В этот раз

  Стояла чёрная глухая ночь, как и всегда в этих местах. Она летелапо кочкам и веткам пущенной стрелой, позабыв про холод и боль. Звук еёдыхания прерывался лишь хрустом и рыком позади. Густые лесные тенитянулись тут и там, грозясь цапнуть в любую секунду.  В голову лезли странные мысли... «Он с костями жуёт или без?»... Казалось,что он путает в голове не только тропинки, но и их. Иначе как животный ужаспроникает в неё через собственные мысли?  Охотник. Теперь она поняла, почему его звали именно так. Гонимый тварьючувствовал себя добычей, несчастным зайчишкой под дулом ружья. Да что уж,он ведь и был добычей! Но, что бы она ни думала, дороги путались лишьсильнее, а рык подгонял...  Картины зверя рисовались ужасные: длинные клыки, медвежьи когти,аппетит, возбуждаемый самим Сатаной... Или нет? Как ни силилась беглянка, аобраз преследователя расплывался сизым туманом, словно повинуясь его воле.   Обернуться было страшно. Дико страшно. Она не хотела видеть Охотника.  Чувство беспомощности зайца перед пулей росло. Шум позади прекратился.  Она резко остановилась. Всё было тихо, но она прекрасно слышала, там,впереди, за чёрной громадой куста... Шурх, хрусть, чавк. Чавк. Вот оно. Вот он.  Она точно знала, что он засел там, ждёт её, но не знала, не сошла ли она с ума.  Разум отказывался говорить с ней, зато страх охотно подсказывал. Онасвернула налево. Или это было право? А может, и вовсе прямо... В спящий разумрезко врезался запах гнили. Болото. На её пути лежала топь. Тишину и звукклокочущего сердца нарушили шаги за спиной... Хрусть, хрусть, клац...Голодная пасть Охотника была совсем рядом.  У неё нет времени. Лишь одно действие. Она рванулась наугад. Нескольколетящих шагов, один прыжок, чудовищный рёв... Чуть ниже колена обожгло...  Она неслась, как никогда. Вся досада зверя изливалась гневным рыком. Онабыла истощена. Боль и страх навалились разом, лишь инстинкт не давал упасть.  Чёрная древесная гряда расступилась, она упала на колени в сырую траву.Охотник захлебнулся рёвом. По краю неба мазнули первые лучи.

  Заяц убежал от пули. В этот раз.