея в виду вашу квартиру, вы вместе спите, она иногда берет твою зубную щетку – что мне, кстати, кажется максимально отвратительным, – и ты подвозишь ее на учебу перед работой. Серьезно, у тебя никогда ничего не щелкало? У вас даже общий ребенок – Мистангет зовут.Я слушаю его, словно окаменев. Вот черт!– Вам только секса не хватало, чтоб все стало по-настоящему. Теперь и он есть. Поздравляю, вы теперь пара! – восклицает Тэхён, улыбаясь, и тут же с пугающей скоростью вновь становится серьезным. – Ладно, а сейчас о серьезном: я дам тебе десять баксов, ладно, двадцать, если ты выгонишь Дженни. Тогда она в слезах придет ко мне, скажет что-то типа: «О, я так ненавижу Чонгука, интересно, где же мне теперь спать», – и тогда – бах! – я дам ей приют, и мы будем постоянно…– Умоляю, замолчи.– …готовить черничные кексы! – заканчивает он, с негодованием покачивая головой. – Боже, да ты реально озабоченный. Она просто обожает черничные кексы, тупица, хватит думать об одном лишь сексе. Безумие, только его везде и видишь…Я больше не обращаю внимания на то, что он там заливает, потому что в голове крутится лишь одна мысль: а что, если он прав?